Морозные узоры: Стихотворения и письма - Страница 29
Изменить размер шрифта:
1909 <8 ноября. Нижний Новгород>
Девочка
О. Г. Гладковой
Арфы тихой светлое спокойное дрожанье,
Вздохи сыплющихся с яблони белых лепестков,
Вечера апрельского прохладное дыханье,
Грезы сонных, предзакатных, последних облаков,
Звон далекой сельской церкви, шорохи дубравы,
Взмахи радостно сверкающих снежных голубей,
Шепчущие над болотом на закате травы
Тайною Гармонии сочетались в ней.
1905
К портрету
Л. Д. Глазовой
Широкий зонт как парус пестрый
В лазури бледно-голубой.
Они стоят под ним, как сестры,
Плечо к плечу, рука с рукой.
Как будто с Сумерками Утро
В объятье дружном сплетены.
Одна, белее перламутра,
Сияет призраком весны.
В другой таится пламень жгучий,
Пронзивший скорбью темный взгляд:
Она восходит алой тучей
На загоревшийся закат.
Но в Утре первых струй певучесть,
Роса и шепоты цветов.
Ах, что зари вечерней жгучесть
Пред блеском ранних облаков!
То ландыш в девственном уборе,
В хрустальном свете белизны,
В ее лучисто-кротком взоре
Сияют призраки весны.
Под белой ангельской одеждой,
В расцвете утренних лучей,
Она прекрасна, как надежда,
Надежда новых лучших дней.
1905 <29 ноября. Нижний Новгород>
Мадригал
Н.Д.Б.
Ты в зал взошла, скользя паркетом,
Под говор струн, при блеске свеч.
Дышала негой и приветом
Твоя задумчивая речь.
Свежей цветка, нежнее воска
Ты шла в сиянье белых роз.
Струилась волнами прическа
Пронзенных пестрым гребнем кос.
К чему искать в тебе загадки?
Ты, как поэзия, проста.
К благоухающей перчатке
Безмолвно я склонил уста.
Над суетой пустой и тленной,
Величье власти затая,
Так безыскусственно-смиренно
Царила женственность твоя.
1906 <29 декабря. Нижний Новгород>
Певица
Э.Р.Ш.
Вот струны тонкие запели,
Извивы музыки струя,
За ними голосом свирели
К нам полилась мольба твоя.
Поёшь на блещущей эстраде.
Кругом тебя, как днем, светло.
Волос смолистых пали пряди
На просветленное чело.
Трепещут люстры, озаряя
Округло-белые столпы.
Поёшь, широкий взор вперяя
Над морем стихнувшей толпы.
Так страстно уст твоих дрожанье,
Так напряженно молит взор,
Ты вся – блаженное страданье
На одинокой выси гор.
1906 <1 ноября. Москва>
На балконе
К. М. Ивановой
Со мною на балконе стоя,
Когда к закату кралась мгла,
Она на облако густое
Свой детский пальчик подняла.
Как странны были очертанья
Воздушных облачных громад,
Как расплывались изваянья
Драконов, старцев и наяд!
И на балконе рядом стоя,
Когда закат синел и гас,
Вдвоем на облако густое
Глядели мы в вечерний час.
– Вот это слон! – она твердила. —
Смотрите, тает он, как дым! —
И долго в воздухе водила
Точеным пальчиком своим.
1907
В альбом
Е.А.У.
В твоем воздушном смехе
Смеется светлый стих,
И детские утехи
Звучат в речах твоих.
Ты розовая роза,
Ты роза без шипов,
Но страшен блеск мороза
В румянце лепестков.
Безоблачной лазури
Прелестное чело,
Но сердцу, как от бури,
С тобою тяжело.
1910 <2 ноября. Москва>
Обреченная
Н. А. Зборовской-Аутендер
Ты жемчугом и бирюзами
Расшила ткань истлевших грез,
Дитя с лучистыми глазами,
В пушистом золоте волос.
Со строгостью спокойных статуй
В себе соединяешь ты
Мгновенность странницы крылатой,
Поющей солнце и цветы.
Но отчего, свиваясь зыбко,
Змеей с эдемского куста
Ползет зловещая улыбка
На искривленные уста?
Всё знаю: сам в начале круга
Заветную я отпер дверь.
Узнай во мне родного друга
И мне тоску свою доверь.
Пусть над клубящеюся бездной,
Где волны черные ревут,
Любовью странной, бесполезной
Два наших сердца расцветут.
1913
Северянка
З.В.Ю.
Как будто ты сердце рукой мне прижала.
Струя молодая в груди задрожала.
И песня пробилась, и льются стихи.
Я счастлив. Как взмах золотого кинжала,
Как огненных пчел зазвеневшие жала,
Любовь пронизала утесы и мхи.
И снова я брежу и грежу стихами,
Орудую горном, взвиваю мехами
И молот руками окрепшими сжал.
Взошло мое солнце над серыми мхами,
И сладостно веет твоими духами
От крыльев звенящих и пламенных жал.