Начало Ордынской Руси. После Христа.Троянская война. Основание Рима. - Страница 28

Итак, что мы видим? У Клодия был сильный противник. Он убивает Клодия, но не сам, а посылает раба. Причем уверяет, что не хотел гибели Клодия и все получилось лишь «под давлением обстоятельств». Окровавленное тело Клодия приносят в ГОСТИНИЦУ, где его противник находится вместе с рабами. Вероятно, так описан у Плутарха ПИР ИРОДА, на который внесли окровавленную голову Иоанна.

Евангельский рассказ здесь вполне узнаваем. У Иоанна Предтечи есть могущественный противник – Ирод. Он убивает Иоанна, но не лично, а посылает оруженосца (раба). Тот отсекает Иоанну голову и приносит на пир, где Ирод сидит вместе с гостями (гостиница с рабами). Причем Ирод казнит Иоанна не по собственной воле, а «в силу обстоятельств». Напомним, что пишет евангелист Марк: «Она (Саломея) тотчас пошла с поспешностью к царю и просила, говоря: хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя. Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей. И тотчас, послав оруженосца, царь повелел принести голову его. Он пошел, отсек ему голову в темнице, и принес голову его на блюде» (Марк 6:25–28).

Евангелия скупо говорят о погребении Иоанна Крестителя. «Ученики его, услышав, пришли и взяли тело его, и положили его во гробе» (Иоанн 6:29). Плутарх рассказывает более подробно: народное возмущение, ночь на Форуме, сожжение (по-видимому, разгром) каких-то домов. Вероятно, по мнению толпы, они принадлежали виновникам смерти Иоанна.

Таким образом, биография Клодия у Плутарха и Аппиана Александрийского в целом неплохо соответствует евангельскому Иоанну Крестителю. В заключение обсудим имя КЛОДИЙ. Можно ли теперь понять его в свете возникающей реконструкции? Возможно. Оно может быть прозвищем, связанным с обрядом крещения. Дело в том, что крестят всегда в ХОЛОДНОЙ, негретой воде. Даже зимой воду для крещения не подогревают. Таков старый христианский православный обычай. Поэтому обряд крещения мог быть назван ОХЛАЖДЕНИЕМ, а тот, кто крестит, ХОЛОДЯЩИМ. Отсюда могло получиться имя-прозвище ХЛОДИЙ или КЛОДИЙ. Тем более, что в церковно-славянском языке ХОЛОД пишется как ХЛАД.

В этой связи возникает мысль о первоначальном значении известного слова ХАЛДЕИ. В книге «Царь Славян» мы высказали мысль, что ХАЛДЕИ – это первые христиане XIII–XIV веков. И что само слово ХАЛДЕИ тесно связано со старым именем Христа – КОЛЯДА. Но возможно и другое объяснение, впрочем, не противоречащее первому. Может быть, ХАЛДЕИ означало ХОЛОДЯЩИЕ – крестящие водой, то есть, попросту, христиане.

Римский историк Веллей Патеркул сообщает о Клодии следующее.

Клодий «в качестве народного трибуна внес ЗАКОН: "Кто казнит римского гражданина без суда и следствия, ДА БУДЕТ ЛИШЕН ОГНЯ И ВОДЫ". Хотя в этих словах ЦИЦЕРОН и не был назван по имени, угроза относилась только к нему» [506:1], с. 49.

В свете всего сказанного, возникает следующая мысль. Вероятно, Иоанн Предтеча установил правило, по которому человек, казнивший римского гражданина без суда, ЛИШАЛСЯ КРЕЩЕНИЯ. Может возникнуть вопрос: при чем тут огонь? Ведь сегодня крестят только водой. Тем не менее, согласно христианскому учению, видимое крещение водой сопровождается невидимым крещением Святым Духом. Который символизируется ОГНЕМ. Вспомним слова Иоанна Крестителя по Евангелиям: «Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. Я крещу вас в ВОДЕ, в покаяние, но Идущий за мной сильнее меня… Он будет крестить вас Духом Святым и ОГНЕМ» (Матфей 3:10–11).

Вообще, надо сказать, что в русском православии до XVII века огонь, по-видимому, святили как и воду. Еще в начале XVII века в русских богослужебных текстах при освящении воды говорилось также и об огне. Эти слова в чине водоосвящения были исключены при первых Романовых еще до раскола. Но в ряде старопечатных книг они есть. В апокрифическом «Евангелии (Юстин, Разговор с Трифоном, 88) говорится об ОГНЕ, возникшем над Иорданом В МОМЕНТ КРЕЩЕНИЯ. Ср. также VII, 83 сл., где крещение Христа символизируют ОГОНЬ И ВОДА» [129:2a], с. 371.

В греческой церкви огонь не освящался и о нем не говорилось при совершении священнодействия. В этом была разница. В XVII веке, когда обряды русской церкви стали «править» по греческим образцам, данное отличие было уничтожено. Как мы уже знаем, именно в эпоху первых Романовых и составлялся первый реформаторский вариант русской истории. В котором громко звучит осуждение «неправильному поклонению огню» при дворе «плохого» татарского хана. Например, при описании гибели святого князя Михаила Черниговского в Орде «плохой хан» заставляет его «пройти сквозь огонь», а тот отказывается. За что и страдает [832:1], т. 3, с. 13–17. По-видимому, данная редакция Жития написана как раз в ту эпоху, когда «исправляли» старые русские богослужебные книги, исключали из них слова об огне. Тем не менее, огонь в связи с крещением упоминается даже в Евангелиях.

Вероятно, остатком старого русского христианского «поклонения огню» до сих пор является обилие свечей в русских храмах. В других странах такого нет. Кроме того, в чине водоосвящения старообрядческой церкви до сих пор погружают в освящаемую воду одну за другой три горящие свечи. Как бы добавляя в воду огонь. Такой обряд и сегодня можно увидеть, например, в старообрядческом Покровском кафедральном Соборе на Рогожском кладбище в Москве.

Отметим, что, по сообщению Патеркула, закон Клодия о лишении виновных огня и воды тесно связан с Цицероном. Патеркул пытается объяснить, что закон, дескать, направлен «против Цицерона». Но, как мы теперь понимаем, Цицерон и Клодий в целом – одно и то же. Поэтому закон Клодия был на самом деле законом Цицерона. То есть, по сути, законом Иоанна Крестителя.

Если «античный» римский Цицерон является отражением Иоанна Предтечи, то история Цицерона должна быть представлена также в других текстах, описывающих евангельскую эпоху XII–XIII веков. В частности, в «Истории» Никиты Хониата, где, как мы показали в книге «Царь Славян», подробно говорится о Христе – императоре Андронике Комнине. И действительно, обратившись к труду Хониата, мы находим там яркие параллели с Цицероном. Рассказывая о правлении Исаака Ангела, Никита Хониат много места отводит мятежу Враны. Алексей Врана «по совету своих многочисленных и могущественных соумышленников… надел красные сандалии… и в заключение, быв уже провозглашен императором от всего войска, двинулся на столицу» [933:2], с. 25–26.

Далее Хониат на многих страницах описывает ДОЛГУЮ БОРЬБУ ИМПЕРАТОРА С ВРАНОЙ. В конце концов Врана разбит, и ЕМУ ОТРУБИЛИ ГОЛОВУ. По этому поводу царь устраивает пир. Хониат пишет: «Принимаясь поэтому за пир, царь велел отворить во дворце все внутренние и наружные двери, чтобы всякий желающий мог войти и взглянуть на него, виновника торжества! Когда пошла жаркая осада БЛЮД и все деятельно повели войну с подававшимися кушаниями, он приказал… В ВИДЕ ДЕСЕРТНОГО УКРАШЕНИЯ ПОДАТЬ ГОЛОВУ ВРАНЫ. Действительно, ее принесли… В заключение ЕЕ ПОДНЕСЛИ СУПРУГЕ ВРАНЫ, содержащейся в царских покоях» [933:2], с. 37–38.

Хониат сообщает, что у Враны была отсечена не только голова, но и нога. Голова и нога Враны «быв воткнуты на древки копий, с торжеством были носимы по площади вместе с головой одного торговца, прозывавшегося Поэтом, которую… приказал отсечь после той блестящей победы и одоления врагов сам царь, не знаю для какой прибыли и ради какого благополучия» [933:2], с. 37.

Рассказ Хониата, конечно, производит впечатление поздней переработки старого, уже малопонятного самому Хониату текста. Например, Никита Хониат так и не может объяснить – зачем царю понадобилось отрубать голову некоему торговцу по имени Поэт и носить ее вместе с головой Враны. Но мы узнаем тут многие, достаточно уникальные черты жизнеописания Цицерона. А также знаменитую евангельскую сцену о голове Иоанна Крестителя, принесенной на блюде на царский пир и поданной женщине – Иродиаде. Хониат лишь слегка переиначивает евангельские выражения. Вместо «головы на блюде» он говорит о «голове в виде десертного блюда». И так далее. Тем не менее, основные моменты, позволяющие сразу узнать евангельский рассказ, сохранены.