И я не мог допустить, чтобы всё это разрушилось вдруг. Я не хотел, чтобы англичанин ушёл, оставив ни с чем нашу русскую девушку. Чтобы до конца дней она думала, что все мужчины обманщики, и у них одно на уме. Я подошёл к Маргерит. Она целовала взахлёб этого проходимца, а он продолжал стоять. Она отстранялась и снова вплотную прижималась к нему раздвинутыми бёдрами, а он продолжал стоять, скотина. Когда Маргерит вновь в упоении отпрянула от интервента, жало потенциального капиталиста на миг блеснуло между телами.
И я уловил этот момент. Кривым пиратским ножом я полоснул по основанию хулительного снаряда, вырвал нашу Маргерит у побеждённого идейного противника и упал с ней, рыжеволосой, в глубокий ворс голубого персидского ковра. Целуя девушку в искусанные, распухшие губы, я с удивлением ощутил в себе подъем вдохновения и, я бы сказал, даже патриотизма. Мне захотелось немедленно одержать победу не только полную, но и окончательную.
И я разъединил безвольные ноги Маргерит, приставил к видневшемуся кровавому обрубку свой справедливый гнев и на плечах противника ворвался внутрь. И по всей сладостной судороге, которая прокатилась по Маргерит от бёдер к затылку и подошвам, я понял, что, наконец, достал ей до самого сердца…
Англичанина мы похоронили на берегу Вачи. Он, в сущности, был неплохим малым, но в жизни, выходит, ему не всегда везло. Само Провидение послало его к нам и ему не повезло.
Долгими зимними ночами мы с Вольдемаром уже не мучили друг друга философией и не докучали нелепыми выходками нашей Маргерит. С той памятной ночи она обрела уверенность в нас, в своём завтрашнем дне и находила с нами успокоение. Её радовали изобретательные игры на нашем потёртом со временем коврике. И всегда приятно удивляли неожиданные наши ласки во время сбора мускуса. Правда, иногда глаза Маргерит темнели, нервная дрожь нападала на хрупкое тело, еда и гольф становились ей противны, она снова переставала нас чувствовать, дерзила и творила мелкие пакости.
Но пять хороших затрещин и котелок горячей крови жеребёнка на голый живот Маргерит опять надолго возвращали её к нам.
январь, 1987 г.
СЛУЧАЙНЫЕ СТИХИ
Хочу
родиться каплей дождевой
в луче зари, от холода и света
всецветной радугой над миром разметаться
а, как устану —
вырваться из туч,
прошелестеть в ветрах одной из тысяч песен
и улететь к земле
слепым дождём.
* * *
Для тебя я просто полустанок
Мой красивый, ласковый, экспресс.
Остановка здесь — всего случайность
Посреди теченья синих рельс.
Я не могу за призраком умчаться,
Я остаюсь дежурно улыбаться:
Никто моих не должен видеть слез.
Не шевельнуться мне, не подойти,
Припасть губами к зеркалу пути,
Согретому теплом твоих колёс.
* * *
Зачем надела джинсы, девушка,
Когда заполнить нечем их?..
* * *
Любовь,
Как злокачественную опухоль,
Нужно удалять
Вместе с кусочком здоровой ткани.
Если же болезнь зашла
Слишком далеко,
Вам не помогут никакие лекарства,
Потому что от любви нет лекарств.
Да они и не нужны.
Потому что она
Проходит
Сама.
* * *
Ваши плечи каррарского мрамора
Беспокойно никем не целованы
Совершенством — Венера Милосская,
Даже руки ещё не обломаны.
Сколько в день нужно выковать подвигов,
Чтоб до Вашей гордыни возвыситься?
Вас бы выставить где–то на площади,
Да достойная вряд ли отыщется.
* * *
Распался в обманы и небыль
Мой мир из волшебных зеркал
Я… видела ангелов в небе,
Когда ты меня целовал
* * *
Любовь красивая ушла,
А новая — не начиналась.
Внутри себя сжигал слова,
Которые к тебе рождались.
Навстречу всякий жест и взгляд
Воспринимается превратно
С — Балкона — Делающий — Шаг
Не возвращается обратно.
* * *
И листья желтели
Холодные дождики лили
Всё мимо скользил интерес целомудренных глаз
Меня Вы не знали
Поэтому и не
забыли.
Кого Вы любили?
Кто помнит сегодня о Вас?
* * *
Ты — мой отрезанный ломоть
От плоти — плоть…
* * *
Иногда
Хочется выстрелить себе
Прямо в сердце,
Туда, где ты.
Может быть, от этого
Тебе
Будет, хоть немножечко,
Больно?..
* * *
Я — твоё брехло собачее
Ты — сокровище моё
От тебя любовь не прячу я
Благо вся она — враньё.
* * *
Сообщники в престранном спорте,
В плену у бесовских проказ,
Мы ищем, кто б нам жизнь испортил
И портим жизнь любящим нас.
* * *
Во всём подъезде нету кошки краше
Скажи: какой тебя не трахнет кот?
И по спине тебя погладит каждый,
Но в дом к себе никто не заберёт.
* * *
Ну, что ж, я потерпел фиаско,
Уродливый поэт не осквернил Ваш брак.
Любезный Вам за письменные ласки —
Ваш Сирано де Бержерак.