На землю с небес и дальше в лес (ЛП) - Страница 61

Ведьма похлопала ее по руке.

— Нет, — призналась она. — Не все. Плохие дни исчезли. Позволь мне забрать воспоминания о твоем путешествии. Ведь оно не могло быть приятным. Ты повидала много опасностей, много жестокостей. Отдав их мне, ты будешь счастлива.

Рапунцель посмотрела Ведьме в глаза.

— Но тогда это буду уже не я, — сказала она, вспоминая слова Амелии в Перводреве. — Я буду пустой.

Пальцы Ведьмы сжались.

— Ты раньше уже слышала эти слова, — прошептала Рапунцель.

Ведьма уставилась на Рапунцель, беззвучно шевеля губами.

— Помнишь Амелию? — Рапунцель показалось, что она увидела вспышку боли в ведьминых глазах.

— Ты помнишь, — надавила она, наблюдая за тем, как лицо Ведьмы побледнело и тут же зарумянилось. — Ты думаешь о ней. Тебе ее не хватает. Ты сожалеешь о том, что она умерла?

Ведьма засопела, но Рапунцель не смогла распознать, что она хотела этим выразить. Гнев, тоску или…

— Пора, — рыкнула Ведьма, стискивая пальцы Рапунцель. — У тебя было полно времени для размышлений. Предлагай свои условия или принимай мои.

Мозг Рапунцель яростно работал, пытаясь найти выход. Если она не согласится забыть свое путешествие, тогда Джек будет в опасности. Он умный и сильный, но Ведьма уже однажды его ранила. И если она сейчас его убьет, то не только он умрет, но и его сестру заберут в Гегууль.

Она не могла этого допустить. Она этого не допустит.

И Ведьма знала, что Рапунцель не бросит Джека.

Рапунцель закрыла глаза. Она должна принять условия Ведьмы, и тогда она будет знать только эту башню. Башню и Ведьму. Всегда.

Она заплакала.

— Ну, ну, — сказала Ведьма, продолжая крепко удерживать пальцы Рапунцель. — Все скоро закончится, когда ты скажешь «да».

— Но… — Рапунцель внезапно пришла в голову мысль. Она открыла глаза и заговорила сквозь слезы, уверенная в своей правоте. — Джек придет за мной. Я не вспомню его, но он придет.

— Возможно, придет, — кивнула Ведьма, которую, похоже, это не беспокоило.

— Ты не думаешь, что он снова попытается заставить меня уйти? — спросила Рапунцель.

Ведьма пожала плечами.

— Если он придет, ты не можешь его тронуть. Если я соглашусь на твою сделку, ты не сможешь ему навредить …

— Я его не трону. Я приму дополнительные меры предосторожности в отношении тебя, — проскрежетала Ведьма.

Дополнительные меры предосторожности. У Рапунцель внутри все похолодело. Какие тут могут быть дополнительные меры предосторожности? Она уже будет заперта в башне, уже будет привязана волосами к оконному колесу, что еще сможет сделать ей Ведьма? Посадить на цепь? Убедить ее, что кандалы — ради ее безопасности? Заставить поверить, что она хочет их носить?

Она выдернула руку.

— Как я узнаю, что ты выполнишь свою часть сделки? — спросила она. — Если я не вспомню, что Джек существует, как тогда я смогу убедиться, что ты не лжешь?

— Сделку ведьмы нарушить нельзя, — ответила Ведьма, — или ведьма расплатится в Гегууле.

— Белая Фея превратит тебя в великаншу, — догадалась Рапунцель. — Она оставит тебя там навсегда?

Лицо Ведьмы вытянулось. Рапунцель с внезапной ясностью увидела в ней ту же уязвимую Ведьму, которую видела в Перводреве рыдающей по принцу Филипу.

— Ведьма… скажи мне. Это с тобой произойдет?

— Тебя не будет волновать, если это случится.

— Конечно, будет.

Ведьма рассмеялась неприятным и горьким смехом.

— Неудивительно, что я не умерла, — сказала она. — Твоя невинность нерушима. Теперь выбирай. И знай вот что: если ты выберешь свободу, Джек умрет в течение часа, и когда он будет умирать, я скажу ему, что это был твой выбор.

— Он бы понял, — сказала Рапунцель. — Он был бы рад, что я свободна.

— Нет, если бы это стоило ему жизни.

Рапунцель покачала головой.

— Ты его не знаешь. И это не имеет значения. Я бы никогда не осудила его на смерть от твоей руки.

— Так ты согласна? — выкрикнула Ведьма. — Давай же, соглашайся!

Рапунцель поняла, что снова смотрит на бронзовое кольцо Перводрева, обтекавшее ее палец. Она сказала Перводреву, что вернется сюда остановить Ведьму и больше не позволит ей поступать так же снова. И провалилась. Ведьма будет продолжать делать все то же самое, возможно, вечно, до тех пор, пока сможет обманом заставлять каких-либо отца или мать отдавать ей своего ребенка.

Интересно, что же случилось с дочерью принца Филипа — Джастис? Интересно, как ведьме вообще удалось заполучить Амелию? Интересно, сколько других детей здесь побывало? Интересно, съела ли кого-нибудь Ведьма? Интересно, кого Ведьма убила?

Вопросов было великое множество. Рапунцель все еще гадала о том, почему. Почему Ведьма это делает? Ради того, чтобы оставаться молодой и живой? Потому что принц Филип ее обидел? Хотела ли она чего-то еще?

— Мне нужны ответы, — сказала Рапунцель, поднимая взгляд от кольца. — У меня есть вопросы, Ведьма. Мне нужны ответы на них до того, как ты заберешь мои воспоминания.

— Какой смысл мне отвечать на твои вопросы? Ты же забудешь все, что я тебе расскажу, — нетерпеливо возразила Ведьма. — Скажи, что ты согласна, Рапунцель. Сделай это сейчас же, или я предупреждаю…

— Нет. Я хочу изменить условия.

Глаза Ведьмы сузились до карих щелочек.

— Продолжай.

— Во-первых, ты оставишь Джека в покое и никогда не тронешь его и его сестру. Никогда.

— А во-вторых?

— Во-вторых, ты останешься со мной до завтрашнего утра и дашь мне честные ответы на все мои вопросы. И перестанешь отвратительно себя вести и запугивать меня. Я хочу сесть с тобой и выслушать тебя — услышать все от тебя. Не от фей, не от Перл, даже не от Джека — от тебя.

Ведьма подняла седую бровь.

— И если я это сделаю?..

— И если ты это сделаешь, тогда я… — Рапунцель с трудом выговаривала слова. — Я позволю тебе забрать мою память.

— Договорились, — выдохнула Ведьма. Ее глаза оживились, седые волосы стали гуще, а на морщинистых щеках появился румянец, словно мысль о восстановленной невинности Рапунцель вдохнула в нее юность и силу.

— Завтра утром, — сказала она, подойдя к Рапунцель и взяв ее лицо в ладони. — На рассвете. Я снова сделаю твою жизнь такой прекрасной, Рапунцель. Ты не пожалеешь.

— Я не буду знать, о чем надо сожалеть, — сказала Рапунцель, но Ведьма, казалось, не услышала. Она восторженно захромала по комнате, заставив ванну булькать, попросив арфу играть и разведя огонь. Башня ожила, и Рапунцель наблюдала за всем этим с замиранием сердца. Завтра это снова станет ее миром, всем ее миром. Сорок шагов поперек, сто двадцать пять с половиной шагов по кругу. Утром, когда встанет солнце, вся Времия снова будет ее врагом.

— Сядь, Ведьма, — сказала она. — Сейчас я задам свои вопросы.

— Очень хорошо. — Ведьма уселась в кресло-качалку возле камина и с улыбкой в нем откинулась. — Что ты хочешь знать?

Рапунцель стояла возле окна и смотрела из него на залитое солнечным светом Красноземье. Что она хочет знать? Так много вопросов. И время терять нельзя.

— Расскажи мне о воспоминаниях, которые ты забрала, — наконец начала она. — Что я уже забыла?

Ведьма кивнула и начала говорить.

Сделка состоялась.

— С тех самых пор, как ты была младенцем, люди частенько являлись к стенам этой башни. — Ухватив конец косы Рапунцель, Ведьма стала ее расплетать. — Одни хотели тебя освободить, другие — пощекотать себе нервы... С ними было легко справиться, когда ты была ребенком. Ты так боялась людей, что увидев их, мучилась кошмарами и с криками взывала ко мне, умоляя избавить от мыслей, что их сотворили. Но по мере твоего взросления становилось все сложнее, однако ты по-прежнему боялась незнакомцев и предпочитала о них забывать.

Ее пальцы развязывали затейливую грязную ленточку, стягивавшую косу Рапунцель, пока та наконец не распустилась. Первые несколько вершков спутанных золотистых волос Ведьма расплетала на коленях.