На пути к Медине - Страница 32

о цвета. Мы должны были узнать его по рекламной надписи: «Мидии и рапаны из глубин моря прямо к вашему столу». Салон микроавтобуса был оборудован как пассажирский, там был даже телевизор, поэтому ехать было достаточно комфортно, но из-за отсутствия окон мы не могли видеть, куда нас везут.

Когда вся группа, с которой я должен был ехать, собралась, уже начало смеркаться. Когда мы приехали на место, уже стояла глубокая ночь. Мы ехали где-то около четырех часов, точнее сказать не могу, так как при посадке в автобус мы сдали все часы, мобильные телефоны и другую электронику. Вход в автобус был оборудован специальной рамкой, фиксирующей пронос внутрь любых электронных приборов. Судя по тому, как автобус качало из стороны в сторону и у нас закладывало уши, мы ехали по горной дороге, причем достаточно быстро.

Ночью, когда приехали, ничего вокруг видно не было, ночь была очень темной – ни луны, ни звезд, никакого наружного освещения в лагере тоже не было. Нас кое-как провели к большим армейским палаткам, в которых горели неяркие электрические лампы. В палатке, в которой поселили меня был один единственный большой стол, печь-буржуйка и несколько спальных мешков защитного цвета, разложенных на полу под стенками палатки. Пол был составлен из складских паллетов и накрыт несколькими слоями толстой полиэтиленовой пленки.

Нас не слишком обильно накормили ужином, раздали униформу и велели ложиться спать.

25

Утром нас разбудили, когда еще даже не окончательно рассвело. Всех построили на небольшой ровной площадке перед палатками, только тогда мы впервые смогли осмотреться. Лагерь стоял на склоне горы, покрытой лесом. Палатки со всех сторон были окружены деревьями. Помимо палаток было видно еще несколько землянок-пещер, вырытых прямо в склоне. У одной из землянок была установлена параболическая антенна и высокая мачта, к которой от ближайших деревьев были натянуты коротковолновые антенны. Сверху со склона через лес к лагерю спускалась проселочная дорога. Вокруг ничего кроме гор и леса видно не было.

Перед строем вышел человек, сказал, что он является инструктором по рукопашному и ножевом бою, а также комендантом лагеря. Лагерь он постоянно называл учебным центром, а к себе велел обращаться «старший инструктор». Старшим инструктором оказался отец моего институтского друга, к семье которого мы ездили в Крым на Курбан-байрам. Он меня не узнал, а я не стал ему напоминать.

Когда я смотрел на Старшего инструктора, особенно когда он держал в руках нож во время демонстрации боевых приемов, у меня перед глазами всегда стояла картинка с бараном, которому он перерезал горло, тогда, несколько лет назад. Он тогда сделал это очень по-деловому, буднично, совершил это не как религиозный ритуал, а как повседневное действие, как будто, оправившись, закрывал за собой дверь в нужнике.

Баран умирал тоже очень буднично, лежа на боку головой на юго-восток. Не по-деловому, но как будто ему на спине выстригали полоску шерсти, а не перерезали горло. Всего однажды дернувшисьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com