Мы – русский народ - Страница 35

Таковы, по сути дела, результаты хозяйствования еврейских предпринимателей, не создавших, по утверждению О. Платонова, ни одного рубля национального богатства. Но зато они финансировали иностранную промышленность за счет незаконной перекачки капитала, обеспечивая тем самым механизм «гарантированного технологического отставания» России.

Именно поэтому стоят многие промышленные предприятия и растет безработица (8 % трудоспособного населения). Именно поэтому половина россиян живет ниже прожиточного минимума с доходом, составляющим лишь 40 % от уровня 1991 года. Именно поэтому русская нация стоит на грани демографической катастрофы. Реформация капитализма в России, а вернее, ее нынешняя еврейская оккупация при активной поддержке «общечеловеков» и безмолвствовании «электората» уже обошлась коренному населению в семь миллионов человеческих жизней.

Хваленое же достижение «демократов» — изобилие продуктов и товаров в магазинах — разваливается, как замок из песка, — у народа нет денег, спрос катастрофически упал. И как тут не вспомнить Протоколы сионских мудрецов, в которых прямо сказано: «Мы… заинтересованы… в вырождении гоев. Наша власть — в хроническом недоедании и слабости рабочего, потому что он всем этим закрепощается нашей воле, а в своих властях он не найдет ни сил, ни энергии для противодействия ей» (Протокол № 3).

Положение экономики ужасное, состояние жизни людей — невыносимое, и здесь впору кричать, звать на баррикады, проситься в «проклятое прошлое». Но голоса нет, четвертая власть и политические партии, как учили в 60–х годах XIX века раввин из Франкфурта и в конце того же века Сионские мудрецы, уже давно оказались в их руках.

Об этом же твердит и «Катахезис еврея в СССР».

Посмотрите сами, кто стал медиа-магнатами? Березовский и Гусинский. Немножко Смоленский. В Интернет, пока свободную нишу, рвется Ходорковский. Кто является главными редакторами наиболее массовых газет? Голембиовский («Известия») и Гусев-Драбкин («Московский комсомолец»), Третьяков («Независимая газета») и Яковлевы («Общая газета» и «Коммерсант-Дейли»). Кто не сходит с телеэкранов? Познер и Гусман, Ярмольник и Якубович, Млечин и Олейник-Клебер. О сатире и эстраде даже и говорить не хочется — на 99 % евреи. На оставшийся один процент приходятся Евдокимов и Задорнов, Тальков и Малинин, которым выдается специальная партитура для игры в еврейском оркестре, а в случае отступления от нее их отстраняют либо уничтожают, как то случилось с Тальковым.

К началу третьего тысячелетия власть в стране (политическая, экономическая, идеологическая) полностью перешла в руки евреев, жидовствующих и азиатов. Казалось, что рекомендации сионских мудрецов полностью выполнены на одной шестой части земного шара. Ограбленные и униженные гои вымирают. Их способность к сопротивлению сломлена. Осталось только закрепить в общественном сознании мысль, апробируемую «всечеловеками»: России и русских больше нет, они исчерпали, изжили себя. Образуется новый этнос — россияне, которому русский народ отдал свою территорию, а сам превратился в «имя прилагательное», т. е. он «прилагается» к новому этногенезу и самостоятельного значения больше не имеет.

Таковы, к сожалению, результаты (окончательные ли?) так называемой перестройки. А главный перестройщик вместо прилюдного покаяния за содеянное зарабатывает иудины доллары за рубежом, доказывая с гордостью, что это именно он развалил великую страну. Он превратился в ходока по инстанциям в защиту Гусинского, которого почему-то преследует прокуратура и покушается при этом на имущество, «нажитое непосильным трудом».

Словом, печальная получается история перестройки в свете «еврейского вопроса» и возможных перспектив мирного существования русских и евреев. Но такой она видится, вероятно, не только мне.

Ну а может быть, это только в России так остро стоит национальный вопрос? Вопрос не коренной нации, а пришлой — еврейской. И если мы такие националисты, то почему у нас нет проблем с нашими давними соседями: мари, удмуртами, коми — или нашими прежними военными противниками: поляками, татарами, турками, немцами? Наверное, потому, что нам с ними уже нечего делить. У каждого из нас своя территория, свой язык, своя культура. Если мы чем-то и разнимся, то это не делает нас антагонистами, а, наоборот, взаимно обогащает, придает нашему общежитию своеобразный колорит. Взаимоотношения наших народов — великолепный пример межнационального разделения труда: кто-то выращивает зерновые, а кто-то прирожденный скотовод; одни традиционно добывают зверя, другие — липовый мед; одни занимаются резьбой по дереву, другие преуспели в керамике. Народы России хорошо дополняют друг друга. Давно ушли в прошлое обиды поволжских народов на новгородских ушкуйников, обиды рязанцев и тверичей на татарские баскакские конные отряды. Люди живут в одних селах и одних городах, не опасаясь чьей-то гегемонии, чьего-то гнета, они уверены, что в любой момент могут вернуться к своему очагу, своему роду-племени.

Добрососедство и сотрудничество подразумевают отсутствие агрессивности, ущемления прав друг друга. Если эта гармония нарушается, то ничего нет удивительного в том, что между народами-соседями возникают разногласия, приводящие к конфликтам. Мы любим украинскую кухню и украинские песни, мы любим многоголосые восточные базары и грузинские вина, кубачинские серебряные изделия и древние города Армении. Мы гордимся джигитами-единоборцами, достойно представляющими нашу страну на спортивных состязаниях. Мы нормально воспринимаем домоуправа-татарина, грузина — хирурга и шашлычника, армянина — строителя или учителя музыки, литовца — дирижера оркестра, азербайджанца-нефтяника, еврея-товароведа. Но мы, русские, никогда не согласимся с тем, чтобы и домоуправом, и учителем, и хирургом, и товароведом, и дирижером были преимущественно литовцы или армяне, башкиры или грузины. Потому что мы это уже проходили и это называлось татаро-монгольским игом или ополячиванием, немецким засильем (период Петра I до Петра III) или французским (от Елизаветы Петровны до Александра I). Тогда русским это не нравилось и они роптали, как ропщут сейчас обыватели на азербайджанскую оккупацию колхозных рынков в городах, как ропщут «новые русские» на чеченские мафиозные группировки или подмосковные безработные на рабочих-строителей из Украины и Молдавии. Но это все преходяще. Поумнеют муниципальные власти, организуют сеть цивилизованной розничной торговли, и азербайджанцам делать будет нечего на рынках; наведет порядок милиция, и канут в лету «чеченские», «казанские» и «тамбовские» группировки; оживет экономика Украины, и эти новоиспеченные «вестарбайтеры» уедут к себе домой.

Не так ведут себя евреи. Им хочется и того, и другого, и третьего. И не на время, а навсегда. Они хотят учить нас и русскому языку, и русской истории, они лучше русских знают Россию и населяющие ее народы, поэтому считают, что литературой, кинематографом, средствами массовой информации, в том числе телевидением, должны управлять они. У них четырехтысячелетняя практика менял, поэтому банки должны стать их вотчиной; они «царственный народ», поэтому управлять Россией им «сам Бог велел». Но ведь русским это не нравится. Русские у себя дома, и они хотят сами выбрать колер для покраски фасада здания, определить, где у них столовая, где спальня, а где комната для гостей; они по своему вкусу посолят суп и заварят чай; они самостоятельно подберут цветы для палисадника и рынок, на который отвезут излишки со своего огорода; они сами решат, что им больше к лицу: стрижка «под горшок» или хасидские пейсы под широкополой черной шляпой.

Но разве только русские хотят сохранить свою самобытность, свой уклад жизни, свои ценностные ориентиры, свой дом и свои источники существования? Мы уже говорили о многочисленных еврейских исходах в древние и Средние века, исходах вынужденных, подчас кровавых, потому что и тогда коренному населению стран еврейского расселения почему-то не нравилось, что евреи тянулись к их промыслам, имуществу, к деньгам, к власти над их настоящим и будущим. В те времена порядки были попроще, правитель страны, ни на кого не оглядываясь, принимал решение, а евреям, подгоняемым неприятием одних и проклятиями других, оставалось только успеть в отведенный срок унести ноги, а если получится, то и имущество.