Начертание русской истории - Страница 13

После Ярослава (1054) Русь распалась на ряд отдельных княжений. Согласно «ряду Ярослава» старший сын его Изяслав получил Киев и Новгород, второй сын Святослав – Чернигов, Рязань и Тмутаракань, третий сын Всеволод – Переяславль, Ростов, Суздаль и Белоозеро; Вячеслав Ярославич получил Смоленск, Игорь – Владимир Волынский. В Полоцке правил особый князь Всеслав Брячеславич.

Киевский княжий стол считался особенно почетным и выгодным. Каждый из князей стремился, хотя бы в порядке известной очереди, сесть на этот стол. В действительности очередь не соблюдалась; отношения между князьями складывались в силу сложной цепи фактических взаимоотношений между самими князьями и землями, где они княжили.

Первое время после смерти Ярослава в основе всей политики русских князей было соглашение трех старших Ярославичей – Изяслава, Святослава и Всеволода. Они распределяли княжеские столы между другими братьями. Внимание князей прежде всего было обращено на степь, где появился новый противник – половцы. Половцы – родственный печенегам народ турецкого племени, теснивший печенегов с востока и занявший затем их место в Южно-Русских степях. Еще в 1055 году половцы входили в Переяславскую область. Всеволоду Ярославичу удалось тогда легко заключить мир с ними. В 1061 году половцы появились вторично и на этот раз уже не ушли назад. В 1068 году они нанесли Ярославичам страшное поражение на реке Альте. Переяславль был потерян, князь Всеволод бежал в Киев вместе со старшим братом Изяславом. Святослав ушел в свой Чернигов и сумел отразить нападение половцев на свой стольный город. Вследствие мятежа в Киеве Изяслав должен был бежать в Польшу, где король Болеслав (приходившийся по матери двоюродным братом Изяславу) принял его дружественно. Весною 1069 года Болеслав с Изяславом пошли на Киев. 2 мая Болеслав и Изяслав въехали в Киев. Болеслав, однако, вскоре должен был уехать вследствие враждебности киевлян к ляхам. Изяслав не мог долго усидеть в Киеве. Его погубил раздор с братом Святославом, князем черниговским. В 1072 году в новую церковь в Вышгороде перенесены были мощи святых Бориса и Глеба; наряду с духовным торжеством это была политическая демонстрация единения старших Ярославичей. Но уже на следующий год вспыхнула распря между Изяславом и Святославом. Святослав захватил Киев, а Изяслав вторично бежал в Польшу. На этот раз король Болеслав его не принял, а «указал ему путь от себя». Изяслав пробрался к римско-германскому императору Генриху IV. Генрих отправил посольство в Киев к Святославу с требованием вернуть Киев Изяславу (в противном случае Генрих угрожал немецкой интервенцией в пользу Изяслава). Посольство, однако, не испугало Святослава и вернулось к Генриху под впечатлением силы киевского князя и его богатства. Генрих решил предоставить Изяслава его собственной участи. Не получив помощи от императора, Изяслав обратился к римскому папе Григорию VII, обещая признать духовную и светскую власть папы над Русской землей. Папа отправил грамоту в Киев с требованием – подчиниться Изяславу (1075). Папская грамота не произвела, однако, никакого действия. Изяслав смог вернуться в Киев лишь после смерти Святослава (который умер в самом конце 1076 года).

Через год после своего возвращения в Киев Изяслав был убит в сражении с половцами, которых привел бежавший в Тмутаракань племянник его Олег Святославич. Изяславу унаследовал в Киеве третий Ярославич – Всеволод. Как в княжение Всеволода, так и в последующее княжение Святополка Изяславича (1093–1113) шла тяжелая изнурительная борьба с половцами. Русским не удавалось достигнуть в этой борьбе сколько-нибудь прочных результатов. Главной причиной неудачи были постоянные раздоры между отдельными русскими князьями. Сознание причин неуспеха приводило к мысли об общекняжеском соглашении. Мысль эту особенно настойчиво проводил сын Всеволода, Владимир Мономах. В 1097 году собрался «снем» (сейм) князей в городе Любече. Было решено прекратить раздоры из-за городов: «каждый да держит отчину свою». Однако потребовалось еще два княжеских совещания (снема), чтобы князья могли сговориться и направить свои силы против половцев. В 1103 году русские князья во главе со Святополком Изяславичем и Владимиром Всеволодичем (Мономахом) совершили наступательный поход в Половецкие степи, разгромили половецкие войска, шли еще 4 дня к востоку от Хортицы (Днепровских порогов)[46].

После смерти Святополка Изяславича (1113) в Киев, по порядку старшинства сыновей Ярослава, должен был быть призван на великое княжение Святославич. Расчет между-княжеских отношений был спутан народным волнением в городе Киеве, происшедшим после смерти Святополка. Волнение имело социальную подкладку, направлено было против ростовщиков и сопровождалось еврейским погромом. Вече киевлян постановило призвать на великокняжеский стол Владимира Мономаха. Княжение Владимира Мономаха (1113–1125) представляет собой время почти полного замирения междукняжеских усобиц.

Обеспечив Русь от внутренних смут и от половецких нападений, Владимир сделал попытку вмешаться в дела Византийской империи. Сестра[47] Владимира выдана была за «царевича Леона» – вероятно, сына императора Романа Диогена. Леону удалось захватить несколько городов на Дунае. Когда затем Леон был убит агентами царствовавшего тогда в Византии императора Алексея Комнина, Владимир послал на Дунай войска для защиты прав своей сестры. Греки удержали Доростол, но принуждены были сдать русским другие города[48].

Со второй четверти XII века Киев начал быстро терять свое общерусское значение. Одновременно с этим подымалось значение окраинных земель тогдашней Руси (на севере – Новгорода, на северо-востоке – Суздальско-Владимирского княжества, на западе – Галицко-Волынского княжества). Киев продолжал в это время играть роль церковно-религиозного центра (митрополичья кафедра «всея Руси» продолжала пребывать в Киеве). Попытки поколебать эту роль Киева в XII веке и первой трети XIII века не имели успеха. В течение XII века Киев продолжал иметь значение одного из главных культурно-хозяйственных центров Руси. Киев по-прежнему держал торговую связь с Византией. Возросла торговля Киева с Западом (причем Киев отчасти имел транзитное значение, играя роль посредника между Византией и немецкими городами). Торговые интересы руководили отчасти сложной политикой различных княжеских линий, которые вели между собою отчаянную борьбу из-за Киева. Сперва враждовали Мономашичи и Ольговичи, затем междукняжеская борьба осложнилась еще борьбой между двумя линиями в среде самих Мономашичей: Юрьевичи (Юрий Долгорукий и его сыновья) спорили с Мстиславичами (потомки старшего Мономахова сына – Мстислава). Какой бы линии ни были князья, захватившие Киев, они должны были держаться той политики, которая диктовалась прежде всего графическим положением Киева и торговыми связями. Характерные черты этой политики – стремление поддержать связь с Византией и борьба со степью. В отношении первой задачи особенно энергичны были Мстиславичи: Ростислав (Смоленский) и племянник его Мстислав Изяславич; в отношении второй задачи – борьбы со степью – большое значение имела деятельность князя Святослава Всеволодича (из дома Ольговичей), княжившего в Киеве с 1180 по 1195 год[49].

Междукняжеские распри привели в конечном счете к подрыву хозяйственного роста самого Киева. Во второй половине XII века и в начале XIII века Киев два раза был очень разграблен (в 1169 году войсками суздальско-владимирского князя Андрея Боголюбского, а в 1203 году князем Рюриком Ростиславичем). После этих двух ударов Киев уже не мог оправиться. Помимо внутренних осложнений, упадок Киева к XIII веку объяснялся и международными событиями.