Наследник Темного Клана 5 - Страница 63

Ощущение было такое, как будто я попал в разворот журнала о светской жизни. Очень модный и дорогой журнал.

О нарядах собравшихся я рассуждать даже не пытался. Золота и бриллиантов здесь было столько, что их совокупная стоимость наверняка превышала бюджеты некоторых небольших стран.

Куда ни плюнь, повсюду были знакомые лица. Самые известные и влиятельные люди страны, которых я видел по телевизору, встречал в Академии и во Дворце, разбились на кучки и о чём-то тихо шептались. Выглядели они не расслабленными, а настороженными, как будто в любой момент ожидали нападения.

Странно, мне казалось, что люди на светских приёмах ведут себя не так…

Разумеется, здесь были и мои однокурсники. Я кивнул нескольким знакомым и заметил стоящего в стороне Солнцева. Я не видел его с того дня, когда Анастасия уделала его на Открытом дне. Судя по тому, что он опирался на костыль, окончательно он так и не поправился.

А техники Анастасии куда опаснее, чем я ожидал…

Я продолжал осматривать зал и уткнулся на наглый взгляд Нестерова.

— Оскуритик пришёл! Думал, ты сдрейфишь! — рявкнул он. За прошедшие с последней встречи несколько минут он умудрился напиться ещё больше.

— Сдрейфю? Это, интересно, почему? Хотя ты прав. Ты такой стрёмный, что и в самом деле пугаешь…

— Да ты! Тварь… Ты!…

Нестеров рванулся ко мне, но его поймала Баратынская. Что-то шепнула ему на ухо (я услышал только «не сейчас… подожди…») и оттащила его в сторону.

Я пожал плечами. Всё-таки интересные вещи здесь происходят. Как будто я что-то упускаю…

В центре зала возвышался огромный золотой трон, на котором восседал одетый в меха Василий. В руках он держал скипетр и державу, а лицо было красным от осознания собственной важности. На стоящую по бокам трона семью он даже не смотрел. Типичная история: Василия интересовал только он сам.

Все гости по одному подходили к нему и целовали державу. Желающих было столько, что к трону выстроилась целая очередь.

— Пожалуйста, пропустите! Мне только спросить! — раздался громкий крик, и из толпы к трону бросился растрёпанный молодой человек, судя по перстню — князь.

Он нагло растолкал всех желающих и был уже близок к тому, чтобы подойти вплотную к трону, когда рядом с ним возникли двое гвардейцев. Миндальничать с ним они не стали. Воздух стал густым из-за использованных ими артефактов, и парнишка рухнул на колени, сражённый магическим разрядом. Гвардейцы подхватили его под руки и вытащили прочь из зала. Их места около трона тут же заняли двое других.

— Жижик, дай посмотреть твоими глазами.

Кончик лапы кляксы выскочил из рукава моего костюма. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно. Жижик мог видеть любой частью тела, и теперь его зрение передалось и мне.

Используя его обострённые чувства я осмотрелся и присвистнул. Зал был переполнен Рунами, защитными артефактами и ждущими своего часа боевыми чарами. Защита здесь была безумной. Если бы муха попыталась проникнуть в зал без соответствующего разрешения, её испепелило бы на месте.

Но самое главное — подтвердились все старые слухи. Непробиваемой древней защитой Дворца здесь и не пахло. Если бы не эти меры, то Император оказался бы беззащитен.

— Чего смотришь, а, Оскурит? Небось Императора убить задумал⁈

У самого уха раздался грубый насмешливый голос. Я уже приготовился ответить ответным оскорблением, когда понял, кто именно говорит.

Губы сами собой расплылись в улыбке.

— А ты что, усатый, вздумал меня стыдить⁈ Или у самого рыльце не в пушку⁈ — гаркнул я и обернулся, встретившись взглядом с Николаем Борзовым.

Николай изменился. Сильно похудел, с лица ушёл его знаменитый румянец, а в глазах появилась непривычная грусть.

Но наглая улыбка готового на любое безумство человека по-прежнему была при нём. А самое главное — он стоял на ногах без посторонней помощи. Даже шрамы, и те прошли, оставив лишь несколько бледных борозд.

— У меня рыльце в таком пушку, Оскуритов, что ты и представить не можешь…

Он подошёл ко мне и заточил в медвежьи объятия. После болезни сил у него меньше не стало, и мои кости жалобно скрипнули.

— Поправился, значит, — произнёс я, освобождаясь из его захвата. — Почему мне не сказал⁈

— Так это, сюрприз хотел устроить! — осклабился Николай. — Велел медичкам говорить тебе, что только сплю да жру. А сам тем временем лечился как мог. Вот… Это, Оскуритов… Спасибо тебе хотел сказать! Если б не ты с этим твоим камнем, я бы там всё также и лежал…

— Да ладно тебе! — я отмахнулся. — Без тебя я бы не выжил в доме Ворона…

— Ворона? Всё привыкнуть не могу, что мой братец, будь он неладен, оказался этой тварью! — рыкнул Николай, перепугав стоящих рядом Благородных. — А ещё папка мой… Подумать только, Пересмешник! Заговорщик…

Я насторожился.

— Николай, а ты случайно не замечал никаких странностей…

— Странностей? Да для меня весь мир странный, Оскуритов! Я же без сознания сколько провалялся… Столько всего изменилось! Да я теперь вообще никогда спать не буду!

— Я не об этом. Ты не получал… никаких сигналов от своего отца?

— Ты про призраков что ли? — Николай фыркнул. — Да не, Оскуритов, я в эту фигню не верю. Или ты так типа извиниться пытаешься? Так это, не надо, право слово! То, что ты моего батю пришил, это, конечно, грустно. Но и по-другому нельзя было. Ты ж себя защищал! Да и батя мечтал страну уничтожить… А я против такого!

Я с трудом скрыл улыбку. Это был всё тот же Николай. Несмотря на суровую внешность, внутри он был сущим ребёнком. А то, что он не получал сигналов от погибшего отца, это хорошо. Возможно, что я обознался…

— Князь Оскуритов! Подойдите ко мне!

Музыка и разговоры во всём зале в ту же секунду умолкли. Я обернулся и уткнулся взглядом в восседающего на троне Василия. Он ухмылялся и жадно буравил меня взглядом.

Привлечь внимание Императора — последнее, чего я хотел. Но что поделать, когда монаршья особа зовёт тебя, нужно подчиняться, даже если ты — Светлейший князь.

— Ваше Величество? — спросил я, вставая у самого подножья трона. Стоящие в тени гвардейцы насторожились.

— Господа, я хотел бы представить вам князя Оскуритова! Уверен, что все знают историю его семьи. Убийства, кровавые ритуалы, ужасные жертвоприношения, грубость и массовая гибель наших сограждан во время призыва Черноты — это всё дело рук его Рода…

В зале раздались смешки, а ладони сами собой сжались в кулаки. Если Император хотел меня оскорбить, то у него это получилось!

— Но это всё неважно! — как ни в чём ни бывало продолжил Василий, словно ничего не заметив. — Марк Оскуритов оказался лучше, чем его печально известные предки. Он сумел себя проявить. Он сумел уничтожить троих заговорщиков, в то время как гвардия… Кстати, о гвардии. Шарапов!!! Покажись.

Я не понял, откуда появился Шарапов. Он как будто просто выступил из тени, материализовался в воздухе. Мрачный, с ехидной улыбкой. Он выглядел потрёпанным и, кажется, с трудом сдерживал эмоции.

На меня он даже не смотрел.

— Я здесь, Ваше Величество.

— Так вот, дамы и господа, представляю вам главу гвардии Игоря Шарапова! Он верой и правдой служил мне в этой должности почти двадцать лет. Пока не облажался…

Если в зале и до этого было тихо, то теперь в тишине можно было услышать, как в саду жужжат комары.

— Он ошибся и арестовал не настоящих заговорщиков, а подсунутые ему фальшивки! Ошибка, недостойная профессионала. И это после стольких лет службы! А ведь моя семья подобрала его много лет назад совсем мальчишкой. Он был обычным сиротой, без гроша в кармане, шатался по улицам и подрабатывал для гвардии мелкими поручениями. Мы его обогрели и накормили! Дали шанс. А он нас подвёл… Что скажете в своё оправдание, Шарапов?

Император был в своём духе. Публичная порка выглядела мерзко. Но он получал удовольствие, унижая Шарапова перед самыми могущественными людьми страны.

Но Шарапов был куда сильнее, чем он думал.