Мышеловка на три персоны - Страница 12
– Что?! – заорала тут же Катерина. – Чтобы я унижалась? Ну, от тебя такого не ожидала!
Она еще долго бы распространялась на эту тему, но заметила, что Ирина надела босоножки и схватилась за сумку.
– Все! – решительно заявила Ирина. – Я ухожу! У меня полно собственных дел и забот, а ты живи как знаешь, раз ничьих советов не слушаешь!
Она взялась за ручку двери, но тут в прихожей послышались какие-то подозрительные звуки. Ирина с Катей застыли, прислушиваясь, и поняли, что звуки доносятся из нижней квартиры. Там двигали мебель. Глаза у Катьки чуть не выскочили из орбит, она вцепилась в Ирину.
– Ирка, не уходи! – взмолилась она. – Пожалуйста, не бросай меня, я умру от страха! Это она!
– Ну что ты… – Ирина пыталась разжать Катины руки, но не тут-то было. – Ну что ты такое выдумала, ты прекрасно знаешь, что там в квартире никого не может быть!
– А кто же тогда шумит и грохочет? – напомнила Катя.
– Ну, приехали родственники… невестка, наверное, мало ли ей взять что-то надо!
– А зачем мебель двигать? Да там столько мебели нету! И потом, Ирка, мы же ее видели, Ирину Сергеевну…
– Тебе показалось, – неуверенно пробормотала Ирина, – и потом, ты же сама вчера нашла ее мертвой… Я не верю в оживших мертвецов, уж как хочешь…
– Ой, не могу, меня прямо в жар бросило! – Катя прошла в комнату и рванула балконную дверь.
Балкон у Кати, как и во многих старых домах, был небольшой, одно название, да еще напихано там было много разного хлама. В свое время Катерина не успела спросить у своего мужа, что можно, а что нельзя оттуда выбросить, а потом просто забыла про балкон. Так что сейчас подруги едва уместились на свободном пространстве.
– Слушай, у меня, наверное, давление повысилось! – возбужденно говорила Катя. – Кровь стучит в висках и жарко…
– Да успокойся ты! – отмахнулась Ирина. – Сейчас на ветерочке лучше станет.
Действительно, погода на улице была отличная. Лето уже полностью вступило в свои права, мягкое северное солнышко пригревало весьма ощутимо. На соседнем балконе пламенела цветущая герань и расцветали оранжевые настурции. Ирина ревниво смотрела на герань – у нее на балконе она отчего-то росла плохо, цвели только петунья и бархатцы.
Катя прижала руки к сердцу и только было успокоилась, как снизу раздался скрипучий голос:
– «Он говорил мне: будь ты моею, и стану жить я, страстью сгорая…»
Катерина в ужасе застыла с раскрытым ртом. С лица ее мгновенно сошла краснота, теперь его покрывала нездоровая синюшная бледность. Ирина испугалась, что у Катьки и вправду скачет давление и как бы не хватил ее инсульт, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
– Она! – прохрипела Катя, показывая рукой вниз. – Точно это она, Ирина Сергеевна, это ее любимый романс! Не делай вид, что не слышишь!
Не расслышать было трудно. С балкона нижней квартиры неслось бодрое:
– «Прелесть улыбки, нега во взоре мне обещают радости ра-ая!»
Прежде чем Ирина успела возразить, Катя, рискуя сверзиться вниз, перевесилась с балкона, стараясь разглядеть, что там происходит внизу. Ирина еле-еле успела ее подхватить.
– Катька, ты что – хочешь покончить жизнь самоубийством? Вот генеральша Недужная обрадуется! Она решит, что тебя совесть заела!
– А ты держи меня крепче! – прошипела Катерина.
– Да у тебя верхняя часть перевешивает!
– Да? – нахмурилась Катя. – А Жанка считает, что у меня слишком тяжелая именно нижняя часть, и даже называет ее пьедесталом. Или постаментом…
– Ну, не знаю, у меня рук не хватает твою нижнюю часть обхватить! – буркнула Ирина.
– А ты держи за ноги!
– А они слишком короткие! – брякнула Ирина и прикусила язык, но было уже поздно.
– Ах вот как? – протянула Катя и заморгала часто-часто. – У меня и так горе – мужа арестовали, а ты норовишь мелкую гадость сказать…
От ссоры их отвлекло пение снизу:
– «Бедному сердцу так говорил он, бедному сердцу так говорил он, но не любил он, нет, не любил он…»
– Нет, это точно она, – вздохнула Катя. – Больше некому…
Ирина решительно перегнулась через перила и вытянула шею. Она увидела на нижнем балконе рассохшиеся ящики с прошлогодней землей, которые остались, надо полагать, от прежних жильцов Мурзикиных. Кроме того, на балконе еще были составлены пыльные стеклянные банки, пустые горшки, эмалированное ведро и резиновая груша. Ирина увидела еще руки, которые, несомненно, принадлежали старухе. Руки эти аккуратно собирали старье и складывали его в большой пластиковый мешок. В общем-то ничего особенного неизвестная женщина не делала – просто занималась уборкой. Но это пение… Катька, конечно, очень нервная, легковозбудимая личность, но все же не законченная психопатка. Да Ирина и сама утром видела в глазок старуху, удивительно похожую на ту, из рекламы молочных продуктов «Хуторок в степи», а ведь Катя утверждала, что та – копия ее убитой соседки Ирины Сергеевны.
«Что же это делается? – мысленно возмутилась Ирина. – Катькино помешательство заразительно?»
Она свесилась еще ниже и увидела седой туго стянутый пучок волос, очки в круглой металлической оправе и халат в мелкий зеленый цветочек. Внезапно закружилась голова, и Ирина разогнулась.
– Черт знает что! – прошептала она. – Вроде и вправду это твоя соседка. Но быть такого не может! Я не верю в возвращение живых трупов! Такое бывает только в американских фильмах! И потом, для трупа у нее вид слишком свежий – лицо, конечно, довольно старое, но нормального цвета, никаких тебе цветов побежалости, в зелень не отдает…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.