Моран дивий. Стезя (СИ) - Страница 62

- Чего ж ты по ночи шастаешь? - спросил Ярослав, нарезая сало.

- Да уж светает, - Тим увлечённо копался в своём рюкзаке, извлекши, наконец, к общей радости походников остро пахнущий чесноком и пряностями шмат розового сала, аппетитно рассечённый мясными прослойками. - Просто я, как оказалось, недалече лагерем стал, заприметил ночью огонёк ваш. Не пошёл, конечно, по темну, справедливо рассудив, что в потёмках подстрелят земляки и имени не спросят. А как только развиднелось - сразу коняшек под седло. Летим, говорю, добры кони, навстречу барабанам и трубе.

- Коняшек? - переспросил Ярослав. - Так ты не только княжичева жеребца приволок?

- А то! - Тим засмеялся. - Решил, что где один - там и два. Но не боле! Не обессудьте, други, на всех не расстарался. О себе и о княжиче, само собой, порадел. А вам, как нашим верным оруженосцам, так и быть, приобретём ишаков в ближайшем поселении. Эй, Вежица! - окликнул он притихшую мору. - К какой веси планируешь нас вывести? - она скривилась и тряхнула головой, словно отмахиваясь от докучливого гнуса. - Кстати, спасибо за дорогу. Сам бы сроду вас не нашёл. Хорошо, мора направляла, - пояснил больше для меня.

Вежица буркнула что-то неразборчивое, отошла от костра и скрылась за деревьями.

"Коняшек", действительно, было две. Вернее, два: нетерпеливо топчущийся на месте Рыжик, распираемый, как всегда, избытком молодой энергии, и снулый пятнистый мерин, сонно щиплющий траву. Я удивлённо присвистнул - неужели Тим собирается гарцевать на этом телеговозе, раскрашенном под корову? - и с радостью обнял свою животину. Рыжик приветственно пофыркал мне в лицо и тут же потянулся к карманам, ощупывая их мягко плямкающими губами, в надежде на угощение.

- Меркантильная скотина, - сказал я прочувствованно, оглаживая коняку по шее и выбирая из гривы лесной мусор. - Как же я по тебе соскучился...

К костру возвращаться не хотелось. С животными, здесь, было гораздо уютнее. Ими я и занялся, оттягивая по возможности время общения со своим странным отрядом. Не торопясь, тщательно принялся переседлывать коней, расправляя подседельники, утягивая подпруги, регулируя криво болтающиеся стремена... Пока не почувствовал на себе взгляд. Обернувшись, я увидел Бадарина. Он стоял у меня за спиной и смотрел. С обыкновенной, острой, бабской жалостью.

- Что? - зло бросил я.

- Дим, надо завтракать и выдвигаться.

- Ну так выдвигаемся, - бросил я, усаживаясь в седло и вновь ощущая под собой знакомую мощную силу большого животного. - Забирай своего мерина и командуй, кормчий. Или кто там у нас на сегодня командир? Легко запутаться - каждый день по умнику прибывает.

- Возьми, - сказал он. - Думаю, тебе пригодится.

Тим протягивал мне знакомую книжку в потрепанной обложке школьного учебника физики за 8 класс...

Покружившись по поляне верховым, к моменту отправления я всё-таки спешился - по бездорожному лесу, хоть и заметно поредевшему, коннику все ещё было передвигаться весьма затруднительно. Пешему, собственно, переход тоже не казался приятной прогулкой. Одна радость - вещи наши теперь тащили лошади. Рыжик, правда, этим обстоятельством оказался весьма не доволен: пританцовывая и крутясь во время погрузки, с негодованием косясь за спину, подёргивая шкурой и возмущённо пофыркивая. Меланхоличному мерину, носящему залихватское имя Вихрь, было всё равно. Наверное, он даже не заметил поклажи. С видом глубоко отрешённого от мира существа, он брёл в поводу, погружённый в мысли о вечном. Сегодня я, наверное, здорово походил на него: разговор с морой полностью занимал мои мысли, затмевая и усталость бессонной ночи, и трудности перехода.

Боги! - вопрошал я мысленно, - неужели этим тайнам не будет конца? Как ясно и просто казалось всё в начале, словно на линии фронта - здесь свои, там чужие. Казалось очевидным: этим доверять, тех опасаться, этих спасать, с теми сражаться... Но эта примитивная ясность американского блокбастера, где всегда имеется стандартный злодей, стандартный герой, его стандартные соратники и стандартная финальная битва в котельной - затуманивается всё более, обещая скорые беспросветные сумерки, в которых, боюсь, мне предстоит заблудиться окончательно и бесповоротно.

Меня терзали сомнения. Действительно ли стражи хотят, чтобы я дошёл до цели? А Моран? Хочет этого он? Стоит ли ему верить? Стоит ли верить Магистру, отрядившему на миссию сопровождения Ярослава? Что здесь делает Тим? Кто стрелял в него и почему? Почему он так не хочет, чтобы я узнал ответы на эти вопросы? И как, чёрт возьми, в нашу тёплую компанию затесался этот странный Зварыч?

Откровения моры не добавили ясности ни в один из вопросов. Только новые породили. Бездумно переставляя ноги по лесной подстилке, шуршащей прошлогодней листвой и пестреющей новорожденной травкой, давно сменившей пружинистый хвойный ковёр, я вспоминал слова Вежицы.

"Мать Ксенькина - потомственная ведьма. Правда с жалкими остатками вырождающегося дара и полным отсутствием знаний по его использованию. Ну, двигала ложки по столу взглядом, ну людей неплохо читала - видела насквозь их стремления, страхи, пороки. Чем и пользовалась, гадая на картах экзальтированным барышням на женихов. А в девяностые назвалась экстрасенсом, - мода такая была, на экстрасенсов, малыш, - завела небольшой бизнес, приносящий стабильный доходец... Но это всё ерунда. Самым большим достижением в её жизни стало рождение дочери от охотника. Она этого, правда, не знала, да и знать не могла - что такое охотники? с чем их едят? А мужик видный был, состоятельный, но, увы, семейный. Думала она, как многие бабы, ребёнком любовника переманить. И, как многие бабы, обломалась. Вечное их заблуждение в уверенности, что ребёнок для мужика что-то значит. Хе-хе. Ну так вот. Себе-то глупая курица жизнь не устроила, зато дочь её неожиданно получила к своему угасающему наследию катализатор в виде охотничьей крови. Отец-то о ней и не вспоминал, пока не узнал каким-то образом кого ему случайно удалось породить. Вот тогда-то, лет, может, уже пятнадцать-семнадцать девочке было, он и стал с ней родычаться. Это от него она узнала и о ведьминском даре, и о тайне Морана. Он же ей и брак со стражем устроил. И научил заключить сделку с морой. С Бажиной, как ты догадался. Бажина дала ей необходимые знания, устроила ей обучение у Вальхи. Кто такая? О, это наш раритет - старая ведьма, органичная, что ни на есть Морановская, прежней эпохи ещё. Вымирающий вид, увы. В общем, Бажина сделала Ксеню ведьмой, в этом её всецело заслуга. Она же изучала те новые возможности, которые даёт смешение кровей. И кое-что накопала полезное для охотников. В том числе - по открытию врат. Как выяснилось, энергия и знания ведьмы помогают сделать этот процесс безопасным при вскрывании тела Морана. В общем, перспективная оказалась девочка, не прогадал Черемис. У него были большие планы на неё. Не успел, правда, реализовать. Помер лихой смертью. Туда ему и дорога, упырю..."

"Скажи, на кой чёрт Бажине это было надо?"

"А то сам не знаешь? - мора хихикнула как восьмиклассница, обсуждающая на переменке с подружками мальчиков. - Она же была влюблена как кошка в Олега, сына Михайлы Черемиса. И он связь эту поощрял. Заставлял сына её поддерживать. Ручная мора на службе у охотников - чем не достижение? Михайло тот ещё гадский папа - всех задействовал. И всех, в том числе и своих детей, рассматривал исключительно с точки зрения их полезности ордену".

"Да уж, сыном он вполне мог бы гордиться... А вот насчет дочери я пока что-то не уловил. Ты говоришь, это она открыла ворота?"

"А кто ж ещё? Охотникам за открытие порой своей жизнью жертвовать приходится. Поди поищи добровольцев... Да ещё в том месте открывать, где они уже есть. Да ещё ради операции, которую можно было и без дополнительных ворот организовать. Конечно, не так чётко, и, возможно, не обошлось бы без жертв среди диверсантов, и, возможно, не с первого раза, но таки можно! - она досадливо поскребла шею длинными жёлтыми ногтями. - Больше похоже на опытное испытание..."