Моран дивий. Стезя (СИ) - Страница 56

- Пошёл ты...

- Добре, добре, княжич, не сполював окшеня, сполював бабку Вежицу, - продолжал он глумиться.

Неожиданно стремительным движением страж опустился рядом, небрежно нацепив кружку на торчащий из поваленного дерева сук.

- Да не сердись, ладно уж, сердитый какой, - он примирительно похлопал меня по раненому плечу. Зашипев, я отшвырнул его руку.

- Я ж усё понимаю - делишки ваши с Мораном... Не нашего плебейского ума это дело. Чего там тебе мора показывала, куда водила - не знаю и знать не хочу. Скажу тебе только - не верь ей. Так заморочить может, что примешь ёлку за бабу, да хлопнешь по заду.

Он метко плюнул в муравьиную дорожку, проторенную суетливыми букашками через еловое бревно. Муравьи растерялись перед неожиданным препятствием, перегородившим путь к заинтересовавшим их сладким опивкам чая в старшинской кружке. Недоумённо поводя усиками, они задумчиво толклись у плевка, растекающегося по голому бескорому дереву, и пытались провести рекогносцировку в соответствии с изменившимися обстоятельствами.

- Был у нас случай, - продолжил Коваль, наблюдая за муравьиной жизнью, - Колян Мельник не даст соврать, - ткнул он пальцем в проходящего мимо Коляна. - Дозор как-то пропал. Ждём-пождём - нема, как корова языком слизала. Григорич уж и поисковую группу отрядил - куда стражи подевались? А это, етить её, мора, оказывается, развлекалась, мужиков, как баранов, вокруг пенька три дня водила!..

Я промолчал.

- Ты не думай, что я это тебе с какой-то задней мыслью рассказываю, - старшина раскрошил в пальцах сухую веточку, - просто не принимай на веру всё, что увидишь в Моране. Здесь много обмана. И миражей. И этого... как его - а вот! - материализации воспалённого подсознания. Это так одна твоя знакомая ведьма говорит.

- Молчишь? - он попытался заглянуть мне в лицо. - Ну-ну. Молчи, дело твоё.

Коваль поднялся, отряхивая штаны.

- Как, кстати, тебе наша ведьма? Ничего так бабёнка, справная. Небось, покуштувал на вкус, на ощупь? Какова, а? Давно хотел допытать у счастливчика, которому обломилось...

- Надоел ты мне, Коваль, хуже чесотки, - откинув голову на дерево промолвил я с благородной усталостью. - Пойди пройдись, голову проветри, а то от её смердящего содержимого меня уже подташнивать начало.

Негромкий протяжный свист дозорного заставил нас вскинуться. Стражи бросились к оружию. Я тоже. Бросился. Как бы. Рефлекс подстегнул ещё совсем недавно отказывающееся двигаться тело. Я ещё успел удивиться, осознав себя уже стоящим на ногах, с мечом в руке и бдительно всматривающимся в чащобу леса. Немного левее моего бдительного взора чаща вздохнула, качаясь ветвями подлеска, и выпустила на поляну мрачную встрёпанную Вежицу и двух юрзовских стражей. Это были совсем зелёные пацаны, таких в Моран отпускают только в сопровождении опытных воинов. Никак не одних. Но эти, по всей видимости, были одни.

Подле них немедленно материализовался Коваль и приступил к прослушиванию оживлённого рапорта.

Мужики, навострив уши, стали понемногу подтягиваться к эпицентру событий. Я тоже поковылял поближе к собранию, охваченный неприятным предчувствием. Ко времени моего прибытия доклад был окончен. Мальчишки, придавленные важностью возложенной на них миссии и собственным героическим переходом по Морану, сверкали исподлобья решительными взорами и опускали их долу с видом значимым и таинственным.

- Ну что, други? - гаркнул Коваль, подождав, пока я не окажусь в сфере слышимости. - Дождались таки светлого дня! Пожаловали в наш хутор красные каратели, требуют выдачи укрываемого нами барона Врангеля! Ети его мать...

Стражи загалдели.

- Эй, хлопцы! Что старшина велел передать? - осведомился усатый кметь, имени которого я до сих пор не удосужился запомнить.

Хлопцы бросили на меня быстрый, испуганный взгляд.

- Старшина велел отряду уходить в Заморье вместе с княжечем. И беречь его как зеницу ока, - робея от всеобщего внимания изрёк один из посыльных.

Галдёж в нестройной толпе стражей усилился: всплеснул, загудел, забурлил, вскинулся выкриками и отхлынул как волна от берега, оставляя грязную пену злости и растерянности.

- Э, нет, братцы! Я так не согласен. Чего нам в том Заморье?

- У мэнэ ж у хати жинка з малыми робятами! А, мабуть, охотныкы зарэжуть усех, як у самураев то було?

- Эй, хлопцы? Шо зараз в Юрзовке деется? Шо воны говорять? А? Яки условия?

- Они ж как курят наших всех сейчас передавят!

- Оце ж и княжич... Леший его задери! Сподобил на старости лет страсти яки пережыты...

- На кой бис нам цей княжич? Пидемо, братцы, до дому! Мы там боле потребны!

- Чем мы сможем помочь? И приказ не выполним, и себя погубим, и своих не спасём! Тебе, Сирко, лишь бы воду мутить!

- Воду мутить?! Чи сказывся ты, чи ни разумиэшь? Чи шо?

- Предлагаешь нам детей своих бросить, а самим в лесу спасаться? Да лучше я со своими сдохну, чем потом жить с этим..

- Эй, Коваль! Чего молчишь? Можа нам княжью голову отхреначить да сдать охотникам? Заработаем себе на индульгенцию?

Командир, казалось, не слышал. Нахмурившись и опустив глаза к ботинкам, он задумчиво их разглядывал, сжимая кулаки в карманах штанов.

- Чего молчишь, Коваль? - голос мой прозвучал сипло, незнакомо. - Раздумываешь как выгоднее меня заложить охотникам - живым весом или готовой отбивной?

Страж посмотрел на меня холодно, в упор.

- Ты не умничай, княжич, не надо, - процедил сквозь зубы, - о моём решении тебя непременно уведомят, не обойдут. Твоя задача сейчас - до этого решения дожить, не попасться мне под горячую руку. Она-то у меня давно чешется за горло твоё подержаться, лихо приблудное. Не надо меня лишний раз провоцировать.

Он окинул смурным взглядом притихший отряд.

- Значит так, орлы. Слухай сюды. Я ухожу в Юрзовку и беру на себя всю ответственность за нарушение приказа. Кто последует за мной - никаким санкциям со стороны старшины или магистрата не подвергнется. Скажу, шо я приказал. Сам отвечу. Кто хочет - может уводить это ходячее недоразуменее в Заморье и ховать там до второго пришествия.

Стражи, потоптавшись на месте, почесав затылки и задумчиво поплевав в траву, отправились сворачивать скарб.

Проведя рукой по шершавой коре поваленного дерева на предмет коварных сучков, я тяжело опустился на него, потирая предательски задрожавшее колено. Может, повредил мне окшень мышцу на левой ноге? А, может, нервишки сдают - а, княжич?

Я наблюдал как отряд, закинув за плечи вещмешки, молча, бряцая оружием и снаряжением, уходил в гущу леса - на юго-восток, в сторону Ворот.

- Эй, Коваль! Я остаюсь.

У затушенного костра, скрестив руки на груди, стоял Лёха Зварыч, что помог мне вчера сначала добить окшеней, а потом выбраться из-под дохляков. Он спокойно встретил взгляд обернувшегося командира.

- Вольному - воля, - пожал тот плечами, поправляя перевязь меча.

- Ты сошёл с ума, Гришка, - проскрипел старушечий голос из-за моей спины. - Бросая княжича, ты не просто ослушиваешься приказа старшины и плюёшь на волю Магистра. Ты предаёшь Моран и его последнюю надежду. Ты что, не понимаешь, чем можешь поплатиться? Зачем принял на себя ответственность, дурак?

- Хватит каркать, старая карга! - рявкнул побагровевший страж, в два гигантских прыжка подскочив к море и схватив её за отворот ветхой куртки. - Не нуждаюсь я в твоих нравоучениях, поняла? Да, выбор у меня не ахти какой, базара нет. Но если дадена возможность выбирать между своей смертью или смертью своей семьи, я предпочту всё-таки первое.

- Твоей семье, может, ещё ничего и не станется, а вот ты подставился уже наверняка, идиот...

- А если станется? - Коваль выпустил полуоторванный ворот, брезгливо оттолкнул мору от себя. - А если я мог их спасти и не сделал даже попытки? На кой хрен мне тогда ваш Моран со всеми его последними надеждами?

- НАШ Моран, страж...

Коваль резко отвернулся и зашагал вслед скрывшимся за качающимися ветвями леса сынам Морана.