Моя профессия спаситель (СИ) - Страница 36

— Если ты не хочешь мне помочь, то так и скажи, никаких обид с моей стороны не будет, — поторопила профессора уставшая от тишины Анет. — Я все понимаю.

— Ну это утверждение выглядит как минимум сомнительным, — насмешливо покачал нечесаной, а оттого еще более пышной седой гривой Лангер. — По-моему, ты ничего не понимаешь.

— Просвети меня, — фыркнула непочтительная племянница.

— Охотно, — отозвался Лангер, ставя на стол пустую чашку. — Если ты пойдешь и согреешь кипятка, я бы, пожалуй, еще чаю выпил.

— С места не сдвинусь, — заверила Сатор.

— Нахалка, — довольно равнодушно констатировал профессор. — Да еще и неблагодарная. Ну, хорошо, давай расставим приоритеты. Прежде всего ты хочешь, чтобы я использовал свои связи и обеспечил твоему Нелдеру… Что я ему должен обеспечить?

— Дядя!

— Ладно, не кипятись. У тебя есть причины не доверять хирургу, который его оперировал?

— Да он просто хам!

— Причина на самом деле достойная, — кивнул Лангер. — Наверное, ты бы на его месте немедленно воспылала любовью к человеку, размахивающему именами и должностями родственников, всюду сующему свой нос, поучающему, требующему невесть чего и поминутно бегающему к начальству?

— Ничего подобного я не делала и делать не собиралась!

— Конечно, всего лишь намекнула, что у тебя связи имеются, — усмехнулся профессор.

— Да! Но иначе…

— Иначе что? Врачи палец о палец не ударят, загубят несчастного Нелдера, проморгают все, что только можно, а то и специально уморят, потому как нет им другого дела, дай только кого-нибудь уморить? У них там круговая порука, все они взяточники с кривыми руками и, вообще, убийцы? Что молчишь?

Ани, по-прежнему ни слова не говоря, гордо отвернулась, глядя на заросшие кусты сирени, темнеющие за серыми от старости перилами веранды.

— Ну а раз не так, то вмешиваться я не буду и тебе не советую. Оставь в покое врачей, медсестер, санитарок и всех остальных. Сама знаешь, с такими ранениями лучше хирурга, работающего в экстренной, никто не справится. Потому что они эдаких пырнутых каждый день пачками приходуют. С этим разобрались. Что у нас дальше на повестке дня?

— Следователь, — процедила Анет, пристыженная, но не сломленная.

— Ах да, милейший простачок Май Эйнер, — профессор улыбнулся довольно, сложив руки на животе. — Знавал, знавал я этого господина. Еще будучи заведующим, сталкиваться приходилось. Очень непростой мужик, крепкий профессионал и умнейший человек.

— Не заметила.

— Не удивительно, — не без здоровой порции яда парировал добрый дядюшка. — Так вот, дорогая моя, когда я еще в клинике работал, Эйнер уже не последнее место в своем управлении занимал. И что-то мне подсказывает, что с тех времен он только выше поднялся. Понимаешь?

— Не очень, — буркнула Ани.

— Н-да, — хмыкнул Лангер, — будем считать это последствием шока. — Девочка моя, он, думаю, уже лет десять, как уличной поножовщиной, а тем более кражами колечек и кошельков не занимается. Это первое. Второе, раз он про историю с перстнем знает, значит, о тебе справки навел. Конечно, твой отец не министр и не фабрикант, но в определенные круги вхож и связываться с ним по такому незначительному поводу будет как минимум не слишком умно. Третье. Если ты правильно передала его слова, а мне кажется, что так оно и есть, то с господином следователем лихорадка приключилась, не иначе. Потому что все это откровеннейший бред. У меня есть четвертое, пятое и шестое. Озвучивать?

— Не стоит, — отказалась Ани, нервно заправляя волосы за уши. — Только я не понимаю, зачем тогда нужно было это… этот… Я даже не знаю, как назвать!

— Понятия не имею, — легкомысленно откликнулся дядюшка. — Но мнится мне, что ответ здесь надо искать не в юридическо-криминальной плоскости, а в простых человеческих взаимоотношениях.

— А если попроще? — поморщилась Сатор.

— Попроще никак не получится, — покаянно развел руками профессор.

— Кошмар какой-то, — пробормотала Ани, резко вставая. Оттолкнула качающееся кресло, подошла к рассохшимся, покрытым паутиной трещин перилам. — Правда, это настоящий кошмар. Я совсем не понимаю, что происходит. А, главное, не знаю, что делать. В последнее время… У меня ничего не получается! Ни-че-го! Все вкривь и вкось, все неладно. Теперь вот это! Ну вот скажи, почему?

Анет обернулась к дяде, обеими руками опираясь на перила за своей спиной.

— Ты действительно дозрела до того, чтобы выслушать мой совет? — приподнял мохнатые брови Лангер. — Или это просто истерика растревоженной барышни?

— Растревоженной? Ты это называешь «растревоженной»? Он там! А я…

Ани прикусила губу, старательно глядя в сторону — лишь бы на самом деле не сорваться на истеричный крик.

— Так стоп! — скомандовал Лангер, подавшись вперед, опершись локтями о собственные колени. — Начала ты неплохо, а вот продолжение подкачало. Что ты и что он там?

— Ты просто не понимаешь!

— Девочка моя, смею надеяться, что я понимаю многое. Хотя бы в силу возраста и опыта. Не забывай, я ведь был не только врачом, но и преподавал. Знаешь, сколько подобных метаний видывал?

— Так расскажи, — едва не с ненавистью выдавила Анет.

— Охотно, — дядюшка взял со стола чашку, заглянул в нее и со вздохом поставил обратно. — Ты придумала идеальные модели: модель карьеры и модель отношений. Карьеру срисовала с доктора Кассел, я помню, ты еще студенткой от нее в восторге была. Ну а образчиком семьи стали твои родители. Но, дорогая моя, ты-то не Кассел и слава всем троим Близнецам за это. Я ее выпестовал, я знаю. И на свою мать совсем не похожа. А том, что эдакая вторая Дира с подобием моей сестры сочетаются плоховато, совсем умолчу, пожалуй.

— И опять же: а если попроще?

— Ну давай попроще, — Лангер снова откинулся на спинку скрипнувшего кресла. — Только уж извини, придется в интимности забраться, без этого никак. Ты любого понравившегося мужчину, ответившего тебе взаимностью, воспринимаешь готовым супругом. И ведешь себя как твоя мать с твоим отцом. Потом же удивляешься, почему не получается, как у родителей. А теперь ответь: сильно твой Нелдер на отца похож? А тот спортсмен?

— Ты в своем уме?

— Вот именно, о том и я толкую. Так вот совет, которого ты так и не просила. Воспринимай случившееся как передышку, подумай, наконец, что тебе самой нужно и чего хочешь.

— Ты точно сошел с ума! Какая передышка, когда он…

— Ну вот опять! Или то, что он по собственной дури ножом под ребра получил, делает его самим воплощением Лорда, а тебя привязывает цепями? Интересно, что он по этому поводу скажет?

— Он вообще сейчас ничего сказать не может!

— Девочка моя, иногда для того чтобы собственную жизнь не изуродовать, надо побыть и эгоистичной, и циничной, и не думать, как там люди посмотрят.

— Теперь понятно, почему ты так и не женился, — прошипела Сатор, сдергивая со спинки кресла свой грязный и изрядно мятый плащ.

— Да нет, не женился я потому, что как раз этого не понимал, — тихо ответил профессор.

Вот только сказал он это уже в спину племяннице и вряд ли она Лангера услышала. Впрочем, старик, наверное, не слишком-то и хотел, чтобы Ани слышала.

****

Хорошо дяде рассуждать, мол, надо думать о себе без оглядки на то, что люди скажут. Только как же тут на чужое мнение наплевать, если смотрят, оглядываются и наверняка за спиной перешептываются, будто она не на работу пришла, а что-то неприличное сделала? Даже старший подошел, поинтересовался удивленно, чего это она тут делает. А потом о здоровье Кайрена справился, но не просто так, а с эдаким намеком. Ну вроде того, что нормальной женщине сейчас бы стоило у постели больного бдеть, а не по вызовам скакать.

Но ведь каждому не объяснишь, что Лангер в этом-то уж точно прав: нечего ей у этой самой постели делать, да и не пускают к одру. А в коридоре бесцельно сидеть — людей нервировать. Только вот положено и хоть ты убейся. Общественное мнение оно такое, незыблемое, скидок ни на ситуацию, ни на здравый смысл не делающее.