Начнем с понедельника - Страница 4

– У нас… по-разному, – грустно улыбнулся оператор, – пойдем в курилку, я прочитаю текст, хочешь?

– Конечно, хочу! – она прищурила глаза и подняла вверх большой палец, – мне повезло с оператором!

В курилке Виктор не спеша, достал красивую шоколадного цвета трубку, заправил ее табаком, примял изящной топталкой и поджег. Очевидно, заметила про себя Юля, что для него эта процедура не просто курение, а настоящий ритуал. Потом оператор глубоко затянулся и, медленно выдохнув ароматный дым, взял лист из рук журналистки. Виктор углубился в чтение, а девушка вдохнула крепкий запах шерри и посмотрела внимательно на коллегу: выше среднего роста, достаточно привлекательный молодой мужчина. «Очень красивая обувь, такого же цвета, как трубка», – успела подумать она. Сделав пару мелких, но достаточно уместных замечаний, Виктор похвалил Юлю и показал, где работает режиссер монтажа. Она решила быстрее закончить работу над сюжетом и сразу отправилась по коридору в направлении «монтажки». Девушка постучала и аккуратно открыла дверь. За режиссерским пультом сидел тот самый с хвостиком, которого Юля приметила в курилке. Черные кожаные штаны и сапоги – «казаки» характеризовали режиссера, как фаната рока. Он улыбнулся и показал место за микрофоном:

– Ну, как, осваиваетесь у нас? – доброжелательно спросил он.

– Да, понемногу…

– Тогда давайте знакомиться: я – режиссер новостей – Руслан Агафонов.

– Юлия Симонова, журналист, – она улыбнулась.

– А у нас вот беда случилась… Жалко Артура… А Вы его и не знали, пожалуй.

– Я вчера с ним познакомилась. Он такой веселый… был

– Ага, наш Артурчик веселый был… – заулыбался Руслан, – но только не со всеми.

– Почему?

– Ну, он такой… был. Острил только с теми, кто ему нравился. А если ему человек не нравился, то – и хозяин «монтажки» состроил недовольную гримасу, – в общем, с главным режиссером лучше было не ссориться! – закончил Руслан и усмехнулся.

– А мне показалось, что у вас дружный коллектив! – Юле захотелось разговорить собеседника и узнать о погибшем.

– Нормальный коллектив, – как-то уклончиво сказал Руслан, – ну что, будем монтировать?

– Да, давайте!

Закончив наговаривать закадровый текст, Юля опять попыталась завести беседу об Артуре, пока Руслан «набирал» видеоряд. На этот раз режиссер выдал интересную информацию. Оказывается, «не дружил» погибший с главным редактором.

– Ты же теперь в нашей команде, – оправдывая свою откровенность, продолжил Руслан, – Карина (мягко говоря) – баба желчная и жадная, со всего и всегда хочет поиметь. Вот недавно, например, проводили телевизионный детский конкурс на лучший танец. Кроме солидных призов, которые предоставил спонсор, детям давали шоколадки. Так представляешь, наша Карина пару ящиков приперла втихаря к себе в кабинет и ест понемногу. Уборщица успевает только обертки выбрасывать! Все знают и молчат, а Артур на летучке при всех выдал: «Ты бы, Карина, станцевала нам что ли: хоть посмотрели бы, за что шоколадки второй месяц лопаешь!» – Руслан опять ухмыльнулся, – Карина так орала! Типа: не твое дело, за своими бабами смотри!

Может быть, словоохотливый режиссер еще что-нибудь рассказал, но тут дверь открылась и девица, которая курила с длинным мундштуком, с порога спросила:

– Ты – Юля?

– Да.

– Тебя в кабинет главного режиссера зовут!

Тут вступился Руслан:

– Да мы только скелет собрали, еще закрывать по видео надо!

– Сам закроешь, Агафонов, в первый раз что ли?! Ее майор этот зовет!

– Да она же ничего не знает, чё её допрашивать?!

– Слышь, Руслан, не твое дело, мне сказали, чтоб я позвала – я зову!

Он с неприязнью посмотрел на вошедшую и фыркнул.

Юля вылезла из-за стойки с микрофоном и, обращаясь к девице спросила: – Вы мне покажите, куда идти?

– Естественно! – важно заявила девица и добавила снисходительно, – да ты не бойся, уже всех, кто на студии, допросили!

– А я и не боюсь, – с достоинством ответила Юля и последовала за коллегой.

У Артура в кабинете Юлия не была, поэтому с интересом огляделась. Здесь все было добротно и по-мужски уютно: удобное кожаное кресло, через стеклянные створки шкафа выглядывают аккуратно поставленные видеокассеты, на стене – календарь и фотографии рабочих моментов съёмок в стильных рамках, на столе – современный канцелярский набор, фото ребенка, а над столом – небольшая полка с сувенирами и забавная игрушка – пучеглазая сова.

– Садитесь, – майор кивнул на стул – и представьтесь.

– Симонова Юлия Сергеевна.

Когда официальная часть была закончена, Андрей Борисович Осипов (так звали офицера) спросил:

– Юлия Сергеевна, а Вы знали раньше убитого?

– Нет, не знала, – ответила журналистка и добавила, – я вчера его видела впервые.

– Тогда куда же Вы с ним поехали после собеседования?

«Ого, – кто-то видел и уже доложил! Хороший коллективчик!» – про себя усмехнулась Юля и рассказала про поездку и разговор майору.

– Как я понял, у Артура Гордина отложилась встреча. Почему же тогда он не остался на студии, а повез незнакомую девушку домой?

– Андрей Борисович, я не знаю! В тот момент я была рада, что меня взяли на работу, а тут главный режиссер предлагает подвести! Ничего криминального я в этом не вижу!

В дверь просунулась голова лейтенанта:

– Андрей Борисович, мы с медэкспертом все закончили тут, едем в контору!

– Давай, Виталик! Я через пару часов тоже подъеду! – и, повернувшись к девушке, продолжил: – а где Вы раньше работали, Юлия Сергеевна?

– На телевидении в Советске – это районный центр, – решила уточнить журналистка.

Но Андрей Борисович ее перебил:

– в Советске? – переспросил он и заулыбался, – там начальником убойного отдела служит мой однокашник – Никаноров.

– Володя?

– Вы его знаете? – сразу оживился Осипов.

– Ну, конечно, я с ним передачи делала о преступности в городе и охране правопорядка! И вообще, мы с ним подружились!

– Надо же, вот мир тесен! – подытожил Андрей Борисович и пожаловался новой знакомой, – устал я сегодня, Юлия Сергеевна, – и, глянув на часы, предложил, – внизу кафе, давайте спустимся и перекусим, а то уже четвертый час…

– Замечательная идея, – с улыбкой ответила журналистка, – я с утра даже кофе не пила!

За обедом майор расслабился и стал вспоминать курсантские годы и общего знакомого Владимира Никанорова. А Юля внимательно присмотрелась к собеседнику: спортивного сложения мужчина лет тридцати пяти – тридцати шести. На первый взгляд – обыкновенный, ничем не примечательный: короткие темно-русые волосы смешно торчат, видимо от ношения форменной фуражки. Но вне кабинета, Осипова как будто подменили: он рассказывал о друге и улыбался, и улыбка изменила удивительным образом его лицо. В синих глазах появились озорные искорки, а совершенно ровные и белые зубы придавали лицу невероятное обаяние.

– Кстати, Юлия Сергеевна, а что Вы думаете о случившемся?

– Андрей Борисович, давайте на «ты»? Журналисты – народ демократичный и обычно отчество не употребляют.

– Что же, я – не журналист, но принимаю Ваше, пардон, твое предложение, – заулыбался офицер, – так что думаешь?

– Повторюсь, что убитого я знала всего несколько часов, но, суммируя свои впечатления и рассказы окружающих, думаю, что он был лидером в коллективе. Нравился женщинам и у него, возможно, были служебные романы.

– Да-да, вполне возможно убийство из-за ревности, – задумчиво произнес Андрей.

– А как он был убит?

– Нанесен удар острым предметом в область сердца.

– Ножом?

– Возможно и ножом, но порез неширокий – чуть больше сантиметра…

– У обычных ножей лезвие шире, – взяв со скатерти столовый нож, Юля внимательно посмотрела на него, – может быть шпагой?

– Шпага по размеру подходит, – резонно ответил сыщик и, улыбнувшись, заметил, – а ты – наблюдательная! Поможешь нам?

Девушка оторвала взгляд от ножа и, подняв от удивления брови, молча посмотрела на собеседника.