Мы живы! (СИ) - Страница 72
— Хорошо, — ответил ученый и сказал лейтенанту. — Игорь, шестнадцатый слайд.
Заставка на панели позади профессора сменилась изображением. И на картинке было человеческое тело, так сказать, изнутри.
— Как вы уже знаете, сейчас все люди на планете технически уже не совсем люди, — заговорил профессор. — А симбионты. Сам симбиоз носит практически беспрецедентный характер, единственный сравнимый с ним по всем характеристикам произошел предположительно полтора миллиарда лет тому назад. В результате заражения микроорганизмом, нервные волокна в теле людей были заменены на цепочки клеток микроорганизма. Перед нами было поставлено несколько задач. Первая — выяснить способ заражения. Вторая — действие микроорганизма на тело и сознание человека, третья — механизм функционирования так называемых, псевдокадавров их поведение и реакции. Итак.
Ученый перевёл дух и продолжил:
— Заражение микроорганизмом произошло примерно три месяца назад, плюс, минус десять-двенадцать дней. По данным предоставленным министерством здравоохранения, мы выяснили, что в первую очередь заражение происходило в крупных городах, а далее разносилось уже естественным путем, то есть носителями. Также заражение происходит через пищу, воду, воздушно-капельным путём. То есть мы имеем привычную картину заражения микробами. Вопрос возникает в том, что данный микроорганизм не имеет аналогов в биосфере Земли, но взаимодействует с человеком так, будто миллионы лет с ним коэволюционно развивался в симбиозе, то есть совершенно точно это результат чьей-то целенаправленной деятельности.
Микроорганизм имеет значительные отличия от известных доменов, по строению ДНК, не считая того, что вместо четырёх азотистых оснований в его ДНК восемь оснований, ближе всего к прокариотам, но напоминает их отдалённо, имеет несколько неизвестных ранее механизмов генной регуляции и трансформации. Сам геном обладает уникальной изменчивостью и способен перестраиваться без потерь способности к дифференциации клеток а так же — взаимодействовать с ДНК организма-хозяина напрямую: поглощать ядро или нуклеоид клетки а затем — разрезать поглощённое ДНК и встраивать полученные гены в свой крайне мобильный геном. После такой операции полиморф многократно делится, распределяя разные куски генетического материала в разные клетки-преемники и проводя между ними селекцию на адекватность среде.
Условно говоря, он тестирует геном организма-хозяина и ищет наиболее оптимальный путь взаимодействия с ним, подстраиваясь и меняя собственный геном, поэтому хотя он теоретически и паразит, но взаимодействие с организмом-хозяином выходит обоюдовыгодным. Но все те полиморфы, которые были нами исследованы, были почти идентичны генетически и очень маловероятно, что это случайность. Способность к направленной эволюции собственного генома, условно говоря эвгенике, у такого организма хоть и огромны, но не абсолютны. Скорее особенности их генетического аппарата располагали к проведению эксперимента по созданию идеального симбионта, а кто-то этот эксперимент решился поставить. Само заражение, судя по времени возникновения очагов, тоже было заранее спланированным мероприятием. И у нас есть предположения по месту, скажем так, изучения и модификации микроорганизма.
— Вот как, — сказал президент. — И каковы ваши выводы?
— Мы исходили из того, какая страна раньше всего объявила карантин, — ответил Андрей Сергеевич. — По данным предоставленным ФСБ, службы аэропортов США и морских портов получили распоряжения всего через день после выявления заражения. То есть ещё тогда, когда не было зафиксировано массовых случаев проявления симптомов.
Профессор вопросительно поглядел на президента. Тот жестом предложил продолжать.
— Второй вопрос оказался куда обширнее, чем мы предполагали, — снова заговорил ученый. — Масштабность воздействия полиморфа на организм человека оказалась настолько впечатляющая, что это походило на чудо. На данный момент нами выявлены следующие основные моменты. Восемнадцатый слайд.
Андрей Сергеевич бросил взгляд на экран, проверяя, то ли изображение там появилось.
— Полиморф без сомнения является неземной формой жизни, — продолжил ученый. — Причем паразитической природы. А вот его воздействие именно на человеческий организм, точнее на организм представителей отряда приматов, уже результат работы, как я понимаю, американских коллег. Если кратко, полиморф осуществляет регуляцию организма носителя. Фактически микроорганизм есть лишь контейнер и интерфейс для набора гормонов, нейромедиаторов и цитокинов, которые, проникая в организм человека приводят его регуляцию и состояние к оптимуму, причем фиксируя этот самый оптимум в дальнейшем. Впечатляющая работа. Но, как мне думается, побочный эффект этого воздействия, был практически не изучен. Я имею в виду деятельность полиморфа, когда мозг носителя погибает.
На слайде за спиной ученого в процессе речи менялись слайды, показывая некое действие, которое, видимо, происходит при воздействии полиморфа. На финише получался на сто процентов здоровый организм.
— Но к псевдокадаврам мы ещё вернемся, — сказал ученый. — А пока мы имеем следующее: полиморф в нервных волокнах образовывает синтиций, то есть слияние клеток, с образованием общей цитоплазмы. В результате мы имеем повышенную скорость транспорта молекул вдоль нервных волокон и способность к генерации нервного импульса. Помимо этого, метаболизм полиморфа стимулирует образование и модификацию миелина, внешней оболочки нервных волокон, что повышает скорость прохождения нервных импульсов по нерву-полиморфу. В итоге мы имеем то, что соматические нервы имеют проводимость выше примерно в три раза, а вегетативные почти в десять, чем до заражения. А это значит, что, например, время отклика мыщц на команду, тоже сокращается. Также более быстро происходит перестройка внутренних органов под внешние факторы воздействия.
Слушающие профессора люди молчали, никак не показывая того, что они чего-то не понимают. Собственно, в этом помещении наверняка велась запись, да и специалистов, что потом объяснят при необходимости узкие моменты, наверняка хватало. Вот, собственно, один из них и рассказывал.
— Необходимость в транспорте медиаторных молекул от тела нейрона к терминалям вообще исчезла, так как группы клеток полиморфа в тех областях, что раньше были пресинаптическими, имеют специализацию на синтезе нужных медиаторов на месте. Это всё позволяет накапливать их одновременно и быстрее и больше, что приводит к снижению скорости развития нервной усталости и более быстрому восстановлению после нагрузки, то есть мы имеем повышенную физическую выносливость. В новообразованных терминалях полиморфных нервных волокон наблюдается изменение спектра синтезируемых и секретируемых трофогенов, веществ, регулирующих метаболизм иннервируемых тканей, со смещением паттерна секреции трофогенов в сторону, характерную для клеток новорожденного организма, более того — наблюдаются повышенные их концентрации. Это изменение приводит к повышению общей скорости метаболизма и переключению его работы из “запрограммированное устаревание” на “перманентное возобновление повреждённых частей” в иннервированных тканях, что в первую очередь проявляется сильно повышенной способностью к регенерации и репарации как клеток так и межклеточного вещества.
Андрей Сергеевич почувствовал, что увлёкся. Судя по всё более строгим лицам присутствующих, они уже понимали иногда только предлоги. Поэтому далее ученый перешёл, вернее постарался перейти, на более понятный для не специалистов язык:
— Индуцированные изменения в гипоталамусе, гипофизе и эпифизе коренным образом меняют схему функционирования клеток диффузной эндокринной системы и, в меньшей мере, но так же выражено — всех желёз внутренней секреции. Так, останавливаются и обращаются вспять процессы возрастного изменения желёз, снижается базальная… м-м… в общем, в результате изменений, мы имеем повышение скорости метаболизма, без перевода его в аварийный режим и включение некоторых ремонтных функций, не свойственных взрослому организму, и как результат, — повышение скорости замены старых клеток, скорости протекания физиологических процессов, существенное повышение потребности организма в энергии.