Не мой подарок (СИ) - Страница 30
— Ян, слушай, ты…
— А что насчёт "Роки"?
Переспрашиваю, вдруг зацепившись на этом.
— Роки? Ты хоть фильм смотрел?
— Ну, там же про несгибаемого мужика, а будет у тебя крутая сильная собака…
— Ага, всё уже решил?
— Паап… Ну, звучит же?
Согласился.
— И дальше что?
Чувствует, что сдаюсь.
— Как что? Через два месяца на первые прививки вроде, сказали, что кормить мясом пока нельзя…
— Ей сколько?
— Месяц, ты по документам не видел?
Вспоминаю, но всё равно в голове каша из всего сказанного и увиденного. Хочется добавить огонь и позволить всему этому наконец выкипеть и выветриться.
— Курицу нарежь… и сыр.
— Паап…
— Что? Будешь ныть о несправедливости и жестоком обращении?
— Ты правда её оставишь?
Ещё и в глаза заглядывает виноватой мордой…
— Ты понимаешь, что это не игрушка?
— Я же не маленький…
— Иногда я в этом сомневаюсь.
Отмахивается и наконец берётся за курицу. А я почему-то стою и смотрю, не переставая думать о сказанных ею словах. Всё из-за меня? Из-за меня он вырос таким изнеженным? Не новость… Только почему в её глазах хочется казаться лучше? Будто не я последние 9-ь лет разведен, будто не я думал, что никого уже и не надо, будто не мы с Юлей разрывали ребенка на два дома с его десяти и вплоть до пятнадцати, пока тот не заявил, что устал от нас двоих, убравшись к на тот момент ещё живой бабушке. Будто не мы с ней искусно делаем вид, что второго родителя не существует в природе, и будто не мы с ней при этом пытаемся отвоевать друг у друга любовь этого обалдуя…
Кажется, до сих пор.
Что тебе, Ян? Папину тачку? Окей, а мама что? Мама помогла с поступлением? Да что тогда не в архитектурный, ну?
— Пап, ты чего?
Выдыхаю. Спокойно, сути уже давно не меняет.
— Ничего… Так…
Договорить не успеваю, к нам аккуратно подкрадывается его будущая жена, и я вновь улыбаюсь, понимая, что лучшее, что могло сегодня произойти, уже, пожалуй, произошло.
Ян целует её в затылок, обнимает за талию и притягивает к себе, моментально забыв о готовке.
— Ксень…
И, пожалуй, лет 20-ь назад я и правда был примерно таким же… влюблённым и беззаботным. Глупо надеяться, что из него получится что-то дельное, но из меня же вроде бы получилось? Чёрт его знает.
Ксения спрашивает про Ричи, летает на седьмом небе от счастья, услышав о том, что Роки мы вероятнее всего оставим, даже предлагает помощь, не спеша бежать при этом наверх, но оба оставляем её украшать эту кухню своей улыбкой.
Она… юна… Едва ли понимает что-то… Как и Юля давным-давно. Впереди много…
— Пап, ну перестань уже! Куда ты опять выпадаешь!? Ау, Хьюстон!
— Связь потеряна, бэйб, но контакт уже восстановлен.
Улыбается в ответ, наконец заканчивая с салатом.
Пытаюсь вышвырнуть мысли, не думать, что хотел серьёзно пропесочить этих двоих… но, собственно, ради чего? Ради того, чтобы они оба свалили в мамину квартиру, громко заявив, какой я… "Деспот"? О, идеально вписалось.
Нет, будем реагировать на проблемы по мере их поступления…
Ну, или хотя бы пытаться не сойти с ума… Чёёёрт, реально, в 37 дедом… Яяян…
— Паап…
— Гиена, заткнись лучше.
Ксюша начинает тихонько смеяться, придерживаясь за низ живота. Мне уже не нравится этот жест, но спрашивать у мало знакомой девушки, всё ли в порядке… как-то…
— Не ноет?
Та моментально вспыхивает, перестав гоготать.
— Ну, так… нет. Всё хорошо.
Киваю, наконец отойдя к мультиварке.
— Слушайте… — Снова раздаётся её голос, что совершенно не похож на Машин. — А почему "Гиена"?
Улыбнулся, повернувшись и встретившись взглядом с собственным сыном. Тот молит о пощаде, но…
— Ты слышала его смех?
— Ага-ааа… — Тянет та. — Ну, он такой… забавный. — Целует Яна в щеку, заглядывая в счастливые глаза.
— Загугли, как смеётся гиена… Он ржёт также лет с пяти, поверь, меня даже в школу вызывали…
Ян врывается:
— Пап, блин!
Заканчиваю.
— Из-за его смеха на уроках.
Раскладываю их порцию, твёрдо решив, что пора бы уйти уже наверх, но… Что-то ещё беспокоит… Что-то банальное и невысказанное. Что?
— Ксюш…
Поднимает голову от тарелки, не переставая сиять при этом.
— Нужно познакомиться с твоими родителями, они в курсе?
Улыбка медленно стекает в оцепенение, впервые сделав эту девушку серьёзной. Сглатывает и медленно говорит:
— Не получится, извините.
— Почему?
— Ну…
Ян обрывает, вдруг слишком характерно взяв её руку, будто желая поддержать и не дать… сорваться?
— Они погибли пять лет назад, у неё кроме Ричмонда никого по сути.
Цепляюсь за столешницу. Стоп, погибли? У них?
— Прошу прощения…
Отмахивается, пытаясь ковыряться в еде.
— Я не знал.
Поднимает взгляд и растягивает ломанную улыбку.
— Да, всё в порядке…
Не думаю, что это так.
Скольжу к выходу, цепляясь за обрывки мыслей, что никак не хотят замереть и остановиться. Почему я не подумал… о том, что наговорил ей? Почему нельзя было заткнуть свой поганый рот и не обвинять её в том, что только у меня сносит крышу от одного взгляда? Какого дьявола вообще упоминал…
Ну, мать вашу, мне же не семнадцать, нет?
Еле поднимаюсь по лестнице, гашу свет в коридоре, убираю наушник из уха, не слушая прощания Джоли, уведомившей о начавшейся непогодице. Поворачиваю ручку, всматриваясь в тонкую полоску света под ногами…
Прилагаю усилие, разливая эту полоску в объёмный свет.
Ричи сидит там же, где и была. Нетронутая тарелка уже давно остыла, вещи так и не разложены, а щенок лишь поднял морду с её ног, заметив меня. Только глаза хозяйки закрыты, да и поза стала намного более расслабленной.
— Маш…
Подхожу к ней, присаживаюсь рядом.
Немного морщится, чуть повернув голову.
— Спящая красавица, я же не рыцарь…
Это видимо из серии древних подкатов, что тогда ещё назывались ухаживанием? Жуть, Андрей, ты ж сейчас замурчишь и вспомнишь красоту древней поэзии!
Резко встаю, иду к комоду, открываю нижний ящик, порывисто вытащив старый, но до сих пор любимый плед. Возвращаюсь к ним, стелю возле Машиных ног, следом аккуратно приподнимая черное нечто и опуская на плед.
— Роки, запомни, место.
Щенок недовольно кряхтит и снова норовит к ней.
— Роки! Место! — Повторяю, немного погладив черную шерсть, уже смирившись с тем, что линять это существо будет именно в моём доме.
Та поднимает мордочку, смотря на меня своими серыми бусинками, заставляя запомнить и позже просмотреть информацию о том, как вообще таких малышей выхаживают.
Верно, будто мне проблем мало.
Не дожидаюсь, когда колобок снова рванёт на место обетованное, немного сдвигаю её, пытаясь взять Ричи на руки. Поднимаю и опускаю тут же на кровать.
Кажется, не разбудил…
Скольжу взглядом по фигуре, пытаясь сдержать вырывающуюся улыбку.
Чёрт возьми, сколько бы раз меня не прокляла, сколько бы раз не влепила пощёчин… всё равно не отпущу.
Из последних сил пытаюсь быть джентльменом и просто уйти отсюда, погасив свет, но… Ей надо бы проснуться, переодеться, поесть и… Да что я сам себе вру?
Обхожу кровать, ложусь набок, рассматривая до сих пор строгое выражение. Ричи хмурится, беспокоится, то и дело глубоко выдыхая. Интересно, что ей снится?
— Маш…
Вздрогнула, но до сих пор не очнулась. Меня тянет коснуться сейчас, и я… всегда был азартен.
Дотрагиваюсь до щеки, скольжу к губам, немного приоткрывая их. Гашу в себе порыв, не переставая улыбаться при этом.
Задерживаюсь на подбородке, поднимаюсь опять к щеке…
Её веки наконец дрогнули, да и где-то под кроватью наконец расползлось скуление.
Хрупкая ладошка метнулась к моей, вцепившись. Зелёные глаза сфокусировались, наконец начиная удивляться
— Что Вы тут…
Не даю договорить, как тогда, позволяя себе приблизиться, усмехнувшись. Касаюсь губ, от которых сходил с ума всю эту чёртову неделю, тут же крепче притягивая и не желая отпускать…