Не стало покойников - Страница 2

ывается - а что, если, упаси боже, из-за этого расстроится свадьба, что ей тогда делать?..

Так плачут, жалуются на свои горести и беды и другие, женщины, в слезах изливают все, что на сердце накипело, отводят душу в разговоре с любимыми, дорогими, авось хоть немного полегчает, - и впрямь ведь становится легче, когда хорошенько выплачешься...

Я брожу среди старых полуосыпавшихся могил, читаю старые стершиеся надписи на накренившихся памятниках. Издали заметил меня могильщик реб Арье, человек с длинной льняной бородой, красными глазами, и спросил:

- К кому тебе нужно?

Реб Арье так стар, что никто, даже сам он, не помнит, сколько ему лет. А все ж таки содержит он себя в чистоте и опрятности, сапожки его начищены, борода расчесана, ухожен у него каждый волосок; следит за собой старый, как мать за любимым единственным сыном, питается только мягкой едой, каждое утро пьет отвары лечебных трав с леденцами. "Ему хорошо, уж куда лучше!" - говорят о нем в Касриловке и от души ему завидуют,

- Шолом алейхем, реб Арье, как вы поживаете? - откликаюсь я и подхожу к старику. Уже вечер. Солнце близится к закату и золотит верхушки могил. Реб Арье, прикрываясь ладонью, оценивает меня взглядам своих красных глаз и поглаживает бороду.

- Кто ты такой? Ты к кому?

Реб Арье так стар, что может позволить себе обращаться ко всем на "ты".

Говорю ему, кто я такой и к кому пришел. Реб Арье узнает меня, почтительно здоровается и, шамкая, говорит с присвистом:

- А? Так это ты? Знал я твоего отца и деда твоего - реб Вевика, золотой был человек, и дядю Пиню, - тоже почтенный человек, и дядю Берку, он тоже лежит здесь у меня, и тетю Хану - всех я знал, все померли, все самые прекрасные люди поумирали. Ни одного порядочного не осталось. Мои все тоже умерли (он вздыхает и машет рукой). Сначала детей схоронил, всех детей схоронил, потом и сама праведница моя приказала долго жить, оставила меня одного на старости лет. Нехорошо.

- Нехорошо? - спрашиваю.

- Нехорошо, - повторяет он, - нехорошо, не стало покойников.

- Не стало покойников? - говорю я.

- Не стало покойников, - говорит он.

- Перестали, что ли, - говорю, - умирать у вас в Касриловке?

- Смотря по тому, что значит "умирать"! - отвечает он. - Умирать-то умирают, но что в том? Мелкота, птенцы, голь перекатная; что на них заработаешь, по правде говоря! Соберешь им на саван, а после первой надгробной молитвы сироты дарят тебе кусок хлеба. Что поделаешь? Что еще остается? (Он показывает высохшей рукой на плачущих женщин.) Вот ведь лежат они, растянулись, как барыни, на могилах. Что на них заработаешь? Придут, наплачутся, жалко им, что ли, слезы лить? Разве это им денег стоит? А ты ходи, води всех, показывай, где лежит отец, где лежит мать, где лежит дядя, где лежит тетя. Словно я им слуга потомственный! А то, случается, плачет-плачет иная, пока не сомлеет, и приходится отхаживать ее, дать глоток воды, иной раз - и кусок хлеба.

А где мне взять? Из больших моих доходов? ПокойниковОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com