Морозные узоры: Стихотворения и письма - Страница 11
Изменить размер шрифта:
1914
Лопух
Солнце бродит по забору,
Брызжет искрами в лопух,
Паутинного узору
Разлетался липкий пух.
Подступило бабье лето.
Видно, солнцу жаль лучей.
Звуки флейты и кларнета
В дальних жалобах грачей.
Больно колется шиповник.
Гроздья алые рябин
Наклонили на крыжовник
За рубинами рубин.
Лишь у темного амбара
Ярко зелен мой лопух,
И на нем сияет пара
Изумрудных шпанских мух.
1911
Август
Серый, украдкой вздыхая,
Август сошел на поля.
Радостно ждет, отдыхая
В пышном уборе, земля.
Август суровый и хмурый,
Неумолимый старик,
Приподымает понурый
И отуманенный лик.
Вот он, угрюмый и дикий,
Медленно в город несет
Кузов с румяной брусникой,
Меду янтарного сот.
Яблоки рвет молчаливо,
Свозит снопы на гумно.
Слышишь, как он терпеливо
В наше стучится окно.
Хворост, согнувшись, волочит,
К печке садится, кряхтя.
Что он такое бормочет?
Не разберу я, дитя.
Дай мне холодную руку,
Дай отогреть у огня.
Август сулит нам разлуку.
Ты не забудешь меня?
1911 <7 августа. Щербинка>
Дуб
<Князю А. В. Звенигородскому>
Наряд осенней рощи светел.
Вороний крик зловеще-груб.
Я рад: опять тебя я встретил,
Задумчиво склоненный дуб.
Ползет и низится долина,
Зияет и грозит овраг
И дерзко к трону властелина
Предательский заносит шаг.
Владыка, удрученный днями!
Ты помнишь ли былой простор,
Когда над вещими холмами
Впервые ветви ты простер?
Гнезда орлиного хранитель!
Всё чаще, мчась из-за реки,
Твою спокойную обитель
Тревожат хищные гудки.
Всё ближе фабрик жадный рокот,
В нем тишь лесная умерла,
Он заглушает гордый клекот
Победоносного орла.
1909 <2 сентября. Щербинка>
Полет сокола
Всего прекрасней сокола полет.
Я полюбил следить за ним часами,
Когда, дрожа и трепеща крылами,
На краткий миг он в воздухе замрет.
Горд красотой и вечно одинок,
Как молния, сверкающим изломом
Он мчится в горы, где ревет поток,
Где древний дуб поник, спаленный громом.
В изгибе крыл, в прямой стреле хвоста
Идея красоты; она проста:
В гармонии аккорда нет согласней.
Я красоту люблю в стихе, в цветах,
В наряде жен, в улыбках, в облаках,
Но сокола полет всего прекрасней.
1905 <1 июня. Щербинка>
Луне
Луна, моя луна! Который раз
Любуюсь я тобой в заветный час!
Но в эту ночь мы встретились с тобой
В стране чужой, прекрасной, но чужой.
Над усмиренным морем ты всплыла,
Его громада нежно замерла.
Неясный вздох чуть бродит в тишине,
То тихо, тихо льнет волна к волне.
Над этой гладью в темно-голубом
Бежит твой свет серебряным столбом
И золотит небесные края.
О, как прекрасна ты, луна моя!
1908
Море
Искры, сверкания, блестки и блики.
Море то серое, то голубое.
Плачутся чаек призывные крики.
Брызжет соленая пена прибоя.
Вечные моря звучат поцелуи.
Вечно им внемлют у белых развалин
Узкие, темные, острые туи,
Внемлет им лавр, величаво-печален.
Резко цикады сон полдня тревожат.
Солнце пылает и жжет бесконечно.
Волны утесы горячие гложут,
Море с землею лобзается вечно.
1908 <17 июля. Ореанда>
«Над крутизной нависли глыбы…»
Над крутизной нависли глыбы.
Тропинка вьется на горе.
Под нею пруд: застыли рыбы
В его прозрачном серебре.
Холодный ключ бежит из дуба,
И нежно обвивает плющ
Скамью, изваянную грубо,
Среди лавровых темных кущ.
Вверху, на солнечном просторе,
Беседка-башня замерла.
Там безграничный ропот моря
Приветствует полет орла.
Там солнце, пьяное от зноя,
Вращает в небе яркий круг,
А здесь лишь вечный шум прибоя
Да шелест ящериц вокруг.
Брожу. Смотрю. Нависли глыбы.
Скамью и дуб обвесил плющ.
Испуганно сверкнули рыбы,
Но тих навес зеленых кущ.
Часы, как волны, идут мимо.
Шуршанье ящериц вокруг.
Полдневный сладкий воздух Крыма
Сжигает яркий солнца круг.