Мотив ветра (СИ) - Страница 49

Навстречу Пепельной Тени и Бушующему Океану из города-государства вылетели пять драконов, радостно приветствующих Вожака протяжным ревом. Я жадно наблюдал вместе с Раайде за приближением огромной бронзово-желтой драконицы с чернокрылым всадником. Вернее, всадницей. Рядом величаво махал крыльями фиолетовый Сумеречный Ветер. Два белых и один синий Огнепалящие держались чуть позади. Острое зрение Пепельного позволило заметить, что все айраниты были чернокрылыми.

Раайде сложил крылья и ухнул коршуном вниз. Северная Зоря помчалась навстречу сыну. Моим же вниманием завладела Императрица. Я жадно рассматривал смутно знакомое лицо с чертами, похожими на мои. Приятный овал лица, обрамленного черными прядями, вырванными ветром из высокого хвоста. На скульптурно-вылепленном лбу черными росчерками выделялись брови с резким изломом. Темно-красные глаза пронизывают взглядом до самого дна чужой души. Острый, тяжелый, резкий. Такой был взгляд у Императрицы. О властном характере говорила и жестокая полоска розовых губ, совершенно не подходящая этой красивой и изящной женщине.

Эти плечи не сломались под тяжестью власти и ответственности за целый народ. Эти глаза давно не знали слез. Но за черными окнами зрачков я явно ощущаю неземную усталость и тоску, давно уже ничем не заглушённую. Но вот Алиоллия поднимает глаза вверх и встречается взглядом с Пепельной Тенью. Маска невозмутимости трескается, и прекрасное лицо озаряет улыбка, в которой смешались радость и счастье, окончание долгого ожидания и облегчение. Острый крик вырывается из груди, и айри грациозно вспархивает со спины своей Раайде, распахнув черные крылья.

Пепел толком не смог поговорить с матерью и Императрицей, зная, что я жду его у портала. Огнепалящий поделился с Северной Зорей нейтральными воспоминаниями обо мне, Блюарде, портале и наших дальнейших планах. С удивлением я понял, что предусмотрительная Мать драконов промолчала о том, что сын Алиоллии выбрал в саю демонов. Пепельный так же об этом не заикался. Айри не знала о моем фетише на рога и хвосты некоторых личностей. Мама послала мне сообщение через черного дракона.

Теперь я знал, что в Арастаре живет примерно двести шестьдесят тысяч айранитов. Две трети населения составляли айри старше пятидесяти и дети. Одну третью занимали крылатые воины, видевшие Блюард и демонов. Арастар едва ли был способен выдержать натиск вайшинов, если такой случился бы. Но с прилетом Огнепалящих, грифонов и духов ситуация в корне поменялась. С этими летающими махинами можно и в Тартар идти.

Я видел красивый город далеко внизу и оранжево-золотое зарево Купола. Почти видел мелькающие крылатые фигурки айранитов. Всматривался во взволнованные лица айри из рода Солуэ’Ри. И не мог прочитать на этих лицах радость или облегчение, как у мамы. Особенно мне не понравилось лицо молодого айри с пепельными волосами и сиреневыми глазами. Пепельная Тень согласился со мной в том, что от этого типа веет чем-то очень неприятным. Я хорошо умею читать по лицам и мимике, и в этом крылатом скрывалось что-то опасное, двуликое. На миг за сиреневой радужкой мелькнула страшная тень и пропала. Под тяжелым, пронизывающим взглядом моего дракошки юноша заметно побледнел и опустил глаза.

С судорожным вздохом я выплыл из воспоминаний Раайде. Счастье от того, что мой народ и мама наконец-то найдены, не смогло померкнуть от косвенного знакомства с тем скользким типом. Буря в стакане утихла, и главная цель вышла на сцену – спасти отца и получить дар Отражения и Тени от Ошэдораи’Но. Черный дракон резко взмыл вверх, и островок раскрылся под нами, словно на ладони. Ощутимо пахнуло огненной магией, и раскрылся личный телепорт, из которого вылетел один рыжеволосый черт и радостно голосящий банши. Я недоуменно моргнул, не понимая, что сейчас произошло, но крылья словно зажили своей жизнью, неся меня к Блэраиру и Шану Ньялю Соловьиное Эхо.

Горячие губы Эхо лихорадочно покрывали мое лицо поцелуями, рассветные глаза были полны любви, но где-то за кулисами души была обида и непонимание. Даже с отключенными узами я со стыдом ощутил это. И не знал, как попросить прощения. Надаль Потусторонняя Смерть ошалел от увиденного и впал в астрал, сопровождаемый насмешливыми комментариями Фоэдара. У мечей была своя, особенная атмосфера. Прикусив губу, подхватил Шана на руки и чувственно поцеловал в ответ, вкладывая в движения губ и языка все мучающие меня эмоции.

Еле приземлился, но шамана с рук не спустил. Наша связь напряженно натянулась с двух сторон от меня и загудела, требуя, чтобы я открылся. Перед глазами мелькнули темно-красные крылья и рыжая шевелюра – Лорд-Феникс угрожающе нависал надо мной, угрюмо упираясь кончиками рогов в солнце. Получился смешной образ застрявшего между демонических рогов светила.

Брачная татуировка на плечах и шее со стороны Князя больно жгла гневом. Перышки сами собой поднялись дыбом, впервые под разъярённым, укоряющим взглядом рубиновых очей я опустил глаза. Тихое рычание, плечи сжимают стальные тиски пальцев, Ньяль (голубоволосый предатель!) соскользнул с моих рук и оказался за спиной, шустро взяв в захват мои крылья. Я рефлекторно дернулся и допустил тем самым ошибку.

Блэд рванул ворот рубахи и впился мне в шею, заставив пульс мгновенно подпрыгнуть. Треугольные клычки демоненка вонзились в мою многострадальную шею с другой стороны. Из меня с силой потянули ману, жадно поглощая ее и рыча. Валентайнэйлд стоял в сторонке и уговаривал Ворона с Пеплом не откусывать рогатые головы неких индивидов. Давая таким образом понять, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Нервно сглотнул, боясь лишний раз пошевелиться. Но тут агрессивный тон приобрёл сексуальный оттенок. Насытившись, Блэд оторвался от моей шеи, зализав место укуса, и нашел мои губы. Перед поцелуями Лорда устоять невозможно. Меня встряхнула совершенно не болезненная дрожь. Ньяль прикусил мне мочку уха и тоже потянулся к моему рту.

Я с неохотой оттолкнул вайшинов от себя, зная, что сейчас не время. Надо активировать портал...

====== Осиррэ’Ора ======

Будучи в некотором нервном перевозбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе со словами: «На волю, всех на волю!»

Тот самый Мюнхгаузен

Тело жестко ударилось о землю. Дыхание вырывалось из легких с тяжелым присвистом. Сердце рвало грудь, едва выдерживая последствия перегрузки. Перед глазами все застилала мутная пелена. Рот заполнился солоноватым привкусом крови, кажется я прокусил клыками губу. Крылья расползлись потрепанными тряпочками, не желая повиноваться. Малейшее движение доставляло мне неимоверную боль. Резервы были пусты. Рядом на землю опустился Пепельная Тень, чувствуя себя так же хреново, как и я. Огнепалящий осторожно поднял меня с земли лапой и положил на свернутый кольцом хвост. От слепящего света меня заслонила мембрана черного крыла. От дракона шло приятное, животворящее тепло, дарующее облегчение. Изнеможенный, я провалился в сон.

Некоторым временем ранее.

Под руководством Блэда мы совместными усилиями подготавливали арку телепорта к эксплуатации. Многие руны стерлись от времени и их приходилось нацарапывать заново. Межмировой портал – штука очень энергозатратная и требует точной дозировки силы на каждый накопитель, питающий арку. Я и Шан заворожённо следили за тем, как Блэдраир чертит на арке нужные руны рубиновым когтем, и они тут же вспыхивают огнями Кето Ариас.

Демоны, насытившись моей маной, на время перестали сверлить меня жадными взглядами и с головой погрузились в дело. Дело шло полным ходом, удивительно, но Кето Ариас охотно отзывалась на магию Лорда и Эхо. Потусторонняя Смерть все еще не мог поверить, что я пошел на брак с вайшинами (с самим Фениксом!) и после долгого молчания обронил, что это, возможно, и к лучшему. Между айранитами и демонами может установиться пускай и хрупкое, но перемирие.

Я пока еще не разговаривал с рыжим на эту тему, но вышли они с Ньялем из портала на Сато. Сомнений, что Блэд хочет вести в Осиррэ’Ора своих демонов не оставалось. Странно, но банши был не последним демоном в этом плане. Я старался не смотреть в глаза Князю, со скрипом решаясь на судьбоносный разговор, последствия которого мы долго обсуждали с Валентайнэйлдом и мечами.