Народные мстители - Страница 4

– Нет, товарищ майор! Дело в том, что всю работу в салоне ведет мой зять Дунаев Вадим Львович. А я только присматриваю и консультирую. Но сейчас Вадик с моей дочкой находится в Крыму. У них что-то вроде свадебного путешествия.

– Понятно, Яков Романович! У них медовый месяц?

– Не совсем. Это у меня с Галей был медовый месяц. А Светлана до свадьбы уже три года жила с Вадимом. И это неправильно! Но мы с женой смирились. Такая сейчас молодежь!

– Кстати, о молодежи. Попытайтесь, Роман Яковлевич, вспомнить девушку, которая принесла перстень.

– Пытался! Но не могу. Она для меня, как средняя школьница из десятого класса. Вот вы поставьте мне сто китайцев, и я не найду знакомого. Все на одно лицо. Как матрешки на витрине…

– Понятно. Но получается, что девушка не знала, что рубин настоящий.

– Она не знала, товарищ майор! И я принял его за искусственный камень. Или я недосмотрел, или ошибся ваш человек.

– Нет, Яков Романович, наш не мог! Вы – антиквар, а он ювелир…

Встреча с шефом была назначена на Варшавском шоссе. Не на самой трассе, а в переулочке между бывшими заводскими корпусами. Там уже несколько лет стояли некрашеные заборы, пустые бытовки, безлюдные ангары без окон и дверей.

Ворота на заводской двор были открыты, и Павел Харченко лихо въехал туда на своей синей «Ниве».

Они оба вышли из машины, но в заводской корпус на встречу с заказчиком пошел лишь один Павел.

Ефим Нилов остался во дворе, прикрывая тылы.

Харченко должен был встретиться с шефом в пустом коридоре административного корпуса. Здесь было грязно и светло. Недавно все двери были сняты и увезены, а окошек в кабинетах не было уже два года.

Павлу нравилась такая конспирация. Он знал, что шеф его земляк, который дослужился в Москве до полковника. У них в Полтаве это очень уважали!

Павлу было сорок лет. И он еще помнил свое детство. Когда в его деревню после армии возвращались хлопцы, то все смотрели на погоны. Если ты ниже старшего сержанта, то позор! Красивая дивчина на такого и не посмотрит…

Но кто такой сержант, а кто полковник?

Поэтому Харченко очень уважал Михалыча. Он был благодарен шефу за то, что полковник вытащил его из скучного села под Полтавой, поселил в Москве и дал хорошую работу. Ты занят в месяц всего два-три дня, а деньги имеешь нормальные.

Под ботинками Павла скрипели мелкие камни, трещало стекло и шуршали остатки офисных бумаг. Он уже три раза прошел весь коридор до конца.

Харченко спокойно ходил взад-вперед и ждал встречи.

Шеф неожиданно вышел из пустого кабинета и встал на пути Павла. Это был невысокий плотный человек с бородкой. Он больше походил на старого профессора или адвоката.

– Здравствуйте, Михалыч. Я уж давно тут хожу.

– Привет, душегуб! Тебе кто приказывал охранника гробить?

– Так он сам появился. Как черт из табакерки. И я его не гробил. Когда мы уходили, так дед живой еще был.

– Плохо, Паша! Но об этом потом. Сейчас давай перстень.

Харченко полез во внутренний карман куртки и вытащил смятый и грязный носовой платок. Там внутри было завернуто то, ради чего затевалась вся эта комбинация.

Шеф брезгливо взял рубиновый перстень и попытался рассмотреть. Похоже, что это именно та самая вещица.

– Теперь скажи, Паша, зачем ты меня обманул?

– Как это, Михалыч? Да я вас никогда не смогу обмануть!

– Сколько вещей вы взяли себе.

– Ровно по десять штук!

– Но я приказывал всего десять! А в протоколе, Паша, перечислено сорок восемь пропавших предметов. Это как понимать?

– Ошиблись, Михалыч! Там монеты кучкой лежали. Мы посчитали за одну штуку.

– Часы тоже в кучке были? Значит так! Выбросить в реку все вещи, где есть гравировка или особые приметы. Оставить только червонцы и портсигары без надписей.

– Сделаем!

– Теперь вопрос с охранником. Он вас видел?

– Так, в общих чертах. Там темно было, а фонарики только у нас. Когда он на меня посмотрел, то я уже замахнулся. Секунды не прошло!

– Твою рожу и за секунду запомнишь! Значит так. Охранник сейчас в больнице Стеклова. Он в коме, и возле палаты поста нет. Надо все разведать.

– Ясно, шеф. А если он начнет приходить в себя?

– Тогда на месте принимайте решения.

– Какие?

– Решительные и непопулярные!

– Я не понял, Михалыч. Какие решения?

– Кардинальные, Паша!

– Вот теперь все ясно.

Десять лет назад молодой Вадим Дунаев совершил свою первую коммерческую сделку. Подаренные к двадцатилетию деньги пошли на покупку участка по Калужскому шоссе.

Сейчас эта земля, расположенная рядом с Южным Бутово стала золотой. Но молодые супруги не собирались продавать свою ближнюю дачу.

Это не были хоромы. С самого начала просторный щитовой домик Света назвала «Шалашом». И это название закрепилось…

В первый день после прилета из Крыма Вадику удалось встретиться с майором Матвиенко. Тот даже не стал допрашивать Дунаева под протокол. В день, когда в «Сезаме» появилась девушка с вишневым рубином, молодожены были в Ливадии. Они уже больше десяти дней наслаждались ласковым морем, крымским вином и друг другом…

Из беседы с майором Вадик понял, что его тесть будет сидеть пока не найдут настоящего грабителя. Здесь помочь может чудо!

Или охранник Кочергин выйдет из комы и наведет на след. Или где-то всплывут украденные вещи. Или бандиты сами грубо проколются.

Но это все из области возможного, но невероятного.

А так – ничего хорошего! Начальство майора Матвиенко уже получило хорошего подозреваемого с уликами. Зачем искать кого-то другого, когда в кутузке сидит антиквар Шатилов? Легче добиться признания и сдать дело в суд.

Но по тону Петра Матвиенко было ясно, что он не очень верит в виновность Якова Романовича. Не верит, но активно возражать полковнику тоже не будет.

Майор был человек честный, но мягкий.

Светлана оставалась с матерью, утешая ее, а Вадим встретился с одноклассником Мишей Лифановым, и они вместе поехали в Шалаш на Калужском шоссе.

Тут среди тишины, цветов и вишневого сада лучше мыслилось. А подумать было о чем!

– Понимаешь, Миша, нам сейчас надо держаться вместе. Мы должны тестя спасать.

– Да, Вадик. Он у тебя золотой старик. Его надо срочно вытащить на волю.

– Вот именно! А на полицию никакой надежды нет. Только ты нам можешь помочь.

– Не только я. Моя Лера – журналистка. Она многих может на уши поставить.

– Да, Миша, с женами нам повезло! Давай за них выпьем. У меня есть бутылка крымского «Муската». Это настоящее вино, не из магазина. Там у них на Украине тоже рынок. И они тоже дурят нас почем зря! Деньги портят людей…

Они сели за столик между кустами сирени и старыми сливами. Солнце уже заходило, но было тепло, тихо и спокойно. Комаров в это лето почти не было, а соседи наезжали только в выходные.

Для такого случая Дунаев принес из дома хрустальные фужеры и прошлогоднее печенье.

Налили и около минуты смаковали, вдыхая неповторимые ароматы крымской лозы.

– Миша, а ты сам уволился?

– Нет, директор выгнал. Я точно знаю, что работал хорошо, а ему понадобилось на это место своего человека посадить. Мне так и сказали: «Хозяин барин!»

– Ты смотри, Миша, что происходит! Тестя посадили напрасно. Тебя уволили напрасно. И у других то же самое. Очень хочется справедливости. Надо создать честную партию.

– Нормально, Вадим! Ты будешь Генеральный секретарь. А я член Политбюро.

– Нет, серьезно! Вот освободим мы Якова Романовича. Потом накажем твоего Трощенко и других твоих обидчиков. А что дальше? Будет все хуже и хуже. Деньги портят людей…

– Ты прав, Вадик! Очень хочется все вокруг переделать. Так, чтоб для простого народа. Сделать бы такую жизнь, чтоб без взяток, без вранья, без продажной полиции, без карманных судов.