Москва - Страница 31
Изменить размер шрифта:
11 | 00963 И это море, из-под спуд
Выкатывающее волны,
И этот наш испуг невольный,
И на руках следы от пут,
От водорослей и от гальки,
И путь, разъетый серым тальком,
От берега до дома путь
Под солнцем ярким и небольным.
И этот наш испуг невольный,
И ночь, сырая как купель,
И горный месяц, как идальго,
И эта тьма, и этот хмель,
И час молчания застольный,
И этот наш испуг невольный,
И тьма сырая, как купель…
11 | 00964 О, баснословный дар святых,
Творить, не ведая печали,
Как будто мир еще вначале,
И не длинней, чем этот стих,
Когда достаточно молитвы,
Скрипучей маленькой калитки,
Чтоб в сад цветущий забрести,
Где сыплет снег – и все печали…
Встречали ль вы? О, вы встречали ль?!
Спаси нас! – И его прости.
11 | 00965 Посыпал снег из-под небес,
И сразу воспарили зданья.
День непонятен, словно срез
Какой-то кровеносной ткани.
Во двор проглянется окно…
Проснись же! Наши души где-то
Отжитые давным-давно,
Совпали с торжеством и светом.
11 | 00966 Какая тишина!
И пруд укутан ватой,
И, кажется, слышна
Усопшая когда-то
Слеза, и этот дом
С засыпанным порогом,
И ветви, над прудом
Творящие тревогу.
И небо смотрит вверх
И видит над собою
Преображенье всех,
Засыпанных зимою.
11 | 00967 Неслышимый, день ото дня
Лес выливался темной кровью,
Как след от страсти, иль огня,
Иль лезвия, или злословья.
Летел и падал сам в себя,
И раскалялся мукой крестной,
И белым пламенем слепа,
Из точки хлынул на окрестность.
И загудело, как в печи,
Все сдавленное поднебесье,
И стало страшно, и почти
Раздались тьмы и занавеси.
11 | 00968 Так вот она какая, смерть!
Я и не знал ее пружины,
Что сотни лет бок о бок с ней
Мы вместе в этом теле жили.
Взойдет луна и выйдет вор,
Разбойник, тать, знакомый с детства,
Пересечет пустынный двор
И всадит ножик мне под сердце.
Я не боюсь его в ночи,
Он тот же случай, иль удача,
И в обществе первопричин
Он ровно ничего не значит.
Он пленник. Он меня сильней
Лишь в эту пору, в эту слякоть.
К кому ж ему, как не ко мне
Идти и убивать, и плакать.
11 | 00969 Господь забыл свои места,
С утра заросшие дождями,
С изнанки тесного листа
Потьма струится в мирозданье,
Сплетая весь окрестный вид
В живую ткань перемещений,
Без обещаний и обид,
Без слабости и всепрощений.
И поднимается в душе
Навстречу бережность такая…
Бессмертьем, кажется, уже
Простегана их ткань живая.
СТАРЫЙ САД
11 | 00970 Мороз был, как недвижный вихрь,
Со всею яростью бездонной
Вмещался он от сих до сих,
В саду, алмазом на ладони.
И в воздухе, так высоко,
Вдали, с медлительностью древней,
Плоды неистовства его,
Летали белые деревья.
И пруд был спрятан сам в себя,
И бился тихо, словно сердце.
И памятливей страстотерпца,
С утра округу серебря,
Ходило солнце мимо дома,
Где все забыто и знакомо.
11 | 00971 Холмики, поросшие травой,
Выцветшие от дождя ограды,
А внизу, как в пропасти живой,
Сыпятся дома на дне оврага.
Ставни, двери стукают всерьез,
В сути поднимаясь до искусства,
Кто же это кладбище вознес
На такую высоту и пустошь!
Что опять не провести черты
Между почвой спрятанной и небом.
И опять внизу до темноты —
Двери, ставни, горести, победы…