Моран дивий. Стезя (СИ) - Страница 48

- Как же достали вы меня все со своими чёртовыми тайнами!

Стремительно рванув на себя дверь, я нос к носу столкнулся с Лесей. Моё кипящее раздражение выплеснулось ей в лицо.

- О! сударыня! Какая неожиданная приятность! Вот и я, известный негодяй, явился в ваше тёплое общество, дабы нарушить, наконец, его сонную солидарность, - я упёрся рукой в косяк, перегородив дверной проём. - Можете начинать удирать от меня, как вы взяли за правило это делать. Хотя за чью спину вам сейчас спрятаться? Брат немощен, а сожитель ваш, увы, отсутствует... Какая жалость! Вы в моём полном распоряжении. Даже на знаю с чего начать такому чудовищу, как я - может, голову вам откусить для начала?..

Леся протянула руку мне за спину и прикрыла дверь.

- Прекрати, - сказала она приглушённым голосом, - паясничать.

Левой рукой она прижимала к груди стопку выглаженного белья. Её фигурка показалась мне ещё более хрупкой, чем раньше. Этакий бледный, почти прозрачный эльф с запавшими щеками и двумя короткими светлыми косичками. Голубые глаза на похудевшем лице казались прозрачной водой, а не яркими сапфирами, с которыми я любил их сравнивать раньше.

- Я не собираюсь от тебя убегать. Всё в прошлом.

- Всё в прошлом, а прошлое - в настоящем?

- У меня - нет.

- А у меня - да.

Мы стояли друг напротив друга так близко. И так далеко.

- К чему всё это теперь, Митя? Ничего не изменить...

Она развернулась, собираясь уйти. Я схватил её за запястье почти рефлекторно - мой инстинкт сработал быстрее разума. Вот она - моя жаль, моё страдание и моё счастье - стоит рядом. Разве могу я её отпустить?

- Всё-таки убегаешь?

Леся молчала, прикрыв холодную воду глаз ресницами. У меня дрожали руки, горло перехватил спазм.

- Леся, - прошептал я, не решаясь ни притянуть её к себе, ни отпустить. - Если бы ты знала, как больно...

- Мне тоже больно, - она подняла на меня наполненные непролитыми слезами глаза.

Я разжал пальцы. На тонкой коже проступали красные пятна будущих синяков.

Во дворе плавали тихие осенние сумерки. Спустившись с крыльца, я присел на нижнюю ступеньку, достал сигареты.

Жаль, за Мораном не существует культуры табакокурения. Что я буду делать там со своей привычкой? Хотя стоит ли раньше времени жалковать? Может, я и соскучиться по сигаретам не успею как следует - наковыряют во мне дырок, таких же как у Тима, нашпигуют болтами или засунут меч под рёбра. В первый же день. Хрюкнуть не успею, не то что покурить. Кто я в том суровом мире, что я знаю о выживании в нём? С другой стороны, Седзиро считал, что для выживания нужно следовать только одной заповеди - кто первый ударил, тот и победил. Всё остальное - лирика.

Надо научиться.

Надо научиться ударять. Надо научиться бить железом по живому - с хрустом и смаком. Хладнокровно, обыденно, не колеблясь. Рубить человеческую плоть, словно куриную тушку на киевские котлеты. О, чёрт! Как? Как решиться на это в первый раз? Буду ли я колебаться? или инерция боя всё решит за меня? Что я почувствую? Как это меня изменит? Смогу ли?..

Ладно, хватит сопли распускать. Почему бы и не смочь? Нет ничего проще! Надо всего лишь перенастроить менталитет человека, воспитанного современной цивилизацией, под восприятие человека средневековой культуры. Надо всего лишь из мещанина стать воином. Из автомеханика - князем. Из гедониста - аскетом. Из пофигиста - лидером. Всего навсего...

Возле крыльца нарисовались две смутные фигуры.

- Забирай его, Сэмэныч, - сказал Бадарин, - хошь режь, хошь с маком ешь. Скарауль тильки, шоб вин мою хату кологодом обходыв.

- Не пора ли тебе, княжич, убраться с моего двора, - сказал он мне, легко переходя с южнорусского языкового коктейля, на котором в Юрзовке балакали между собой, к обычному литературному.

- Ну что ж, - сказал я, поднимаясь, - выгонять меня из дома - хорошая, крепкая, проверенная временем Бадаринская традиция. Чрезвычайно рад, что вы и в этот раз от неё не отступили.

- Пошли, баламут, - усмехнулся Семёныч. - Официально поступаешь в моё распоряжение. Магистр велел тебя отечески опекать.

* * *

Женщина шла через лес. По первоснежью. По хрупкому, пушистому, тонкому покрову, припорошившему за ночь пружинистый рыжий ковёр хвои. Засунув озябшие руки в рукава полушубка и небрежно закинув за спину незаряженную балестру, она словно забыла о том, чем может быть чревата подобная беспечность среди вековых сосен Морана.

Лес стонал и скрипел, тревожимый ледяным сиверцем. Завывая, он путался среди деревьев, сдувал лёгкий снежный пух с ветвей, забирался под пуховый платок и под полы дублёнки, выжимал из глаз слёзы. Всё вокруг было наполнено звуками противостояния ветра и леса, в которых воображению виделось совсем иное: чудилось дыхание за спиной, крадущиеся шорохи, треск веток под неосторожной стопой, плач ребёнка, вой зверя... В гуле леса слышался надрыв и тревога, жалоба и угроза.

Окшень? Женщина беспокойно оглянулась вокруг, достала, наконец, оружие из-за спины и зарядила его. Принюхалась, стараясь учуять острый мускусный запах, который обычно сопровождает скорое появление этих тварей в пределах видимости. Но воздух был прозрачен, свеж и абсолютно стерилен - ни одного живого существа вокруг. Какое совершенное, космическое одиночество...

Путница двинулась дальше, прислушиваясь к песне леса. Запинаясь о пеньки и коряги, отцепляя шипастые ветки бурелома от одежды, отводя атаки хлёстких сосновых лап - она с трудом пробиралась вперёд - упрямо и целеустремлённо. Она не желала видеть, что лес сопротивляется её движению. Она не желала слышать его жалобных уговоров. Она не собиралась поворачивать назад. Она уже разглядела ту, к которой так неудержимо стремилась.

За деревьями замаячила елань, увенчанная огромным, в три обхвата дубом, который, видимо, и послужил ориентиром при назначении встречи. На извивающихся змеях корней пристроилась мора в меховой куртке и меховых штанах, с балестрой наперевес, спокойно наблюдающая за приближением фигуры в коротком рыжем полушубке.

- Ты мне должна, - сказала она безо всяких предисловий. - Пришло время платить по счетам. Готова?

- Готова ли я? - горько усмехнулась должница. - Разве для тебя это имеет значение?

- Согласна. Совершенно никакого значения. И всё же. То, что ты должна будешь сделать, требует некоторой подготовки.

Налетевший вдруг порыв ветра яро ударил по ним, заставив оступиться и отступить - ближе к крепкому телу дуба.

- Что ты хочешь от меня, мора?

- Скажи сначала - великое ли дело свершила я для тебя? Высоко ли ценишь то, что имеешь теперь?

- Ты сама знаешь...

- Скажи!

Женщина нервно заправила под платок выбившиеся волосы.

- То, что ты дала мне - бесценно...

- Заслуживает ли мой дар равнозначной награды?

- Заслуживает, - почти прошептала собеседница моры, понурив голову.

- Ты готова была на всё, заключая со мной договор?

- Да, - прошелестело в ответ, растворяясь в гуле леса.

Мора удовлетворённо хмыкнула и засунула руки в карманы.

- Ты должна открыть ещё одни ворота в Моран.

От нового порыва взбесившихся атмосферных потоков затрещала стоящая неподалёку сосна. Калеча своих соседок, взметнув облако снежной пыли, она рухнула поперёк поляны, мазнув макушкой по корявым ветвям дуба.

- Мора, пожалуйста!.. - простонала несчастная, но её слова утонули в вое ветра и треске ломающихся повсюду веток. Ударивший шквал прижал её к заиндевевшей, каменной коре старого дерева. - Зачем тебе это? - прокричала она.

- Тебя это не должно касаться! - мора была безжалостна.

- Для него? Я знаю, ты делаешь это для него! Что он задумал на этот раз?

Ветер перестал налетать порывами, переходя в ураганное, неукротимое бешенство. Женщины вцепились во вздыбленные корни, зажмурившись от летящего на них лесного сора, от взброшенных в воздух листьев, земли, снега, хвои...