Мы взлетали, как утки... (СИ) - Страница 38

  - Семь и семь - четырнадцать плюс двенадцать - двадцать шесть. А остальные?

  - Первый - разбит, второй - в Казани, три под Киевом, шесть и девять в Полтаве. То есть еще про 19-ть знаю, где стоят. Данных про остальные машины просто не имею. Что-то было в Орше. Непонятно, что в Витебске, внятного ответа я не получил. В общем, скорее всего, остальные машины на заводе, в разной степени готовности. То есть там не только двигатели отсутствуют.

  - Хорошо. Теперь об 'Ер-2', что с ними?

  - Здесь все четко, 36 на заводе, двадцать два у меня, остальные - разбиты и сбиты. Их всего 72 выпустили. Больше всего разбитых. Взлетает он плохо, никогда не знаешь: взлетит или нет.

  - Так. А вместе со мной из Англии прилетали 9-ть 'Галифаксов', я их не вижу.

  - Один лежит на кладбище, вон там, а остальные в Костроме.

  - Что говорят о сроках перемоторивания, потому, что 80 на ноль пять - 160 бомб. С этим на Варшаву лететь бессмысленно. Мой корпус в три-четыре раза больше поднимает, как минимум, правда, пятисотки взять не сможет.

  - Точно ответить не могу, потому, что каждый день разные цифры.

  - Я тогда в Казань слетаю, в Воронеж. А потом в Москву заскочу.

  - Целесообразнее: сначала в Москву, прихватить кого-нибудь из НКАП, а уж потом по заводам. Так скорее будет.

  - Резон в этом есть, хотя раньше обходился другими действиями, но, Вам виднее, Вы в этой кухне дольше варитесь.

  - Еще не готов. - улыбнулся Голованов.

  - Вас не затруднит отправить 'Спитфайры' по маршруту, как только погода позволит. Особое внимание: Модлину. Он сейчас больше, чем Варшава интересует. У меня радиус маленький, мимо него не проскочить.

  - Да, конечно. Прослежу. Чтобы сработали при первой возможности. А кто это днем прилетал?

  - Бывший капитан русского Генерального Штаба, ныне командующий Войска Польского, ети его мать.

  - Опять бомбить будут. Примета плохая. Впрочем, на поле особо никого и не было.

  В Казань пошли двумя бортами: наспех залатанный 'Ер-2' с дизелями М-40, тот у которого шасси не вышло, ему требуется ремонт центроплана, и мой 'С-47', американский. По дороге 'Ер-2' опять сдох и сел в Торжке, а мы дотянули засветло до Казани. Садиться пришлось на боковую ВПП, грунтовую, а не асфальтированную. Летное поле было забито самолетами всех марок. Все ВВС спешили укрыться от войны здесь. Есть серьезно поврежденные машины, без крыльев и моторов, есть такие, что хоть сейчас в воздух, есть совершенно новенькие, и все стоят. Чего-то ждут. Не зря Голованов советовал лететь сначала в Москву. Но не беда, их сюда заставят прилететь, и не я. Знакомлюсь с товарищем Горбуновым, который всем своим видом показывает, что гусь свинье не товарищ, это из-за исчезнувшей буковки 'Г' в слове 'ЛаГ-5'. Аббревиатура 'ЛаГГ': Лавочкин, Горбунов, Гудков, ему больше нравилась из-за авторских. Он, напрямую, заявил, что фронт требует 'Пе-2', и план по ним завод выполняет, конструкторская документация по перемоториванию тяжелых машин не готова, не пришла из Москвы от Петлякова, поэтому, готова одна машина, и дальше, как в известном одесском анекдоте: 'Войдешь на Привоз, купишь там петуха и будешь клевать мозг ему! Ты - стоишь на Дерибасовской!'

  - Вы уже все сказали, товарищ Горбунов? - остановил я поток его красноречия, когда он перешел на сплошные лозунги, что у него фронт требует. Он несколько удивленно приостановился.

  - Вот мои документы, Вы разговариваете с Представителем Ставки по авиации, которому поставлена задача: сформировать ударную авиагруппу, привлекая любые воинские части и любые предприятия для этого. Сколько двигателей 'Мерлин 45' и '46' имеется в наличии?

  - Англичане прислали их больше тысячи, лежат на складе.

  - Вы понимаете, что две страны организовали их доставку Вам, для того, чтобы наши машины летали, а не ползали по небу, как беременные тараканы, а вы третий месяц выпускаете ОДИН самолет. На фронт захотелось, товарищ Горбунов? Могу организовать.

  - Но, Вы понимаете...

  - Я не понимаю, я ничего не понимаю, и не желаю понимать. Мне тут ваш друг, Лавочкин, мозги дрючил про 'ЛаГГ' полтора месяца, мы на лыжном заводе сделали 8 'ГУ-82' за три дня. И ничего, летают до сих пор. Поэтому приказываю организовать перемоторивание всех имеющихся ТБ-7 на 'Мерлин-46 HL', и подготовить 300 'Пе-2' с моторами 'Мерлин-45'. Иначе дело будете иметь со мной, и не только. Постановление правительства на эту тему давно существует. 'Мерлины' предназначены для замены двигателей М-105, АМ-35А, М-40 и М-30. У Вас есть это постановление?

  - Такое постановление у меня есть, но КБ...

  - Меня не интересует Ваше 'НО', меня интересует срок начала работ: сегодня в 20.00, и срок окончания работ: 24.00 28 ноября. Вот мой письменный приказ. Неисполнение - расстрел. У меня - тоже сроки!

  Я вышел от него, смотрю, все забегали, поинтересовался у Степана, командира 'Си-47', про его самочувствие:

  - До Москвы дойдем?

  - Машина готова, Сергей Петрович.

  - Тогда запрашивай Москву, и по коням! Здесь он еще не валялся. Получать нечего!

  Сели в Москве, не успели коснуться колесами взлетки, как на аэродром въехала машина с Шахуриным. Он отвел меня от самолета.

  - Я понимаю, зачем Вы прилетели в Москву. Давайте, мы не будем вмешивать в этот вопрос товарища Сталина. Есть упущения, конечно, сами понимаете, продукция несерийная, поэтому отложили в долгий ящик. Петляков доложил, что отправляет чертежи в 02.00 в Казань. Работы на месте будут организованы круглосуточно. А шишек на голове и у меня, и у остальных товарищей, достаточно. Мы рассмотрели график поставок новой техники для Вашей группы: к 20-му ноября поставки будут закончены. Мое Вам слово. Вас домой подвезти?

  Я согласился, тем более, что не знал: где искать жену.

  - Заведите себе в Москве водителя и машину! Вы же имеете такую возможность. Так все командующие делают. Есть воинская часть коменданта Кремля, через которую все это и оформляется.

  - Учту.

  - А что ж 'Пе-8' с 'Мерлинами' не попробовали? Он уже летает, но на испытания в Москву еще не приходил.

  - У меня с собой нет ни одного человека, кто его освоил, это к Голованову. Я, как и был, командир штурмового корпуса. Просто сейчас работаем вместе с Дальней Авиацией.

  - Опять какие-нибудь 'авиапоезда'? К черту эти эксперименты!

  - Нет, просто совместное задание. После Винницы перебросили на него.

  - Все, приехали. Вот здесь, на четвертом этаже. И недалеко от завода. Квартира бывшего главного инженера 39-го завода. Держали в резерве НКАП. Но тут такие люди просят!

  - Я не просил.

  - Да? А мне сказали...

  - Нет, решили все без меня, я узнал об этом позавчера.

  Шахурин уехал, жены дома не оказалось. Как и ключей. Правда, это в двух шагах от Центрального, на Беговом проезде. У дома странная архитектура: два подъезда трехэтажные, а середина имеет четвертый. Дом огорожен, почему-то. Уже темно, светомаскировка везде, хотя Москву и не бомбят, но немцы периодически летают на своих 'Ju-86r' над Москвой, даже днем. Остановилась машина, из нее вылез незнакомый мне человек в фетровой шляпе. Он открыл заднюю дверь машины и помог выйти из нее женщине в форме. Они отпустили машину, но, мужчина не стал провожать женщину, что-то сказал, пожали друг другу руки, и мужчина перешел через улицу и свернул к 8-му дому. Старший политрук, шедший к подъезду дома, оказался Аксиньей. Ее уже предупредили о моем прилете, и сам начальник КБ подвез ее домой. Он живет в доме напротив. Хочет познакомиться, но сегодня решил нам не мешать. Впрочем, завтра он этого сделать не успеет. На 07.00 у меня назначен вылет. Квартира оказалась довольно неплохой, но есть проблемы: протечки, которые серьезно угрожают ей. Дом недалеко от завода Центрального аэродрома и авиазавода, а на ипподроме стоят зенитки. Металлическую крышу пробили осколки 85-мм снарядов. Обещали отремонтировать до зимы, а она начнется уже завтра-послезавтра. Придется подключать хозчасть корпуса. Ксюша недовольна назначением: отвыкла от этой работы, и появилось множество новой документации, огромное количество приказов, за нарушение которых следуют весьма серьезные приговоры. Работать стало очень тяжело, но она понимает, что решение принимал не я.