Морозные узоры: Стихотворения и письма - Страница 21
Изменить размер шрифта:
1910 <11 апреля. Одесса>
Полдень
<Н. А. Богодуровой>
Здесь, на лугу, у серой кочки,
Где зазмеились муравьи,
Где вянут желтые цветочки,
Остановлю шаги мои.
Как сторож бора заповедный,
Неутомима и грустна,
Горбатясь под корою медной,
Седая шепчется сосна.
С ней внемлет бор, сырой и мглистый,
Раскинув корни по песку,
И соловьев усталых свисты,
И воркованье, и ку-ку.
Передполуденное время.
И ты, мой полдень, недалек!
На миг, слагая жизни бремя,
У корней лапчатых я лег,
Суровой ношей искалечен,
Как эта древняя сосна.
Тобой да буду я излечен,
Моя последняя весна.
1910 <29 мая. Шаткы>
«Торопится ветер и шепчет с листами…»
Торопится ветер и шепчет с листами,
Цветы всколыхнув, пронесется кустами,
Вздохнув, отдохнет и помчится опять
Забытые сказки шептать и шептать.
Усталый, не внемлю я сказкам тревожным,
Вздохам не верю, мгновенным и ложным.
Ветер утихнул, вечер томит,
Солнце садится, сердце щемит.
1910 <13 июня. Щербинка>
Белоцвет
По грудам битого стекла,
Объедков, мусора и сора,
Задворком темным, вдоль забора,
Святая кровь моя текла.
Покорна доле безотрадной,
Из сердца юного струясь,
Близ ямы, где плевки и грязь,
Она застыла лужей смрадной.
Но, райский излучая свет,
По небу ангелы проплыли,
И распустился белоцвет
На грудах падали и гнили.
И пышут волны лепестков,
Румяно-белых, нежно-страстных,
И дышат лопасти листков
Благоуханных и прекрасных.
Куда ни оборотишь взгляд,
Разливом ярким млеет лето:
Цветет могучий Божий сад,
Живое море белоцвета.
Но если ты, цветы любя,
Росток, вспоенный мертвой кровью,
Сорвешь и в спальне у себя
Поставишь на ночь к изголовью,
Отравлен будешь к утру ты
И до последнего мгновенья
В живом дыханьи красоты
Всё будешь слышать запах тленья.
1911
Сердцу
Сердце стальное, не бойся мороза,
Всем ты стихиям равно недоступно.
Смерти не знает увядшая роза.
В чем ты виновно и чем ты преступно?
Жалость и нежное счастье напрасно
Светоч к тебе подносили дрожащий.
Жгла, раскаляя, любовь тебя страстно:
Страсть не расплавила стали шипящей.
Пусть, утомляя святыми глазами,
Женские тени, как прежде, восстали:
Ты не закаплешь живыми слезами,
Сердце холодное, сердце из стали.
Лишь сладострастия пламя больное
Жалом змеиным ласкает любовно
Сердце холодное, сердце стальное,
Нет, не преступно оно, не виновно.
1911 <25 декабря. Нижний Новгород>
Молитва
Мне ничего не надо.
Поздно мне ворожить.
В жизни моя награда.
Боже! Позволь мне жить!
Тебе ли угодно было
Венец обесславить мой,
Черных ли ратей сила
Издевается надо мной.
В смертной, глухой трясине,
Под холодным ливнем томясь,
Не хочу я молиться тине,
Славословить земную грязь.
Вот на миг дожди отшумели,
Отдохну и я в темноте.
Боже! Дай подышать без цели,
Помолиться чужой красоте.
Пусть ворота святого сада
Дано другим сторожить,
Мне ничего не надо,
Только позволь мне жить.
1912
В городе
В уездном городе
Заборы, груды кирпича,
Кривые улицы, домишки.
И за собором каланча
С уснувшим сторожем на вышке.
Здесь сорок лет – что год один.
Не знают люди перемены,
Как рамки выцветших картин,
Смиренно кроющие стены.
А в поле, там, где млеет ширь
И рожь колышется волнами,
Хранит кладбище монастырь,
Приосененный тополями.
И здесь такой же мирный сон.
Как сладко спится позабытым!
Лишь луч порой, упав на клен,
Играет зайчиком по плитам.
1905
У окна
<О. Г. Гладковой>
С утра окно мое открылось.
Слежу с воздушной высоты,
Как море крыш озолотилось,
Как ослепительны кресты.
Я высоко. Там, пыльным низом,
Влачатся люди подо мной,
А здесь, со мною, над карнизом
Воркует томно голубь мой.
В душе царит покой минутный:
Она как небо поутру.
А склон небес свинцово-мутный
Пророчит хищную жару.
Пусть. И в ответ спокойным думам
Блеснул мне сизых крыл подбой
И распластался с пышным шумом
В стихии бледно-голубой.