Мы живы! (СИ) - Страница 49

— Теперь, — мужчина сощурился. — Этот меч твой.

Саэко замерла. Мужчина же ждал её слов.

— Возможно это покажется грубостью, Такаги-сама, — сказала девушка. — Но я не могу принять этот меч без причины.

— Я обязан твоему отцу, мастеру Бусуджиме, — заговорил Соичиро. — Именно он направил меня на правильный путь. Я такой, какой есть сейчас, во многом благодаря ему. Прими этот клинок, в качестве благодарности твоему отцу.

— Тогда возможно, стоило вручить этот клинок ему, — сказала Саэко с некоторым напряжением в голосе.

И тут Такаги Соичиро рассмеялся.

— Узнаю! — сказал он. — Узнаю нрав семьи Бусуджима! Ты действительно его дочь!

Саэко чуть улыбнулась.

— Такая уж я уродилась, — сказала девушка.

— Есть ещё одна причина, — мужчина стал снова серьезным. — Ты защищала мою дочь. И ты будешь защищать её и дальше. И всех нас.

— Ваша дочь, — заговорила Саэко. — Возможно не выжила бы, без меня. Но также скорее всего и я бы не выжила без нее. Мне спокойнее, когда она рядом. В вашей дочери есть честь семьи Такаги. Хотя она и не всегда действует обдуманно.

— Да, это моя дочь, — с явным удовлетворением и легкой ироничной усмешкой ответил Соичиро.

— Но если говорить начистоту, — в глазах Саэко на миг полыхнула боль. — Этого меча более достоин другой человек.

— Комуро Такаси? — спросил Такаги-сама.

— Да, — ответила девушка, не выказав удивления в том, что мужчина знает это имя (но в сердце при этом кольнуло). — В основном благодаря ему мы сейчас находимся здесь, в безопасности.

— Я знаю этого юношу, — сказал Соичиро. — Но раньше в нем не наблюдалось того, о чем мне рассказывают сейчас. Хотелось бы выслушать твое мнение, дочь мастера Бусуджимы.

— Такаси, — голос девушки слегка дрогнул, — на своем пути последовал наставлениям Цунэтомо Ямамото. Поэтому его нет с нами.

— Как я уже говорил своей дочери, — сказал Такаги. — В нынешнее время нельзя быть уверенным в том, что человек покинул этот мир, пока не увидишь его смерть лично. В лагере полно людей, которые могут поведать историю своего чудесного спасения.

Саэко ответила не сразу.

— Это… возможно, — сказала она, наконец.

— Возьми же этот меч, дочь мастера Бусуджимы, — сказал Соичиро. — Потому, что теперь ты будешь защищать всех этих людей, что нашли пристанище на землях Такаги. И в качестве символа, чтобы ваш Такаси вернулся.

— Я не могу служить вам лично, Такаги-сама, — ответила девушка.

— Вот как? — мужчина слегка удивился. — Если ты про особые отношения между онна-бугэйся и её господином, то заверяю тебя, я уже выбрал ту, с которой делю ложе.

— И это тоже, Такаги-сама, — Саэко поклонилась. — Просто я уже отдала свою верность. И намерена держать свое слово, пока есть надежда, что он жив.

— А он, это надеюсь не Комуро Такаси? — сощурился Соичиро.

Саэко на это молча ещё раз поклонилась.

— Какой… интересный парень, — глаза мужчины на миг сверкнули гневом. — Просить в жены одну и тут же брать верность другой.

— Сая-сан и я, знали друг о друге, Такаги-сама, — ответила Саэко. — Между нами нет недомолвок и лжи. Комуро-сан не допускает даже тени неясностей в своем ближнем круге.

— Даже так, — мужчина хмыкнул. — Теперь уже я всей душой хочу, чтобы этот парень выжил, чтобы побеседовать с таким… одарённым юношей.

*

Поместье Такаги. Три часа дня. Такаги Соичиро, Такаги Юрико. Кабинет главы.

— Меня удивляет твоя реакция, Юрико, — сказал Соичиро. — Ты как-то совершенно спокойно отнеслась к тому, что у нашей дочери может быть ТАКАЯ семья.

Женщина подошла к столу. И посмотрела на мужа.

— Наоки летит сюда, — сказала она.

Соичиро, несмотря на всю свою выдержку, дернулся.

— Только всё началось, я отправила за ней вертолет, — продолжила Юрико. — К счастью, когда случился тот взрыв, они были ещё на Осаме. Их не должно было задеть.

— Юрико, — сипло произнес Соичиро. — Но…

— Семья должна быть вместе, Соичиро. — твердо сказала женщина. — Сейчас мы олицетворение порядка. И теперь мы будем назначать правила, которым будут следовать. А не денежные мешки из Токио и Вашингтона, в которых чести не было с рождения. И которые просто сбежали, едва стало опасно. И если наша дочь посчитала правильным, стать женой такого мужчины и в такой ситуации, значит пусть так и будет. Она девочка у нас умная, глупца рядом бы терпеть не стала.

— Я ещё не дал своего согласия! — заявил Соичиро.

— Судя по рассказам друзей Саи, — сказала Юрико, — ты его дашь, муж мой. Мальчик ну просто вылитый ты, в молодости.

Женщина поклонилась, но улыбка её была хитрой.

— И еще, Соичиро, — сказала женщина, уже серьезно. — Если раньше вопрос так остро не стоял, то теперь… Теперь мы клан. А наследник, это часть порядка и нашей силы.

Мужчина помрачнел.

— Юрико… — с какой-то болью произнес он.

— Всё в порядке, Соичиро, — ответила женщина. — Наша дочь, это наша кровь. И я ни разу не пожалела, Соичи, что стала твоей женой. И сейчас, муж мой…

Женщина сверкнула глазами.

— Я хочу подтверждения этого, — голос Юрико сделался хрипловатым и грудным, а глаза подернулись пеленой страсти.

Соичиро на это довольно ухмыльнулся.

*

Поместье Такаги. Четыре часа дня.

Всё началось после обеда. В лагерь пришли люди Такаги и зачитали список тех, кто должен пойти с ними. Люди удивились, видимо подзабыв, что их переписывали, когда они приходили сюда.

Первая партия, человек сорок, ушли. А в палатку Риоты, который как раз зашивал, точнее пытался зашить свою рубашку, зашла Иоко.

— Имаи-сан, — сказала женщина, кланяясь на входе.

Сэнгу и Томико сидящие в углу улыбнулись. С этой женщиной, которая добровольно возилась с малышней, они уже были знакомы. И знали, что она добрая.

— Иоко, мы же уже вроде договорились? — сказал, улыбнувшись, Риота.

— Ой! — женщина смутилась.

Девочки, бросая взгляды на Риоту и Иоко зашушукались, время от времени хихикая.

— Видели, что произошло? — спросила Иоко, садясь рядом с мужчиной. — Как думаете, куда их увели?

— Думаю, — мужчина сделал очередной стежок. — Такаги просто наводят порядок.

— Порядок? — нахмурилась Иоко, потом посмотрела на рукоделие мужчины. — Риота, дайте мне.

Мужчина, который сейчас сосредоточенно пытался соединить края дыры, посмотрел на нее.

— Да я сам… — попытался возразить он.

— Риота, я не сомневаюсь в вас, — сказала Иоко. — Но если вы это делаете с раздражением, то меня успокаивает.

— А, вот как, — мужчина улыбнулся и с радостью передал рубашку и иглу. — Тогда, конечно.

А Иоко, взяв это всё, бросила украдкой взгляд на голый торс мужчины.

— Думаю, сейчас Такаги всех к делу приставят, — сказал Риота. — Так что волноваться не о чем. Вам. А вот некоторым нужно. Вряд ли эти люди будут терпеть болтунов.

Иоко вспомнила то, что произошло утром и нахмурилась.

— Думаю многих мужчин заставят вступить в отряд, — сказал Риота. — У Такаги не очень много военных.

— Риота, — сказала Иоко. — А вы? Вы хотите быть… Ну военным?

— Думаю, да, — ответил тот. — Вряд ли сейчас остро необходимы строители или слесаря. Потом, когда будет зачищена какая-то приемлемая территория…

— Скажите, — заговорила женщина. — А вы будете против…

И вдруг покраснела.

— Иоко? — удивился Риота.

— В палатке, где я сейчас живу, — сказала Иоко. — Одна из женщин… В общем, она не хочет, чтобы я находилась рядом.

— А что такое? — спросил мужчина.

— Ее муж, — смущенно ответила Иоко. — Он… подглядывал…

— Конечно, — тут же ответил Риота. — У нас, места не очень много, но вы думаю, поместитесь!

— Спасибо, Риота! — выдохнула Иоко и улыбнулась.

А девочки, смотрящие на мужчину и женщину, опять захихикали.

*

Поместье Такаги. Шесть часов дня.

Едва очередная партия вернулась, лагерь забурлил. Та часть людей, что собралась в кружок возле «право имеющих», чему-то активно возмущалась.