Мы живы! (СИ) - Страница 59

— Есть и ещё?! — выдержка мужчины в костюме дала трещину.

— Да есть, — кивнул профессор. — Уже сейчас, я в себе наблюдаю положительные изменения, скажем так, в области применения мозга. Например, улучшилась память. Некоторые мои коллеги, особенно те, кто в довольно солидном возрасте, наблюдают общее улучшение состояния организма. То есть под воздействием полиморфа, организм человека начинает, как мы думаем, приходить в биологический оптимум. Нейроэндокринная и диффузная эндокринная системы кардинально изменили паттерны своего функционирования, что в свою очередь изменило цитокиновую регуляцию имунной системы... Для тех, кто сумел пережить инфицирование полиморфом эпигенетическая регуляция всех тканей организма, кроме лимфатической, нервной и эндокринной, для которых придётся создавать новую терминологию, сменилась на некую комбинацию из регуляций, свойственных эмбриональным стволовым клеткам и соматическим клеткам 10-14 летнего возраста. Это, конечно, еще только начальные предположения, мы только начали изучать этот феномен. Но первые результаты уже невозможно отрицать и они поражают!

— Хорошо, — вздохнул главный, взяв себя в руки. — Допустим. Но давайте перейдем к насущным проблемам, профессор. Нас интересует механизм превращения в зомби после укуса.

— Ну первое, — ответил ученый. — Как я уже говорил, мы все уже заражены. Но уверяю вас, если мы покусаем друг друга, ничего не случится. Что же касается процесса перехода в зомбированное состояние, тут необходимо выделить несколько этапов.

Андрей Сергеевич перевернул один из стаканов, стоящих на подносе, возле графина, налил себе воды.

— Первый этап, — заговорил профессор, отпив из стакана. — Это собственно укус. Мы выяснили, что в слюне зомбированных есть два компонента. Один из них, это вещество, препятствующее свертыванию крови. Второй, это РНК-команда полиморфу перейти в режим выживания. То есть происходит одновременно два процесса: обширная кровопотеря и взрывное деление клеток полиморфа. То есть ничего нового. Человек умирает не от укуса, а от кровопотери. И идет образование нового существа. В опытах, при введении ударной дозы лекарств для улучшения свертываемости крови, примерно четыре из десяти обезьян выживали. И тут большую роль играет промежуток между укусом и введением препаратов. Чем раньше, тем больше шанс выжить.

— То есть, — подвел черту главный. — В аптечки бойцов нужно в обязательном порядке внести препараты для улучшения свертываемости крови?

— Да, я очень рекомендую это сделать, — кивнул профессор. — Так мы значительно увеличим число выживших.

— Потом представите рекомендации какие и сколько, — сказал мужчина в костюме.

— Конечно, — сказал Андрей Сергеевич. — Список уже готов.

— Подведем черту, — сказал главный. — Вы выяснили, как происходит заражение. Выявили механизм зомбирования при укусе. И исследуете благотворное влияние этого вируса на людей. Что же, Андрей Сергеевич, это, если бы всё осталось по прежнему, был бы как минимум орден. А то и Нобелевка!

— При таком количестве высококлассных специалистов другого результата и не могло быть, — заметил профессор. — Но я хочу заметить, что нам нужны определённые ресурсы для продолжения исследований.

— После такого, у вас всё будет, Андрей Сергеевич, — ответил мужчина в костюме. — Я сегодня же доложу всё это президенту. И я уверен, что вам будут выделены любые необходимые ресурсы, в свете таких-то перспектив!

*

Международная космическая станция «Восход».

Билл Эртон, майор ВВС США, подплыл к приборной панели. Несколько минут он изучал показания приборов, а потом, покачав головой, оттолкнулся от стены и перелетел в другой отсек станции, где перед пультом находился ещё один мужчина.

— Сергей, всё так и есть, — сказал Билл.

Сухощавый Сергей Воронцов нахмурился.

— Подтверждаю, станция теряет высоту, — сказал он в гарнитуру. — Корректировка невозможна, у нас пустые баллоны. Скорость потери…

Мужчина посмотрел на приборы.

— Нас хватит примерно на двенадцать, пятнадцать витков, — продолжил Воронцов. — Запрашиваю команду на покидание станции.

Мужчина нажал на кнопку, останавливая запись. А потом нажал ещё несколько, отправляя информационный пакет.

— Остается только ждать, Билл, — сказал Сергей.

— А если… — американец вздохнул. — Там некому давать команды?

— Последний сеанс состоялся как обычно, — ответил русский. — По России же удара не было.

Шёл третий день после того, как участники этой экспедиции наблюдали то, к чему их, как военных и летчиков готовили всю жизнь. Армагеддон. Ядерный апокалипсис разворачивался на восточном побережье североамериканского континента. Несколько очагов имелось и на западном. Несмотря на все заверения стратегов, заранее приведенные в боевую готовность системы ПРО, мощную группировку боевых кораблей в Тихом океане, включая большое количество эсминцев типа «Арли Берк» и похахатывание на предмет качества, китайские ракеты смогли преодолеть ПВО. Не все и даже не большая часть, но и того хватило с лихвой. К этому празднику чуть попозже присоединилась Корея, естественно, Северная, которая передала приветы не только своим южным соседям, но и выразила горячее одобрение действиям НОАК, добавив в залп китайцев десяток своих объектов для американской противовоздушной обороны… которая уже и так была перегружена.

Для Воронцова было удивительно, что в этот душевный диалог не вступила Россия. Её участие ограничилось тем, что были сбиты несколько американских ракет, пролетающих над территорией РФ, да одна из потерявших управление северокорейских. Всё это участники этой экспедиции либо видели лично, либо узнали из присланной вчера краткой инфовыжимке из ЦУПА.

Сейчас над восточным побережьем Китая, висел плотный то ли облачный покров, то ли смог. В немногочисленные разрывы космонавты видели разрушенные города. С США дело обстояло чуть лучше, в плане последствий. Но, как говорится, всё бы ничего, но этот ядерный конфликт имел место быть в декорациях другой, не менее остро стоящей ситуации… А сегодня утром мужчины увидели ещё несколько характерных вспышек.

На этот раз решили выяснить отношения два давних «друга». Индия и Пакистан. Вот только последние малость не учли, что у Индии партнер остался, а вот у них за спиной более никого нет. И в тот момент, когда на поверхности вспухли первые ядерные взрывы в этом конфликте, со стороны России стали карабкаться в небо «Калибры»…

… — Надо рассчитать, момент отстыковки, — сказал Воронцов, тоже, кстати, майор. — Чтобы не упасть посреди океана. Вряд ли нас сейчас будут искать.

— Хорошо, — кивнул американец.

— Ладно пойду тогда, разбужу молодежь, — сказал русский, отталкиваясь.

*

Поместье Такаги. Кабинет главы. Утро перед боем.

На столе лежала крупномасштабная карта окрестностей поместья, склеенная из нескольких листов. В кресле перед столом сидел Такаги Соичиро, собственной персоной. А вокруг стола сидели несколько мужчин, явно не рядовых бойцов. Все в годах, а на лице одного имелся шрам на левой стороне от брови до скулы. Кроме того, у него, как и у главы на поясе висел меч. Еще один мужчина в довольно пропыленной черной форме стоял возле стола, и тыкал пальцем в карту.

— Вот здесь, — сказал он. — На поле для гольфа. Они почему-то собираются именно там.

— Какой-то источник шума? — предположил Такаги.

— Мы проверили, — ответил мужчина. — Ничего такого нет. Но мертвяки идут туда целенаправленно.

Все задумались.

— Моя дочь, — заговорил Соичиро. — На основе наблюдений за мертвыми, предположила, что при определённой критической массе, ходячие становятся более разумны. Что-то вроде объединения мощностей, как у компьютеров.

— Это… — мужчина со шрамом нахмурился. — Очень неприятная новость.

— При этом они пользуются похоже, как способом связи, звуками на частотах, — продолжил Такаги, — которые люди не слышат.