Не буду твоей (СИ) - Страница 2

Адам подошёл ближе и уставился на неё, опуская свою чашку на стол. Почувствовав, что я смотрю на него, он заморгал, не зная, куда деть глаза, чтобы не пялиться на мой живот.

— Подлатай меня, и покончим с этим, — облокотившись одной рукой о стол, я поднесла чашку к губам и зажмурилась.

В нос ударил резкий металлический запах, к горлу подкатила тошнота. Адам открыл аптечку и загремел инструментами. Совмещать неприятное с неприятным — что может быть лучше⁈

Когда он закончил с животом, то приступил к плечу. Руки у меня тряслись от боли и слабости, и я из последних сил давилась донорской кровью. Перед глазами плясали белые пятна.

Я прикрыла веки и сделала последний большой глоток. И почти отключилась.

— Вот и всё, — раздался издалека фальшиво бодрый голос Адама.

Я покачнулась, хватаясь за край стола, и заморгала. Одёрнув футболку, выпрямилась и медленно повернула голову, чтобы посмотреть на соседа.

Адам вытирал руки окровавленным полотенцем и глядел мимо меня.

— Быть может, мне пора задуматься о лицензии практикующего хирурга? Буду штопать твоих друзей.

— Моих друзей не нужно штопать. У них само всё зарастает.

— Не всё, — он расплылся в ехидной улыбке.

— Спасибо, — осипшим голосом сказала и облизала губы. — А теперь признавайся, зачем пожаловал?

Адам бросил полотенце в раковину, выдыхая. И бесхитростно посмотрел на меня.

— С чего ты…

— Брось, Адам. Я тебя не первый день знаю. Кофе ты мог бы и дома попить, если, конечно, чистые кружки остались.

Он сдавленно рассмеялся и провёл ладонью по волосам.

Сложив руки на груди, я подошла к окну. За ним царила глубокая ночь. Три часа ночи — самая сердцевина тьмы.

Я забралась на подоконник, Адам же не сдвинулся с места. Так и сверлил меня немигающим напряжённым взглядом. Я видела его отражение в стекле, но смотрела на спящую улицу.

Ночь в Хайенвилле темнее и гуще, чем в Боско, где я когда-то жила…. и погибла. Здесь и воздух был совсем иной — чище и прозрачнее.

Городок, окружённый лесами, таил в себе множество загадок и мрачности. Неудивительно, что его облюбовали вампиры. Здесь было, где укрыться.

— Ну так…?

— Звонил Алекс и передал новые координаты, — его голос прозвучал тихо, но было слышно, как он выдавливал из себя эти слова. — Ты была на казни и отключила телефон. Поэтому ему пришлось обратиться ко мне.

Алекс был вампиром. Это он нашёл моё тело в парке и унёс из-под носа у копа, пока тот вызывал подмогу. Очнулась я в комнате с заколоченными окнами.

В летней духоте скрипел ветхий вентилятор, пахло пылью и накрахмаленным постельным бельем. Запахи и звуки — благодаря им я вырвалась из непроглядной пустоты.

И, конечно же, не без помощи Алекса. Он спас меня от неминуемой гибели и выходил. А после привёл в склеп — место, где обитал клан вампиров города Хайенвилла, к которому он принадлежал.

Так я попала в совет и стала карателем.

По какой-то нелепой случайности я воскресла дампиром. Привычный мир перестал для меня существовать, но распахнул объятия новый — мир ночи, тьмы и холода. Мир вампиров.

Я хмыкнула, не оборачиваясь.

— На завтра? Что-то он быстро.

— Нет, — он качнул опущенной головой и исподлобья глянул на меня. — На сегодня. На сейчас, Кира.

Я повернулась к нему — медленно, чтобы не тревожить швы. Лицо моё ничего не выражало, потому что сил на эмоции не осталось, но одна бровь уползла на лоб.

— И ты его не послал?

Адам поперхнулся и кашлянул в кулак.

— Вампир, которого тебе нужно достать, нападает в парках на прохожих. Он решил, что ты заинтересуешься.

Я плавно соскользнула с подоконника и направилась в комнату, не глядя на Адама.

— Давай эти чёртовы координаты, — сквозь зубы потребовала.

— Как? Ты меня с собой не возьмёшь? — в его голосе прозвучало искреннее огорчение, как у ребёнка, которого не берут на ярмарку.

Я обернулась в дверях.

— Тогда мне придётся твою задницу прикрывать, — я нахмурилась. — Вот ещё!

До рассвета оставалось чуть больше трёх часов. Я прошла в спальню и открыла шкаф. Адам прибирался на кухне. За годы дружбы он успел освоиться у меня дома, пожалуй, лучше, чем у себя.

Его квартира походила на склад деталей для компьютеров и прочего металлолома. Но царящий там бардак соседа ни чуть не трогал — если ему не хватало уюта и свежего кофе, то он шёл ко мне.

Я оделась, не включая свет. Чёрное белье, чёрные носки, чёрные джинсы и футболка. Чёрная кожанка довершала мой вечерний наряд. Внутренняя кобура с «глоссом», заряженным серебром, идеально терялась на фоне одежды.

Обычно те, на кого я охочусь, сопротивляются, бьются из последних сил. А я, как правило, слабее. Поэтому Адам изобрёл для меня несколько примочек.

Пистолет с ультрафиолетовым фонариком или мини-арбалет, заряженный шприцами с зельем, состав которого я даже знать не хочу. Если первый лишь затормаживал противника, причиняя кратковременную боль от ожога, то второй убивал на месте.

Арбалет я оставляла в машине — на самый крайний случай.

Наручные ножны с серебряными ножами скрывались под рукавами кожанки. Чтобы ими воспользоваться, придётся её снять. Но я надеялась, что удастся обойтись и без них.

К сожалению, дампиры уступают в силе истинным вампирам, но я стараюсь компенсировать этот недостаток оружием. Иногда выходит, иногда — не так, чтобы очень. И я возвращаюсь домой побитой собакой.

Адам привык.

Мы знакомы с того момента, как я переселилась в Хайенвилл — почти пять лет. Он — хакер и знает обо мне больше, чем я сама, но держит язык за зубами. Ради своего же блага.

Застегнув молнию, я подошла к камину. На полке стояло фото в рамке. Темноволосая девушка в бледно-голубом пальто беззаботно улыбалась на фоне окон ресторана.

В день открытия навес, декорированный белыми и бордовыми пионами, украшали гирлянды. Помню, как волновалась — новёхонькая вывеска «Лира» терялась среди пышных цветов.

Когда-то я там работала администратором. Когда-то — пять лет назад. Через пару дней после того, как было сделано это фото, меня не стало.

Я до сих пор помнила свою смерть, видела каждый раз во сне. Пять проклятых лет по ту стороны жизни! А казалось, что это было вчера…. Вчера я возвращалась с работы через центральный парк Боско и стала жертвой нападения.

Лица своего убийцы я, разумеется, не видела….

На протяжении всех этих лет мы пытались выяснить обстоятельства, при которых я стала дампиром. Упыря, укусившего меня, так и не нашли. Но я стала достоянием мира нежити, знаменитостью среди кровососов.

В Хайенвилле обосновался Верховный совет — высший орган власти вампиров. И появление белой вороны не осталось для них незамеченным. Меня пригласили, поглазели, оценили и… приняли в клан.

На то воля старейшины — его восхитило то, что я наполовину человек, и дневной свет не причиняет мне вреда. Такой я и останусь.

Прочие члены совета считают меня цирковой зверушкой. На потеху им или ради собственного удовольствия старейшина назначил меня Мастером Смерти, карателем.

Тем, кто убивает вампиров, преступивших законы совета.

Нападения на людей запрещены и влекут за собой немедленную смерть. Поэтому, соглашаясь на сомнительную должность, я в тайне надеялась, что когда-нибудь наткнусь на своего убийцу.

Поджав губы, я положила рамку стеклом вниз и направилась в прихожую. Проходя мимо зеркала, случайно увидела своё отражение и не смогла не улыбнуться.

Я была одета с небрежным шиком наёмного убийцы. Кроме того, чёрный цвет мне шёл, и бледная кожа начинала светиться.

Я вышла из спальни и обулась в чёрные сапоги на низком широком каблуке. Адам появился в дверях кухни, заслонив единственный источник света в квартире. И привалился плечом к стене.

— Всё взяла? Ножи не забыла?

— Не забыла. Иди спать, мамочка.

— Ты уверена, что хочешь поехать одна? Я могу пригодиться, — не обращая внимания на мой раздражительный тон, спросил он.