Может быть, это возможно? (СИ) - Страница 40

Миллс лишь со злостью посмотрела на тюремщицу, но промолчала.

====== 55 ======

- Я могу потереть спинку моей девочке? – слишком сладко спросила Миллс.

- Регина, Розалин сбежала.

- Ну и чёрт с ней. Она была обузой в нашем деле. Кстати, написал Кларк.

Блондинка насторожилась. Какое-то чувство не давало ей покоя, но она не хотела выдавать себя. Она решила рискнуть и посмотреть на реакцию брюнетки:

- И что там твой жених написал?

- Он в пригороде Ларедо. В придорожном мотеле. До туда три часа езды.

Свон сглотнула. Регина никак не отреагировала на «жениха». Значит её догадка верна. Боги, где сейчас её любимая? Что с ней? Но нельзя было никак выдавать себя перед коженосцем. Хотя было дикое желание вдарить ему по яйцам, а потом выпить всю кровь. Накалившиеся эмоции обострили обоняние, и Эмма уловила лёгкий запах присутствия двух мужчин. Их уже не было поблизости, но их «след» ещё витал в воздухе. По ощущениям, это были, скорее всего, Сандерс и Вульфи. Запах самого коженосца очень напоминал Регинин. Как он смог добиться такого, Эмма не могла предположить. «Думай Свон, думай», твердила себе Эмма.

- – Слушай, закажи еды в номер, пока я в душе, – девушка не могла принять душ вместе с коженосцем. И пусть этим она выдаст себя, она не могла таким образом предать любимую. А это было бы в глазах Эммы изменой, чего она не могла допустить.

- Почему ты не хочешь вместе? – «Регина» надула обиженно губки.

- Реджи, нет, – Эмма легонько толкнула девушку в грудь.

- Котёночек мой, когда мы встретимся с Кларком, я уже не смогу плескаться с тобой. Мой жених мне не позволит.

Внутри Эммы начало всё закипать. Она уже не могла себя сдерживать. Коженосец понял, что его раскусили. Он поднял руку, и Эмма почувствовала, как у неё закружилась голова. Но девушка собрала всю волю в кулак и отогнала наваждение. Глаза коженосца наполнились явным удивлением. Эмма усмехнулась.

- Салливан ей не жених. Или ты не знал это?

Коженосец понял, что скрываться под чужой маской уже нет смысла и он обратился в себя. Перед Эммой возник симпатичный темнокожий мужчина. Он обольстительно улыбнулся, обнажив белые зубы и отвесил лёгкий поклон:

- Джон Смит, коженосец. Тёмный. Тебя я знаю, ты Эмма Свон. И ты Спуки. Вампир или суккуб? Сандерс так и не понял.

- Я то и другое, урод. Где Регина? Если с ней что-то произойдёт, я за себя не ручаюсь.

- С ней всё хорошо. Пока хорошо, – мужчина прислонился плечом к стене, – Давай обсудим твоё положение и положение мисс Миллс.

Эмма скрестила руки на груди.

- Её отпустят. Правда, ей придётся понести наказание, но она будет жива. Она – наследница и должна осознать это. Ты же добровольно сдаёшься. У тебя два выбора: либо казнь, либо вечное заточение.

- А если я откажусь? – усмехнулась блондинка.

- Ты не можешь. Или ты хочешь, чтобы пострадала мисс Миллс?

- Меня это не устраивает, – Свон хищно посмотрела на Смита. Её глаза начали переливаться, а улыбка превратилась в оскал вампира.

- Эй, детка, – усмехнулся коженосец, – Ты попридержи коней.

Он был явно уверен в своих силах, поэтому не выказал ни капли страха. Он просто нагло посмотрел на девушку. В кармане у него лежал шприц с нитратом серебра, и он надеялся им воспользоваться, если придётся. Но он не ожидал того, что произойдёт. Сандерс ему, конечно рассказывал и предупреждал, но Смит мало поверил в то, что девушка сможет одержать над ним верх. Пусть даже она вампир и суккуб. Да и вряд ли такое возможно. Всё это сказки для маленьких детей и наивные мечты для романтиков, которые верят в объединение Тёмных и Светлых. К тому же в легенде говорится не о девушке. Коженосец уже опустил руку в карман, нащупывая шприц, как вдруг Эмма нежно провела ладонью по его щеке. Мужчина закатил глаза, ощущая, как по телу, словно лёгкий удар электрического тока, прошла волна наслаждения. За свою долгую жизнь он, конечно имел дело с суккубами, участвуя в подпольных вечеринках. Но это… Разумом он понимал, что то, что сейчас происходит, нельзя допустить. Но тело предавало, прося ещё больше наслаждений.

- Скажи мне, где Регина.

- Оу… Ещё, прошу тебя, доставь мне наслаждение, детка.

- В начале скажи, где она.

- В Дивайне. Это по дороге в Ларедо. Едешь по тридцать пятому шоссе, будет мексиканский ресторан. О… Да…

Эмма наклонилась к шее и оставила лёгкий укус. По телу Смита прошла волна наслаждения. Девушка почувствовала, что внизу у негра всё напряглось. Но он старался сохранить остатки разума, пытаясь пальцами в кармане снять со шприцевой иголки крышку.

- Миллс там, в подвале. Только ты не сможешь… А… Её спасти… Её охраняют…

Блондинка почувствовала, что-то подозрительное и в следующее мгновение рука коженосца взмыла вверх и в шею Эммы вошла игла. Девушка дёрнулась, выпуская клыки сильнее и впилась в шею Смита уже по-настоящему. Она чувствовала, как в её тело что-то медленно вливается, от чего начало мутнеть в глазах и её начал бить озноб, а лоб покрывать холодный пот. Но она продолжала пить кровь коженосца. Она не видела, как его глаза закатились, она не чувствовала, как ноги мужчины подкосились, и она стала падать вместе с ним на пол, но не разжимая смертельных объятий. Она не видела, уже теряя сознание, как дверь в ванную комнату отворилась и туда вбежал Генри, который в последний момент сумел вырвать уже у ослабевшего Смита шприц, не дав закончить смертельную инъекцию серебра. Мальчик схватил шприц и выкинул его в унитаз и смыл. Он со страхом наблюдал за схваткой двух Спуки. Эмма из последних сил зарычала, разрывая глотку коженосцу, но крови уже почти не было. Она просто рвала плоть, не контролируя свои эмоции. Не видя, что в углу ванной комнаты сидит, бледный от страха, Генри.

Когда от тела Смита почти ничего не осталось, что могло бы напоминать в нём человека, Эмма, наконец, начала приходить в себя. Она ещё пару минут лениво кусала уже просто бескровную кучу костей и мяса, а потом устало опустилась на корточки и прислонилась к стене, тяжело дыша. Волосы упали ей на глаза, но она не обращала на это внимания. Её глаза ещё мерцали, но постепенно принимали свой обычный зелёный цвет. Её тело била мелкая дрожь. Ей было очень плохо от инъекции, которую ввёл в неё коженосец. Она понимала, что скорее всего – это был нитрат серебра. А как она помнила из слов Регины – это то, что может убить вампира. А если она сейчас умрёт, то умрёт и Миллс. Они связаны.

В это же самое время Регину Миллс в подвале тоже сотрясала мелкая дрожь. Ей было тяжело дышать, в горле пересохло, ладони покрыл холодный пот. Она понимала, что с Эммой что-то произошло. Что-то нехорошее. И брюнетка понимала, что именно. Что ж. Если они сейчас обе умрут, наверное, это будет лучший выход. И они, наконец, смогут быть вместе. Существовала ли загробная жизнь для Спуки? Хотелось бы в это верить.

Розалин наблюдала, как трясёт Регину, но она ничем не могла ей помочь. Всё, что ей оставалось, это подползти и обнять девушку за плечи, чтобы хоть как-то облегчить её страдания.

- Эмма, Эмма, – бормотала в бреду брюнетка, – Моя Эми… Я приду к тебе. Я… люблю тебя, моя родная… Мы вместе…

Розалин плакала вместе с Региной. Сама она смерти не боялась, лишь бы она была быстрой. Но видеть, как страдает другой человек и чувствовать, что это приближение агонии ей было тяжело. Она ещё крепче обняла брюнетку, стараясь передать той своё тепло, не осознавая, что вампиру оно бесполезно.

Эмма убрала волосы со лба и посмотрела на Генри. Ей вдруг пришло осознание того, что чистая детская кровь – это то, что сейчас ей нужно. Она спасёт её. Главное, суметь оставить мальчика в живых. Она сможет, она уже так делала. Конечно, по словам Регины лучше бы это была девочка, но всё же.

Генри увидел, как на него смотрит Эмма и весь сжался, понимая, что его сейчас ждёт.

Эмма попыталась улыбнуться.

- Пацан, мне нужно совсем немного твоей крови.

- Вы убьёте меня? – пробормотал малыш.