Мужчина моей мечты - Страница 44

– Вообще никогда не крась их, ладно? – сурово погрозил мне пальцем Алеша.

Я кивнула.

– Если хочешь, я никогда больше не буду даже одеваться. Не то что краситься! – улыбнулась я.

– Я – «за». Но обстоятельства против. Завтра у нас трудный день, а мы к тому же ни минуты не спали. Завтра ты будешь мне помогать, – сообщил Алексей. – И имей в виду, для меня все это очень серьезно.

– Для меня тоже, – кивнула я и расплакалась от счастья.

– Когда я тебя увидел, то захотел сразу же тебя с собой забрать, – рассказал Алексей, прижимая меня к своей груди. – Ты же совершенно моя, это очевидно. Знаешь, как я жалел, что уехал тогда один и оставил тебя в Москве?

– А как я жалела, что не смогла увязаться тогда за тобой! – заверила я его.

– Тогда, после Москвы, я приехал и растрепал о тебе всем, кому только можно. Никогда не думал, что такую девушку можно встретить в этом городе мертвых.

– Какую?

– Такую мою, – кратко ответил Алексей.

Я зажмурилась от удовольствия. Только бы эта невероятная сказка не кончилась.

Через пару часов ночь перекрасилась в ясное, прозрачное от морозца утро, и было уже поздно пытаться взвесить или обдумать возникшую ситуацию. Да мне и не хотелось ничего взвешивать. Я вышла из нашего номера на припорошенную неожиданно выпавшим за ночь снегом поляну и поняла, что вся моя жизнь отныне изменилась. Перевернулась вверх тормашками. Я ничего не знала о том, что будет дальше. Но знала, что точно не откажусь от этого шанса, от моей настоящей Большой Любви. Ради чего? Ради того, чтобы остаться в теплом сыром городе, в тесной квартире, на бессмысленной работе, ради серого неба? Ради сытого и бессмысленного брака с Михаилом Окуневым?

Да, наверное, я была тогда не в себе. И конечно, слишком влюблена, чтобы понимать всю сложность и важность принимаемых решений. Возможно, я спешила и совершала одну глупость за другой. Меня потом многие в этом уверяли. Но в то утро я впервые за всю жизнь почувствовала себя на самом что ни на есть своем месте. Посреди леса, рядом с серьезным и спокойным Алексеем, крепко прижимающим меня к себе.