Мы к вам приедем... - Страница 49

з нее глотком.

Кажется, – получается.

– А я, – говорю, – вы же знаете, с вами – хоть куда. Хоть Бога за бороду трясти, хоть черта в котле купать…

Али качает головой, наливает еще по рюмке, глядит на Гарри и кивает в мою сторону.

– Вот ведь, – кривится, – сволочь растет, прикинь, брат. И ведь это он пока – мелкий еще. А что будет, когда вырастет?

Гарри жмет плечами.

– Да ничего особенного не будет, – говорит. – Просто нас на террасе заменит и все. Тоже мне, бином Ньютона…

– Да это-то, – досадливо вздыхает Али, – я и сам, без тебя, знаю. Я о другом, если ты не понял…

Потом делает большой глоток пива и внимательно смотрит в мою сторону.

А глаза у него, между прочим, – совсем трезвые.

Я это замечаю, и мне это почему-то совсем не нравится.

Играет он с нами, думаю.

Как кот с мышью.

Большой, сильный, хитрый, уверенный в себе котяра.

Вот только на фига ему все это нужно-то?

– А вопрос, – говорит Али, – звучит так. К примеру, любой более-менее образованный человек знает, что Михаил Юрьевич Лермонтов был по этой жизни, мягко говоря, просто нереальнейшей сволочью, пристрелить которую, к тому же на честной дуэли, а не просто как пса шелудивого, – это еще и честь подонку оказать. Ногами в подворотне забить, вот что с ним за то, что он творил, сделать надо было. Или еще что покруче. Только за одних изнасилованных, а потом до смерти запоротых дворовых девок, не считая обосранных прилюдно и униженных доверившихся ему дам да девиц из общества. Кое за какие делишки – так сам пристрелил бы, как бешеную собаку, не задумываясь. Но это, скажем так, – с человеческой точки зрения. С обычной. А вот история почему-то считает, что подонком в этой ситуации был не Михаил Юрьевич, а его убийца, офицер Мартынов, человек чести, между прочим, на секундочку. И самое поганое, что я с этой «историей» в данном случае – абсолютно согласен. Почему, как ты думаешь? Жму плечами.

– А мне, – говорю, – откуда знать-то, что у тебя в голове происходит.

– А ты подумай, – усмехается, – на досуге. Потом расскажешь как-нибудь, что удумал, если время будет. А пока – давайте-ка парни – выпьем! А то от серьезных разговоров уже башка болеть начинает…

– Это она у тебя не от серьезных разговоров болит, – ржет Гарри, – это, походу, я тебе все-таки защиту пробил нормально…

– И это, – вздыхает Али, – тоже. Но тут уж – что поделаешь. Давайте уж, наливайте что ли. Добьем бутылочку да – по домам. Пора уже. Дел надо кучу переделать да к выезду подготовиться. Ты, Дэн, как, в Албанию не едешь? Я фыркаю.

– А что я там забыл, в этой Албании? За сбродную газзаевскую болеть?

Гарри мрачнеет.

– Газзаев, – говорит, – оно, конечно, – пес. Кто бы спорил. Но то, что он тренирует, – это не «сбродная». Это – Сборная. И – не «газзаевская», а России. Другой у нас нет, Дэн. Ни России, ни даже – сборной, представь себе…

– Да я понимаю, – смущаюсь и, чтобы скрыть это самое смущение, быстренько разливаю водку по стопкам. – Просто у меня-то и на клубный «золотойОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com