Моран дивий. Стезя (СИ) - Страница 59

Я пошерудил суковатой палкой угли.

- А не знаешь, так у Морана спроси, а не у кметя своего. Не наберёшь дружину, если будешь свои сомнения и неуверенность подчинённым демонстрировать.

- Ладно, - сказал я помолчав. - Если завтра она не появится, уходим сами. В конце-концов, в лесу она не единственная мора.

Я пошёл спать. Разговаривать мне расхотелось. Тошно вдруг стало и от его наглости, и от его правды.

... А рано утром старуха вернулась. Да не одна. Но и не с теми, кого я больше всего опасался увидеть за её спиной все эти дни ожидания. Честно говоря, грешил я на мору: ведь вернуться она может и не с подкреплением, а с охотниками. Почему нет? В этом осином морановском гнезде сам чёрт ногу сломит - где здесь свои, где чужие? Кому можно довериться, кому нельзя? Кто какие цели преследует? Каждый свои? Кто кому подчиняется? Кто о чём радеет?..

Я как раз постовал у костерка, медленно тускнеющего в свете утра, с трудом продирающегося сквозь туман. Пост мы оборудовали под стеной, по левую руку от входа так, чтобы вошедшему он не бросался в глаза. А дозорный наоборот, имел бы время сориентироваться, разрядить при необходимости в незваного гостя балестру и быстро укрыться в одной из башен.

Коростелиное пощёлкивание за стенами крепи мгновенно согнало остатки дрёмы. Схватившись за оружие, я уставился на закутанный плющом вход.

Впрочем, предосторожность оказалось лишней - наконец-то притащилась старая карга. Войдя, Вежица покрутила головой в поисках обитателей крепи и направилась ко мне. Следом за ней, пригнув голову, шагнул высокий парень в полянской охотничьей куртке и вытертых джинсах. Русоволосый, русобородый, с широкими плечами и льдистым взглядом голубых глаз. Его я ожидал увидеть меньше всего. Гораздо меньше отряда охотников.

Последний раз эти холодные глаза с ненавистью и презрением смотрели поверх заряженной балестры, нацеленной мне в лоб. Такими я их и запомнил. Запомнил и пудовые кулаки, в прошлые майские праздники здорово расписавшие меня под хохлому. С тех пор я с их обладателем не виделся. И, честно говоря, видеться не стремился. Семёныч обмолвился как-то, что в посёлке его нет, что служит он сейчас при Магистре - я вдохнул тогда, помню, морозный стылый воздух и показалось мне, что стал он после этого известия чище и дышится мне легче...

Парень остановился у костра, глядя на меня. Бесстрастно. Без злобы и ненависти. Без интереса.

Из башни, позёвывая, выполз Зварыч.

- А, Ярослав... Здоровеньки булы, - он с хрустом потянулся.

- И тебе не хворать, - сын Юрзовского старшины отвёл, наконец, от меня глаза и стряхнул с плеча рюкзак.

- Как у тебя, земляк, на предмет харчей? Поиздержались мы тут с княжичем вас дожидаючись...

Ярослав принялся потрошить рюкзак. Зварыч подбросил дров, повесил над костром котелок с водой. Вежица закатала на мне майку, осматривая удивительно скоро рубцующиеся раны. Все при деле.

Мужики перебрасывались короткими фразами - о погоде, о переходе, об окшенях, об открываемой тушёнке. О Юрзовке - ни слова. Что там? Как там? - вертелось на языке. Но я угрюмо молчал, опасаясь излишней суетливостью вновь попрать собственное княжеское достоинство...

Покончив с завтраком и закинув загремевшую ложку в пустой котелок, Зварыч зыркнул лисьим глазом - хитрым и жёлтым - в сторону Панько.

- Дежуришь на новенького, Ярик...

Страж молча собрал посуду.

- Укладывайтесь, - сказал он. - Через десять минут выступаем.

Зварыч не заставил просить себя дважды. Скрывшись в башне, он уже через мгновение вытащил оттуда собранный вещмешок, увязанное одеяло и оружие. Закинув за спину меч и балестру, притачав к поясу ножны с длинным охотничьим ножом и люльку с болтами, он залил костёр водой. К появлению Ярослава всё было готово к выходу. Кроме меня.

Не двигаясь с места, я продолжал сидеть у потушенного костра, привалившись спиной к корневищу стены. Стражи, уже готовые устремиться к воротам, с недоумением воззрились на меня.

Заглянувшая в ворота Вещица, оценив обстановку, захихикала:

- Что, ребятки? Забыли, можа, кого? Решили вывести княжича в Заморье заочно?

Зварыч заухмылялся. Ярослав нахмурился.

- Что, ребятки? - в тон море осведомился я. - Перепутали меня с тряпичной куклой?

- Мне казалось, - процедил сквозь зубы Панько, - что без дополнительного разжёвывания очевидно - охотники, не найдя тебя в Юрзовке, прочёсывают лес. Чем быстрее и веселее мы станем пошевеливаться, тем больше у нас шансов не попасть им в руки. Или тебе ещё что-то неясно?

Я встал и подошёл к нему вплотную.

- Мне многое неясно. Неясно, например, с какого пня руководить операцией по спасению моей драгоценной особы взялся именно ты, мой добрый верный друг?

У стража побелели скулы от сдерживаемой ярости. Вряд ли ему так уж хотелось меня спасать, когда он и разговаривал-то со мной через силу.

- А я и не брался, - сказал он, как выплюнул. - Моя бы воля - меня бы здесь не было.

- Чья же над тобой воля, страж?

- Магистра, княжич, магистра. И, в отличие от некоторых, я не собираюсь оспаривать его приказ, - прозрачное стекло глаз холодило почти физически. Я чувствовал как стынет кровь, и спина покрывается гусиной кожей. - Тем более, я знаю что стоит за этим приказом. И знаю что значит жизнь княжича для Морана.

- Почему же именно ты? Разве Магистр...

- Не знаю! - резко оборвал меня он. - И знать не хочу! Возможно, счел меня достаточно подготовленным. И сведущим более других. Тем более, - добавил без всяких подковырок и злорадных ухмылок, - сам видишь, желающие в очередь не выстраиваются.

Он отвернулся от меня и, заведя руки за спину, подтянул лямки рюкзака.

- Хочешь ты или нет - я и Лёха будем с тобой столько, сколько понадобится.

- Сколько понадобится ВАМ? - я почувствовал как заломила виски приближающаяся головная боль. Чего-то я не понимаю... - Или МНЕ?

Ярослав не ответил.

Я провёл ладонью по лицу и, подняв взгляд, случайно наткнулся на жёлтые глаза Зварыча. Он тут же отвёл их. Но мне показалось, я разглядел в их презрительном прищуре равнодушный интерес патологоанатома. Может, мне показалось?

- Ты идёшь? - трое нетерпеливо ожидали моего решения.

- А если нет? - решение принять никак не получалось - внутренний голос истерично вопил: не ходи с ними! - но других вариантов не предлагал. Вот так. - Если откажусь от вашего сопровождения и рискну пробиваться в Заморье сам?

- Ты погибнешь, - равнодушно пожал плечами Панько.

- С вами, мне кажется, у меня погибнуть шансов больше...

- Мы не пойдём против Морана. Пока ты ему нужен, будем тебя беречь. Если ЭТО тебя интересует, княжич.

- Вот как? Как же мне угадать тот момент, когда я стану не нужен? Когда пора будет начинать рвать от вас когти?

- Ну хватит! - Зварыч выругался. - Что мы уламываем эту принцессу на все лады? Долго ещё кабениться собираешься, мать твою? Дураку же ясно - другого выхода у тебя нет! Нет! Понимаешь? Либо к охотникам, либо с нами. Нет у тебя третьего варианта! Так и не о чем тут бухтеть. Бери шинель, товарищ, и вперёд!

Он кинул мне мой мешок.

- Чего боишься? Что прирежем тебя с Панько ночкой звёздною? Ну, так от дружеского же усердия, не по злобе тёмной. Родные, можно сказать, руки освобождение от юдоли земной принесут. Возрадуйся тому, княжич! И не парь нам мозги.

Я закинул мешок на плечо. Выхода у меня и правда не было. Собственная беспомощность бесила. Обида и злость застряли комом в горле. Я сглотнул их и, подобрав оружие, поплёлся следом за стражами - лёгкими, хищными, стремительными, словно дикие звери дикого леса. Дикого Морана - всеобъятного, равнодушного... Ох, Моран, Моран. Где же поддержка твоя? Где же сила твоя обещанная? Где мудрость твоя? Действительно ли я так уж нужен тебе? Как там говорил старый жрец? Доверяю ли я Морану? Что он имел в виду?

Моран, ответь! Неужели Панько и Зварыч - это и есть ниспосланное тобой спасение?