На пути к Медине - Страница 64

е заслужил возможность так себя вести. По крайней мере ни у кого из моих братьев не возникло ни малейшего желания что-то для себя дополнительно прояснять. Да и как можно хотеть прояснить цвет волос достопочтенного брата.

Впервые я начал что-то смутно подозревать, когда Иммамали несколько раз оговорился (как мне сначала показалось), рассказывая о джиннах. Речь шла об одной из операций, в которой участвовала его группа. Таджикам нужно было провести очень важного брата через местность, в которой жили джинны. Не обошлось без стрельбы, но благодаря знаниям Иммамали, контакт с джиннами удалось свести к минимуму. Объясняя нам их повадки, Иммамали несколько раз сказал «мы». «Мы любим», «мы боимся». Первые раза три я принял это за оговорку, но когда он повторил это в пятый и в шестой раз, я подумал, что чего-то не понимаю. Предположить, что брат, так беззаботно рассказывающий о том, как споро у него и его братьев выходило расправляться с джиннами, сам является джинном, я никак бы не решился.

Иммамали рассказывал очень весело, и его таджики то и дело перебивали его, смеясь добавляя что-то свое. Иногда они так увлекались, что заражали своим весельем нас, и тогда удержаться от смеха не мог никто. Смеясь, я вспоминал свои подозрения, и от них мне делалось еще смешнее.

Окончательно все стало ясно, когда пришла собака. Она испугалась стрельбы и смерти своих хозяев и убежала в горы. Но вытерпеть без еды смогла недолго.

Собака оказалась сукой, и я с презрением подумал тогда, что это очень по-женски – искать пищу и тепло у своих врагов, убивших тех, кто кормил тебя и, может быть, любил. Сейчас я чувствую, что поступаю точно так же.

Собака тоже была джинном, она попала внутрь завода через закрытые стальные ворота, растворив свое тело в воздухе и просочившись вместе со сквозняком. Когда я впервые увидел ее, неподвижно стоящую посреди цеха, лохматую и грязную, молча смотрящую на нас слезящимися глазами с отвисающими нижними веками, первое что мне захотелось, было пристрелить ее. Я даже потянулся за своим автоматом, но Иммамали, сидевший недалеко от меня, быстро поднялся и мягко положил свою руку на мою. Он с улыбкой заглянул мне в глаза, и я сразу отпустил автомат. Не то чтобы я расхотел убивать собаку, я просто испугался конфликта с Иммамали. Думаю, он это понял, но его улыбка выразила вежливую благодарность.

Иммамали подошел к собаке и протянул к ней руку. Она боязливо поджала хвост, так что он оказался у нее между задних лап, при этом хвост начал конвульсивно подрагивать под ее брюхом, как будто она одновременно пыталась вилять им. Приседая на все четыре лапы собака робко потянулась мордой к руке и осторожно лизнула ладонь. Как бы приободряя ее, Иммамали положил ладонь ей на морду, обхватив пальцами ее челюсти. Собака восторженно заскулила и сквозь сжатые челюсти продолжала вылизывать его ладонь. Было видно, как ее язык сквозь кожу лижет кости руки таджика.

Иммамали нагнулся к собаке и ласково потрепал ее по шее, взял ее голову обеими рукамиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com