На пути к Медине - Страница 33

увшись всем телом, он смотрел куда-то в пустоту, и глаза его были неподвижны. Из этих глаз потом сделали амулеты.

Потом я иногда замечал у себя такой же отстраненный взгляд. При этом у меня в голове происходило замерзание мысли – мысль, которую я перед этим думал последней, застопорившись, зависала и растягивалась, как космический бульон из тюбика в невесомости. Мне кажется, если бы я имел склонность к мистицизму и медитативным практикам, я бы мог без труда развивать эти состояния, вытекать этой зависшей мыслью из тела, как бульон из тюбика, и наблюдать за своим телом со стороны. А может быть, и переноситься на более дальние расстояния – все дело в практике.

Почему-то я уверен, что именно так я и буду умирать, как тот баран. Я просто заморожу все свои мысли, уставлюсь в одну невидимую точку, и моя душа просто утечет. Вытечет из моей головы, ее подхватит Медина, и вместе мы поднимемся на небеса. Больно не будет. Только в самом начале, когда мне перережут горло, или что там со мной сделают, и я всего однажды дернусь всем телом.

Когда я смотрел на Старшего инструктора, к горлу подкатывала тошнота, и я боялся, что меня в любой момент может вырвать, как тогда на Курбан-байраме. Но меня не вырвало даже тогда, когда Старший инструктор у меня на глазах убил одного молодого парня из местных.

Однажды вечером, еще когда не совсем стемнело, нас всех построили. Перед строем вышел Старший инструктор и вывел сильно избитого парня, у которого руки были связаны за спиной. Старший инструктор сказал нам, что этот человек предатель, и за это он будет казнен. Он ударил ногой ему сзади под колено, парень упал лицом в землю. Старший инструктор нагнулся, поднял его голову за волосы, одним быстрым и непрерывным движением он вынул нож и перерезал парню горло. От ножен и до того как замереть в воздухе уже окровавленным, нож двигался по единой плавной траектории. В том движении была какая-то своя жестокая красота и грация. Парень несколько секунд бился в конвульсиях, хрипел и булькал перерезанным горлом, а потом затих. Я наблюдал за этим с полнейшим равнодушием. Все мои братья тоже.

Кем был казненный я не знаю. Я понял, что он был из местных, по тому, что раньше в лагере я его не видел и одет он был ни в нашу униформу, а так, как одеваются сельские жители. Ни кто он, ни за что его казнили, нам не рассказали. Он был предателем, и для нас этого было достаточно.

26

Кроме рукопашного боя мы много занимались огневой подготовкой: стреляли из автоматов и пистолетов. У каждого была также специальная индивидуальная программа подготовки. Я, как связист, изучал переносные системы спутниковой связи и портативные радиостанции. Кого-то учили работать со взрывчаткой. Двух братьев обучали снайперской стрельбе. Все в лагере звали их Зейд и Амр. До этого в братстве я с ними лично ни разу не сталкивался, хотя видел постоянно. Их готовили отдельно от всех за пределами лагеря. Инструктор забирал их из лагеря в лес, а возвращались они спустя три дня грязными и сильно измотанными.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com