Моран дивий. Стезя (СИ) - Страница 29
- Я иду туда, потому что там моё место, - прозвучало пафосно и со значением.
- Ты идёшь туда, - откинувшись на спинку стула процедил разговорчивый бородач, - потому что тебе приключений захотелось. Печорин недоделанный, мать твою... Иди, иди, там ты их получишь сполна: жить будешь весело, но недолго.
Дядька Петро, глядя на меня вопросительно, приподнял мохнатую бровь.
- Я не собираюсь оправдываться, - сказал я, чувствуя подступающее раздражение. Спокойствие моё и радость от предвкушения предстоящей победной битвы испарялись на глазах. Рановато, видать, я произвёл себя в банкующие. - Мои мотивы и мои отношения с Мораном - моё интимное дело, как изволила выразиться Ксения Михайловна. А от вас мне нужна помощь...
- Однако, - изумился старший Панько. - Вот так прямо и нужна? Не просишь о помощи, а ставишь перед нами задачу?
- Волчья кровь, - фыркнула его жена. - Взыграло, видать, ретивое. Уж почуял себя князем...
- Что за помощь? - хмуро спросил Бадарин. - Насколько я понимаю, на вход в Моран у тебя абонемент?
- Мне нужна информация. Мне нужно научиться владеть оружием. Мне нужны походы в Моран вместе со стражами. Мне нужна качественная подготовка. Чтобы не быть сожранным первым встреченным медведем и не быть зарезанным первым же разбойником.
Бородач хмыкнул.
- Я рассчитываю остаться в Юрзовке, - упрямо продолжал я, стараясь не обращать внимание на ядовито-ироничный настрой присутствующих, - на то время, которое будет необходимо для достижения обозначенных мной целей.
- С чего ты взял, - медленно и с расстановкой поинтересовался председательствующий Совета, - что мы будем нянчить тебя? Может, мы откроем сейчас калитку и вышвырнем обнаглевшего княжонка отсюда за химо? И плюнуть вслед не побрезгуем?
- Петро! Ну что ты, - испуганно пролепетала тётя Мила.
- Вам не кажется, ваше благородие, - бородач аж покраснел от сдерживаемой ярости, которая распирала его как паровой котёл под давлением, - что вы как-то рановато стали в роль вживаться. Мы не ваши подданные и нам плевать на ваши хотелки!..
- Григорий, уймись, - неожиданно подал голос второй из бородачей - мощный, крепкий, молчаливый дядька. Насколько я мог вспомнить, он и на прошлом Совете родил всего пару кратких реплик, предпочитая больше слушать и меньше разглагольствовать. - Не пойму я что-то, Петро, растолкуй мне. К нам пришёл человек, родившийся по ту сторону ворот и выросший в нашем мире. Он хочет вернуться. И просит стражей о помощи. И, насколько я могу судить по настроению за столом, в помощи ему будет отказано? Ты извини, конечно, - усмехнулся он, - я, может, забегаю вперёд. Просто к чему сидеть распотякивать часами, если всё решено заранее? Объявите парню своё решительное "пошёл на хрен" да разойдёмся...
Он чиркнул спичкой, прикуривая мятую "Приму", чей термоядерный дух моментально затопил пространство, и вальяжно откинулся на спинку стула. Тётка Наталья с грохотом водрузила возле него тяжёлую стеклянную пепельницу.
- Только ты уж, - продолжил он, затягиваясь, - причины отказа тоже озвучь. Охота послушать.
- Что тут непонятного, - буркнул тот, кого назвали Григорием. - Или у тебя, Семёныч, на всё опять особое мнение?
Семёныч хмыкнул в усы и раздавил сигарету в пепельнице.
- Понятно-то оно понятно, конечно. Вот, скажем, личная неприязнь Бадариных и Панько к нашему княжичу мне вполне понятна. На их бы месте я этому засранцу тоже рыло начистил. Вон как светит фонарями... И твои опасения, Гришка, мне понятны. Ты у нас вечный начальник паники - где и нет опасности, ты её всё одно почуешь...
- Нет опасности? - подпрыгнул Гришка. - Ты в курсе, что охотники его уже ищут? И не в Моране ищут, а здесь! Тебе, бобылю, может, плевать. А у меня семья и дети, мне тёрки с охотниками вне Морана ни к чему! На кой нам эта радость - княжича сторожить?
- Вот я и говорю, - невозмутимо продолжил его оппонент. - Твоя мотивация мне понятна тоже. Одно мне непонятно... Полянские княжичи далеко не каждый день появляются в нашем мире. И охотники недаром землю начали рыть в его поисках. Насколько мне известно - этот случай первый? Так? То есть никаких регламентированных действий для отряда стражи по поводу сего ценного экземпляра не оговорено и в руководствах не записано? Не думаю, что мы имеем право самолично принимать решение. Ты должен доложить Магистру, Петро, и ты это знаешь. И о том, что охотники его ищут, и о том, что Моран его принял. Мы не имеем права замалчивать подобные вещи. Достаточно того, что мы замолчали его появление в первый раз. Я сам заявлю в магистрат, если ты этого не сделаешь.
- Я свои обязанности знаю, Андрей Семёнович, - холодно заметил дядька Петро. - И уже просил о встрече с Магистром. Сам понимаешь, об этом надо докладывать лично. А до тех пор, пока не получу соответствующих распоряжений, я не буду принимать никаких самостоятельных решений. В том числе, оказывать помощь княжичу, обеспечивать его информацией, тренировать его или что там еще он пожелал... И, кстати, пока в своём метоприбывании он абсолютно свободен. Нечего ему в Юрзовке толочься.
- Ох, и хитёр, старый лис! - расхохоталась Ксеня, перебивая старшину. - Молодец, дядька Петро! Он кругом подстраховался: и княжича подальше сплавил, и перед магистратом не согрешил. Пусть его потом Магистр сам разыскивает, коли охота придёт. И сына своего с полюбовницей от вредного присутствия ненужного человека избавил, и Юрзовку от нашествия поисковых групп охотников обезопасил! Всё предусмотрел! Лишний раз убеждаюсь - не зря ты, Петро Григорьевич, булаву старшего третье десятилетие держишь!
Она резко встала, обошла стол и наклонилась над плечом стража, обдувая ему висок горячим дыханием. Её порывистые движения и лихорадочно блестящие глаза выдавали волнение, несмотря на показушный кураж и старательно демонстрируемую расслабленность.
- Вот только в твоём раскладе, хоть убей, не вижу - чем же ты от Морана прикрыться решил? Или ты думаешь, ему твоя позиция понравится? Или ты не видишь, что он стоит теперь за спиной княжича? Может, - громким шёпотом дыхнула ему в ухо, - это его словами вещают сейчас уста человека?
- Я не знаю, чего хочет Моран, Ксеня, - Петро был спокоен и непоколебим как разведчик на допросе. - Он мне не доложился. Коли решит объявить свою волю, снизойдёт до меня, грешного, я противиться не стану.
- Не боишься наломать дров до того, как воля Морана тебе станет, наконец, очевидна? А, Петро Григорич? Выставишь сейчас княжича пинком под зад, а отдача потом придёт... Как бы локти не пришлось кусать.
- Брысь, ведьма! - рыкнул на неё страж. - Без тебя разберусь и с магистратом, и с Мораном. Твоё мнение меня интересует меньше всего.
- Чего так? - хмыкнула ведьма. - Или я уже права голоса в Совете не имею? Или понимаешь ты, что я права, потому и бесишься? Кошки заскребли по рёбрам? А, Петро?
- Закрой рот, ссыкуха, - грозно поднимаясь с места, зло бросила Наталья, - ты своё слово сказала. Тебя услышали. Так что сядь на жопу и не маячь.
- Может, я сама решу, когда мне рот закрывать? - уперев кулаки в бока осведомилась Ксеня.
В воздухе явно запахло бабьей склокой.
- Цыть, дуры полоумные! - прикрикнул Петро. - Нашли время. Сядьте на места все.
- Что ж так бабы-то с него дуреют? - пробурчала Наталья, усаживаясь. - И эта туда же вляпалась...
- Тебе не понять, - ядовито ухмыльнулась Ксеня, - у тебя-то уж наверное дурелка давно усохла...
Петро грохнул кулаком по столу. Воцарилась тишина.
- Дед, что скажешь? - повернулся старшина к самозабвенно обжирающемуся старику.
- Ну что тут скажешь? - прошамкал тот с набитым ртом и сосредоточенно зажевал, намереваясь освободить речевой орган для возвещения мудрых истин. - Предлагал я вам его в прошлый раз прикокнуть? Предлагал. Даже слушать никто не захотел. Теперь вот, пожалуйста - раздрай и шатания охватили наш прежде такой единодушный Совет. Когда такое было, а?
Он поковырял мизинцем в зубах, причмокнул и весело оглядел собравшихся.