Морис - Страница 13

К утру все стихло. В очередной раз миротворческий корпус отстоял заповедник. Винг был тяжело ранен, около него взорвался снаряд. Нина погибла. Трудно сказать из-за чего, сдетонировала мина, или кто-то специально взорвал машину с боеприпасами, когда она была рядом, теперь это не важно. Молли и еще трое миротворцев получили сильную контузию. Ионе в трех местах на вылет пробило ногу. Остальные отделались небольшими осколочными ранениями и просто жутко устали.

Все раненные и погибшие были срочно переправлены в госпиталь Ариадны. Остался лишь Морис. Сидеть и ждать новой атаки бессмысленно. Ловить в лесах остатки разрозненной армии не стоит. Поэтому он принял решение пойти к президенту этой никчемной страны, которая так подло решила свести счеты с миротворцами. А ведь еще не так давно эта страна клялась в вечном мире и дружбе. Рано утром, как только взошло солнце, Морис прилетел и встал у президентского дворца. Ожидать можно было чего угодно. Первые появившиеся военные оказались наглыми. Они, похоже, еще не знали, что там произошло, поэтому вели себя вызывающе: издалека тыкали автоматами, требуя лечь на землю. Но Морис спокойно попросил передать, что хочет встретиться с президентом и будет ждать ответа до конца дня. Мол, у него есть время подождать, а пока он ждет, попросил принести стул, зонтик и кофе.

В конечном счете переговоры состоялись. Морис только напомнил об условиях договора и вежливо попросил впредь его не нарушать и, когда уже перед уходом президент протянул ему руку в знак примирения, Морис отказался ее пожать.

В течении следующей недели остатки разбросанной армии выходили из леса. Покидая зону заповедника, они со страхом смотрели на раскуроченные машины. Их всех разоружали и пешком отправляли обратно в их умирающий мир. С машинами было все проще, в течении следующих месяцев с них сняли все вооружение, а после разложили вдоль дорог, по которым шло наступление. Это будет служить уроком и напоминанием последующим поколениям, кто решится напасть на миротворцев.

Гибель Нины. Это был уже второй миротворец, который погиб, защищая то немногое, что еще осталось от природы. Было решено создать храм в память тех, кто сгорел. Да, именно сгорел, а не погиб. Ведь сердце остановилось вместе с пламенем их энергии. Храм возвели внутри горы, там, где развивался город миротворцев Наи. Со временем это стало священным местом. Если было трудно, если нужен был совет, приходили сюда. Склонить голову и просто поговорить с другом.

На острове было решено построить два города: один Мила, туристический, в нем же проживали туристы и сотрудники институтов, а второй – город Наи, где жили только миротворцы. В городе Наи располагался архив, совет высших, институт освоения космоса, музей, сами корпуса для преподавателей из лица миротворцев, а также номера для учеников и их сопровождающих, ведь с ними всегда жил кто-то из родителей, порой уж слишком маленькие приезжали сюда учиться. Подземный город был непохож на катакомбы. Там были широкие проходы, там было светло и свежо, огромные галереи с цветущими деревьями и птицы, которые летали везде. В нем поддерживался режим дня. На улице восход – в галереях становилось ярче, если была ночь, то почти все угасало. И это была не прихоть, это давало возможность не отрываться от реальности.

А в городе были целые корпуса для туристов, которые приезжали, чтобы посетить музей и просто посмотреть на миротворцев и поговорить с ними, чтобы ближе познакомиться и понять, кто они такие, что не кусаются и что они такие же, как и все.

Дороги на острове проходили на высоких сваях. Они подымались выше деревьев, так, чтобы не мешать тем животным и растениям, которые были внизу, хотелось снизить риски для экологии. У каждой дороги были широкие пешеходные зоны, можно было катится на велосипеде или роликах, или просто идти пешком, впрочем многие бегали. Вообще, так повелось, что спорт был для всех не обязательным, но он заражал. И даже те, кто сам никогда не бегал, начинал постепенно двигаться. Не важно где, главное – помогать своему телу.

У всех туристов и работников институтов были браслеты. Они позволяли входить в те зоны, в которые разрешалось. Не было жесткого контроля кто и куда идет, но, если кто-то нарушал такие простые правила, как насорить, пересечь разрешенную зону, войти в лес, не говоря уже про человеческие законы, воровство и т.д., турист мгновенно депортировался без какой бы то ни было компенсации.

Попытки Мориса обучить кого-то навыкам навигации снова не увенчались успехом. Опять полный провал. Но он не сдавался. Он описал энергетический фон Ионы и Дул, постарался найти в них свои особенности по сравнению с другим юнами, но ничего не обнаружил. Значит есть еще что-то очень важное, что он упустил, а может пока просто не видит, но что?

Нужно было лететь дальше, он так мало прошел, его не покидала надежда увидеть иной мир. Пусть плесень, пусть бактерия, но в ином мире. Может это правда, может Земля не одна в галактике, ведь не может быть, чтобы мы были одни. Он сидел на балконе своего нового дома и смотрел на отражение звезд в океане – голубые звездочки. Морис вспомнил про те голубые факела, что явились ему в той пустыне. Откуда они взялись? Он на самом деле их видел, они вернули ему силы и сказали, что они еще встретятся. Хорошо бы. А может, именно они и дали силу. Может, не он ее открыл в себе, а все проще. Просто выбрали его и дали, как дают воину оружие для защиты. Но если так, то какова их цель, зачем они это сделали? Он сидел и рассуждал, ища ответы в лабиринте вопросов.

Он уже не молод, седина припорошила голову, на руках морщины. Скоро его путь закончится. Он не жалел об этом, даже наоборот, был рад, что когда-то все закончится, и он сможет отдохнуть. Он получил знания о гравитации и пространстве, и со спокойным сердцем отдаст их так же, как и получил.

Сообщив совету посвященных о своих планах, как всегда, без провожаний, он сел в кресло навигатора, включил звездную карту, немного покрутил, о чем-то задумался и ткнул пальцем в самую дальнюю точку маяка. И сказав сам себе «прыгать так прыгать», соединил отправную точку с орбиты Земли на 10 световых лет вперед. Прыжок был легким, как будто ничего и не произошло. Даже листки бумаги, что лежали на столике, не пошевелились. Ни хлопка. Даже мониторы не моргнули. Сразу запищали датчики, сообщая об изменение звезд относительно координат. Он подождал подтверждения. Расчеты были практически в реальном времени: через минуту точка выхода корабля совпала с точкой маяка. «Ну вот, поехали дальше» – подумал он и соединил ближайшую звезду с отклонением в пять месяцев. И снова прыжок, потом еще и еще. К концу смены (тут можно считать только смены, они длились не 24 часа как на Земле, а чуть больше 38 часов, так было легче, нет восхода, нет заката, только серебро звезд) он достиг звезды.

В этот раз ему повезло больше: больше планет, они были огромные и малые. Здесь он задержался на месяц, но после посчитал, что, если будет тратить по месяцу на изучение каждой звезды, далеко он не улетит, их миллиарды. Ему и ста жизней не хватит на их изучение, а у него она всего одна. Поэтому он решил сузить условия поиска. Теперь для него было важно выбрать только те звезды, которые наиболее приближены к спектру Солнца Далее определяем только ту орбиту, на которой может быть подходящая температура. Все остальное он решил пока отсеять. Пусть другие экспедиции изучают обломки и газы, радиацию и геологию, а он будет строить карту навигатора.

Так он и сделал. Месяц за месяцем, он прыгал от звезды к звезде, вот уже 10 опорных точек для маяков, вот уже 20 звезд позади, еще с десяток и еще, они пролетали как-то незаметно, алые, голубые, желтые и красные. Те звезды, которые не подходили под шаблон, он пролетал мимо. Отмечал на карте навигатора очередную точку для прыжка и тут же прыгал дальше. Если посмотреть на карту галактики, она была еще лишь условной. Он пролетел всего-то несколько миллиметров. Как же огромен этот мир, а ведь галактик так много, и он пока тут один. На очередном прыжке он был уже в 83 годах от Земли. Он старался держал путь настолько прямо, насколько это вообще возможно в космосе, когда звезды разбросаны то справа, то слева, то снизу, то сверху, нет прямой дорожки.