Москва и москвичи - Страница 30

требовал книги в хороших переплетах и непременно известного размера. За ценой не стоял. Его чудак-барин, разбитый параличом и не оставлявший постели, таким образом составлял библиотеку, вид которой утешал его. На этой "аристократической" части Сухаревки вперемежку с букинистами стояли и палатки антикваров. Уважаемым покупателем у последних был Петр Иванович Щукин. Сам он редко бывал на Сухаревке. К нему товар носили на дом. Дверь его кабинета при амбаре на Ильинке, запертая для всех, для антикваров всегда была открыта. Вваливаются в амбар барахольщики с огромными мешками, их сейчас же провожают в кабинет без доклада. Через минуту Петр Иванович погружается в тучу пыли, роясь в грудах барахла, вываленного из мешков. Отбирает все лучшее, а остатки появляются на Сухаревке в палатках или на рогожах около них. Сзади этих палаток, к улице, барахольщики второго сорта раскидывали рогожи, на которых был разложен всевозможный чердачный хлам: сломанная медная ручка, кусок подсвечника, обломок старинной канделябры, разрозненная посуда, ножны от кинжала. И любители роются в товаре и всегда находят что купить. Время от времени около этих рогож появляется владелец колокольного завода, обходит всех и отбирает обломки лучшей бронзы, которые тут же отсылает до[57] мой, на свой завод. Сам же направляется в палатки антикваров и тоже отбирает лом серебра и бронзы. - Что покупаете?-спрашиваю как-то его. - Серебряный звон! Для Сухаревки это развлечение. Колокол льют! Шушукаются по Сухаревке - и тотчас же по всему рынку, а потом и по городу разнесутся нелепые россказни и вранье. И мало того, что чужие повторяют, а каждый сам старается похлеще соврать, и обязательно действующее лицо, время и место действия точно обозначит. - Слышали, утром-то сегодня? Под Каменным мостом кит на мель сел... Народищу там! - В беговой беседке у швейцара жена родила тройню и все с жеребячьими головами. - Сейчас Спасская башня провалилась. Вся! И с часами! Только верхушку видать. Новичок и в самом деле поверит, а настоящий москвич выслушает и виду не подает, что вранье, не улыбается, а сам еще чище что-нибудь прибавит. Такой обычай: - Колокол льют! Сотни лет ходило поверье, что чем больше небылиц разойдется, тем звонче колокол отольется. А потом встречаются: - Чего ты назвонил, что башня провалилась? Бегал на месте стоит, как стояла! - У Финляндского на заводе большой колокол льют! Ха-ха-ха! С восьмидесятых годов, когда в Москве начали выходить газеты и запестрели объявлениями колокольных заводов, Сухаревка перестала пускать небылицы, которые в те времена служили рекламой. А колоколозаводчик неукоснительно появлялся на Сухаревке и скупал "серебряный звон". За ним очень ухаживали старьевщики, так как он был не из типов, искавших "на грош пятаков". Это был покупатель со строго определенной целью -. купить "серебряный звон", а не "на грош пятаков". Близок к нему был еще один "чайник", не пропускавший ни одного воскресенья, скупавший, не выжиливая копеечку, и фарфор, и хрусталь, и картины... [58] МеждуОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com