Найти меломана! - Страница 29

… На следующий день он без сожалений опустил диск в мусорку.

А дальше все пошло как по маслу. Меломан попал в резонанс удаче.

В детстве Жору дразнили Табуреткой. Из-за неповоротливости. В юности – Карликом Носом. Даже на пятом курсе журфака ростом он походил на семиклассника, а его угреватый кряжистый нос, казалось, гирей оттягивал его шишкастую голову вниз. Может оттого, что вид у него был всегда понурый?

Так или иначе, никто (и в первую очередь он сам) не возлагал надежд на некое превращение гадкого утенка в прекрасного лебедя. Не ре-аль-но! С таким носом? Да с таким ростом? Смешно.

Никакой Андерсен не способен был придумать для этого печального уродца сказку с хорошим концом. Жизнь – придумала. Внесло свои коррективы и Время.

Нет, ростом он так и не вышел. И его юношеские порывы сделать пластическую операцию разбились о борт обстоятельств. И даже Карликом Носом его кликать не перестали. Правда, теперь его кличут так за глаза. Но Жора, 47-летний журналист с почти ветеранским стажем, переменился кардинально.

В первую очередь иным стал взгляд: из понурого превратился в жесткий и цепкий. А это уже видимая часть характера. Так, глина под воздействием испепеляющего солнца превращается в камень. Даже его знаменитый в округе нос стал задираться хрящевидным хоботком вверх. Как у боевого слона, готовящегося раструбить на весь мир чей-то самый страшный секрет. Порой его боялись, чаще – старались заручиться расположением. А еще чаще – терпеть не могли. Но – никогда не игнорировали.

И причина тому его невероятный нюх. И хотя публичные журналистские расследования давно уже его не интересовали, он высоко держал планку признанного мастера пиара и тонкого знатока антипиара. Это помогало ему оставаться ведущим специалистом в известном на Юге рекламном агентстве «Атас!». Молодые коллеги не решались наступать ему на пятки. А если, кто и порывался дышать ему в спину, он поворачивал к нему свое жесткое лицо носорога. Это, зачастую, оказывалось достаточным.

В этот мартовский день ему не везло: потенциальные рекламодатели никак не доились. Туго шел разговор и на перспективу. Карлик Нос вновь решил переключиться на личное задание Гамлета (так, по-свойски, называл он шефа).

Неделю назад шеф сумел удивить даже его – устроил собрание коллектива. Да что там собрание – Гамлет, видимо, решил объявить всеобщую мобилизацию, пригласив в свой кабинет не только спецов, но и корректоров, верстальщиков и даже уборщицу с охранниками.

Не иначе, как жахнулось Агентство, – пришло в голову многим. Но повода для подобных умозаключений не было: и зарплата и премии выплачивались регулярно. Да и сам Гамлет давно уже не ломал руки в риторическом вопросе шекспировского тезки. Так что Карлик Нос не мандражировал: его нос чуял лишь некую аппетитную новость. Как всегда, чутье его не подвело.

Речь шефа оказалась лапидарнее телеграммы: «Найти Меломана! Премия за точный адрес беглеца – $ 3000.». И Гамлет бросил на стол увесистую пачку «Семигорской правды» – обложкой вниз. С последней полосы на всех наивно взирало совсем юное лицо беглеца. Каждый сотрудник Агентства – вплоть до уборщицы – поспешил забрать с собой свежий выпуск «Семигорки».

Пока суетливая молодежь бросилась в азарте прочесывать стокилометровый регион Кавминвод, Карлик Нос остаток дня корпел над планом. Еще час он уделил звонкам нужным людям, среди которых были и его собственные информаторы, проверенные временем и делом. Так что, сеть была им заброшена довольно густая и до конца недели он выбросил Меломана из головы, предпочитая заниматься любимым делом – ковать с рекламы живую копейку. Информаторы отчитались на 3-ий день. Как он и ожидал, невод оказался пустой. Но работа была проведена огромная: особенно постарались участковые: менты и медсестры – основной арсенал его информированности. Жилой сектор Кавминвод Карлик Нос со спокойной душой вычеркнул. Отрицательный результат – тоже результат. Не менее мощная армада информаторов тусовалась и в студенческой среде. Но и те вернулись без улова, успев прочесать закоулки общаг, подсобки различных развлекательных центров, кафешек и кабаков – там, где Меломан мог легко заработать на хлеб тапером. Оставшиеся закрытые ночные клубы – ведомственные и элитные – он решил обойти лично.

Его поразительный нюх не подвел – Меломана он нашел в первом же ночном кабаке с прикольным названием «Заходи!». Он и зашел. С черного хода, разумеется. И никакая «закрытость» заведения с крутой охраной и фейс-контролем для него – журналюги с 20-летним опытом – преградой не стала. Бедолагу Меломана он обнаружил в кухонном отсеке, видимо, в комнатке для персонала. Он с аппетитом что-то жевал и не боялся быть узнанным. С комфортом устроился, паршивец.

Выйти Карлик Нос решил через главный вход. С невозмутимым видом пересекая ресторанную залу, он машинально отметил, что мест свободных практически нет.

В мыслях Карлик Нос уже стал прикидывать, на что потратит обещанные премиальные. Короткие ножки радостно понесли его к выходу. Как вдруг нюх взбунтовался. Он едва повел носом, а ноздри уже весело захлопали в предвкушении, как паруса, почуявшие свежий попутный ветер. Карлик Нос чутью подчинился и тут же вырулил к маленькому, приставному к внутренней колонне, столику.

Не успел он заказать для начала пива, как на сцену выскочил, похожий на жигало, конферанс и объявил жующей публике:

– А теперь – фишка нового курортного сезона – му-зы-кальный аттракцион: «Сыграй мою судьбу!»

Тут этот несостоявшийся клоун, развязно улыбаясь, захлопал в ладоши. – Только у нас! Лишь – для избранников фортуны, – еще громче прокричал он и, подпрыгнув кузнечиком, выпорхнул прочь.

К удивлению Карлика Носа, публика завелась аплодисментами, многие отложили столовые приборы, и поспешно промокали рот и руки салфеткой.

За алый рояль сел Меломан, но уже в белом смокинге и алой бархатной полумаске.

Новоявленный мистер Икс! – мелькнула раздраженная мысль. – Умора!

Но тут погас свет и все потонуло в бешеном вихре слепящих бликов. Карлик Нос поморщился. Первые аккорды зажгли в дальнем углу гигантский сноп бенгальских огней, но водопад блестящих пассажей притушил огненную мишуру. В мерцающих сумерках воспряли басы, их настороженное тремоло яростно заштриховало все вокруг. Ударившая по нервам тишина погрузила всех в безлунную ночь. И тут, словно по мановению волшебной палочки, в перекрестье радужных лучей воспарил алый рояль.

Водоворот дьявольских звуков исказил реальность. Его бросило в иное измерение. Вместо Карлика Носа здесь очутился семилетний Жорка, но он не жался под градом привычных насмешек, пряча свой длинный нос в приподнятом до уха плече. Ему отчего-то было весело. Захотелось вдруг вырасти и боднуть в приветливом кличе небо. Разорвать в клочья грязные тучи и умыться благодатным дождем. Он запел. Или это ликовала его душа?..

Вынырнувшая длань тишины швырнула его обратно за приставной столик ночного клуба, погрузив в ошеломление. Вспышка света зафиксировала завороженные лица. Все испортил материализовавшийся конферанс.

– А теперь – белый танец! – Вновь с ярмарочными интонациями заверещал конферанс и перешел вдруг на нарочито зловещий шепот:

Час коррекции судьбы про-дол-жа-ется…

Карлик Нос вздрогнул.

Практически без паузы конферанс вдруг выбросил вверх указательный палец и зачастил:

– Только сегодня, нежданно, вдруг

В истинном свете предстанет ваш… кхм… друг.

– И зачем нам рентген? – Развязно добавил он. – Если на помощь уже спешит замечательная песня! – И он по-скоморошьи дернул руку в закулисье, откуда уже спешил к роялю певец – высокий статный господин, но уже в черной полумаске.

Уголок рта журналиста ернически дернулся:

– Ба! Новость для первой полосы – Алим Абалмасов собственной персоной. В ночном кабаке!..

Но уже первые арпеджио лучезарной мелодии растворили его профессиональный понт без остатка. Он узнал песню о Кисловодске. Под сочный баритон Абалмасова закачалась в танце всего одна пара.