Наёмник - Страница 19

...шесть, пять, четыре...

...сержант заметил несущегося к нему Кирка и начал поднимать «Дракона». Ван Детчер увидел мерцающий экранчик индикатора...

...три...

...сержант приготовился стрелять, лицо его сделалось злобным...

...и вдруг!

Гибкая тень метнулась к нему откуда-то сбоку, короткий взмах руками, сдавленный крик, переходящий в булькающий хрип, тело сержанта сгибается, словно подрубленное дерево, выстрел его плазменного бластера буравит покрытие под ногами...

— Давай! ― пронзительно завизжала Ксирс-Тис-Сат, резким движением стряхивая кровь с лезвий своих боевых перчаток.

Кирк одним прыжком преодолел расстояние до «Беркута», ворвался внутрь и рухнул в кресло пилота. Тут же во флаер заскочила и Ксирс-Тис-Сат. А следом за ней ― тот самый гвардеец-кассилианин в сопровождении, почему-то, какой-то невразумительной особы женского пола и человеческого вида... впрочем, человеческого в ней, на самом-то деле, было немного... Кирк рванул рычаги и ударил по клавише, закрывающей люк флаера. Но прежде, чем «Беркут» отреагировал, в кабину его впрыгнул ещё кто-то. Кирк сердито обернулся, словно бы собираясь попросить незнакомца выйти и не перегружать машину.

Альгатиреец. Запыхавшийся, бешено поводящий по сторонам расширенными глазами и нервно оглаживающий свой лысый череп.

— Давай, давай! ― нетерпеливо выкрикнул он. ― За мной следом ещё бегут!..

Кирк машинально бросил взгляд на экран внешнего обзора и увидел, как в дверях отеля с «Драконом» в руках появляется тот самый парень, оглушивший десантника. Он на ходу повернулся и выстрелил куда-то в холл. Затем кинулся к флаеру. Но буквально через два шага повернул налево, рухнул на колено, направил ствол бластера на появившихся в дверях десантников и выпустил две коротких очереди.

— Вверх! ― заорала Ксирс-Тис-Сат. ― Гони, мартышка! Пока они не очухались!..

И уже будучи в воздухе Кирк бросил последний взгляд на стрелявшего с колена парня. Точнее сказать, на огненный цветок, медленно распускающийся там, где ещё недавно стоял человек.

— Потери? ― спросил генерал Роанкам.

— Двенадцать человек, командир! ― лейтенант всё ещё тяжело дышал после побоища в холле. ― И двадцать четыре заложника.

— Сколько ушло?

— Пятеро.

— И этот... капитан... он тоже?

— Да, командир, ― ответил лейтенант.

— Неудивительно, ― рассеянно обронил генерал Роанкам. ― Подобного следовало ожидать.

— Майор Чан преследует их, ― добавил лейтенант.

— Они, кажется, когда-то служили вместе? ― слегка нахмурился генерал Роанкам. ― Майор Чан с этим капитаном...

— Капитан ван Детчер, ― напомнил лейтенант.

— Да, именно, ― генерал на секунду замолчал. ― Что ж... Майору Чану должны быть известны и характер капитана ван Детчера, и его привычки... Передайте приказ майору, ― голос генерала окреп и зазвенел сталью. ― Любой ценой уничтожить бежавших. Может использовать любую технику, любое количество личного состава...

Лейтенант слушал генерала молча, только изредка кивал.

— ...план расстрела заложников не нарушать, ― продолжал генерал. ― Передачи на всех каналах с нашими требованиями вести непрерывно. О любых вызовах из генерального штаба или от Императора немедленно докладывать лично мне... Идите, лейтенант.

— Есть, командир! ― лейтенант резко кивнул и кинулся из комнаты.

Проводив его взглядом генерал снова впал в апатию. Ему казалось, что мир вокруг него застыл в каком-то нехорошем ожидании. Генерал надеялся, что его поступок привлечёт внимание Императора, штаба или хоть кого бы то ни было. Он до сих пор не верил, что с ним и его бригадой могли поступить столь подло. Поэтому генерал Роанкам с нетерпением ожидал вызова от Императора, беседы с ним ― хотя бы беседы, хотя бы возможности высказать свои претензии лично Императору Арнольду в лицо. Он ждал, что оживёт его передатчик, ожидал услышать полный силы голос Императора.

Этот капитан (как он тут вообще оказался-то?!) генералу был совершенно безразличен. Не было особого смысла преследовать его и остальных, бежавших с ним на «Беркуте». Но полковник Пойндекстер особенно настаивал на том, чтобы капитан ван Детчер был отпущен с ним. Он говорил, что в этом заинтересован лично Император.

Генерал только потому и согласился увидеться с капитаном ван Детчером ― ему было интересно, что такого есть в этом человеке. Вроде бы, ничего особенного. На первый взгляд, во всяком случае. И совершенно непонятно, чем мог заинтересовать Императора этот никому неизвестный капитан. Но, судя по побегу и по тому, как он мастерски угнал флаер, капитан этот был не так-то прост. А если он понадобился самому Императору, то Император может быть совершенно уверен, что ван Детчера он не получит.

Если, конечно, не выйдет на связь с генералом...

Но передатчик молчал, тишина в комнате была полной.

Мёртвой.

«Беркут» Кирку был знаком ― быстрый и достаточно манёвренный флаер, хотя и очень неудобный. В последнее время поговаривали, что их даже собираются снять с вооружения за ненадобностью ― «Кондоры» намного эффективнее. Уже сейчас «Беркуты» использовались в основном для нужд командного состава и в боевых операциях участие принимали редко. В армии их даже с усмешкой называли «карета» или «паланкин», хотя и в манёвренности, и в скорости те же самые «Кондоры» намного уступали «Беркутам». Но что бы там кто ни говорил, а рассчитан флаер на три единицы личного состава ― пилот-стрелок и двое членов боевой группы. А здесь сейчас находилось пятеро. Правда, Ксирс-Тис-Сат и невразумительное создание женского пола были достаточно миниатюрными, чтобы сойти за одного полновесного десантника, но всё же...

Кирк мгновенно вспомнил ту эвакуацию на Ксионе-II ― как сержант Ши Вонг потерял от страха голову и начал поднимать машину, ещё когда ван Детчеру, тащившему на себе Гринёва, до «Беркута» оставалось метров десять. И как Хоггинс врезал Вонгу по морде, вытащил из пилотского кресла и собирался вообще выкинуть вон. То есть, это я потом понял, что он его собирался выкинуть, подумал Кирк. А в тот момент мне не до того было, я был просто рад, что флаер заберёт и нас с Гринёвым тоже, а не одного только Биггеля. И тут как раз в люке появляется лейтенант Хоггинс ― тянет упирающегося Ши Вонга, пытается выкинуть его из машины и методично, с серьёзнейшим выражением лица раз за разом бьёт его по зубам. А потом лейтенант бледнеет, выпускает сержанта, по рукаву его куртки начинает расползаться тёмное пятно и он исчезает в люке «Беркута»...

Нас тогда, кстати, тоже пятеро было, вспомнил Кирк. И, кстати же, флаер даже отказался подниматься в воздух. От одного пришлось избавляться...

Я оказался то ли самым смелым, то ли самым сообразительным, когда выпрыгнул из «Беркута». Флаер сразу же рванул в небо, а я...

Нет, поправило себя Кирк. Не самым сообразительным или смелым я был. Я был командиром. Моя задача была ― сохранить жизнь своим бойцам, своей группе. И именно за это, а не за благодарности или ордена, я заплатил несколькими месяцами рабства...

А сейчас? Сейчас я не командир?..

И тут же в памяти всплыл огненный цветок, распустившийся на месте парня, стрелявшего по десантникам из «Дракона». А ведь он нас прикрыл, подумал Кирк. Если бы он не отвлёк внимание, если бы не вызвал огонь на себя, неизвестно, успели бы мы взлететь. Люк ещё даже не закрыт был, а один залп в открытый люк ― всё! Братская могила...

Кирк скрипнул зубами и вцепился в рычаги управления. Флаер поднялся над отелем и сделал поворот. Машина слушалась с трудом. Чёрт, с неудовольствием подумал Кирк. Перегрузка! Долбанут сейчас по нам из «Удава» и всё ― здравствуйте, покойная мамаша...

— Туда! Туда давай!..

— Отойди отсюда! ― злобно рявкнул Кирк на сующееся между ним и экраном внешнего обзора невразумительное существо. ― Какого чёрта?!

— Слушай её! ― крикнул кассилианин. ― Она местная! Она знает!

Кирк с ненавистью мазнул взглядом по невразумительному существу ― это действительно оказалась женщина лет восемнадцати-двадцати, одетая во что-то очень яркое, красно-жёлто-оранжевое, плотно облегающее... чёрт, оторопело подумал Кирк. Да это же та самая девица, что была в казино, когда я играл... И не одета она почти, это рисунок такой на теле... Она-то здесь откуда?!