Моран дивий. Стезя (СИ) - Страница 28

- Не надо, - сказала она, высвобождая свою руку из моих пальцев, - не хочу становиться к тебе ближе, чем есть. Я и так...

Она присела на краешек дивана.

- Ты носишь с собой беду для тех, кто тебя любит. Разве ты этого не видишь?

- Ксеня, что за глупости?..

- Кто знает, чем в каждом конкретном случае твоё проклятие обернётся... А у меня дети малые. Им мать нужна - живая, здоровая и в своём уме.

- Что за ахинею ты несёшь? - устало и нехотя возмутился я, спуская ноги на пол и усаживаясь рядом с ней. - Беда какая-то, проклятие...

Ксеня не ответила. Мы помолчали.

- Я уезжаю завтра.

Она хмыкнула:

- Поэтому решил сделать мне прощальный подарок? Что ж, спасибо за намерение.

- Зачем ты так?

- Ладно. Не обращай внимания. Я злюсь, потому что мне очень хотелось бы твой подарок принять. Но я должна думать не только о себе. И думать желательно головой, а не тем, что между ног.

Мы вышли на крыльцо, сели на ступеньки. Мир умиротворённо дремал в ладонях тёплого, тихого вечера, напоённый ароматами сирени и степного цветения. Его не тревожили терзания человеков. Рядом с его величественной, хотя и сонной мощью они казались такими ничтожными и неуместными.

- Что думаешь делать? - спросила Ксеня, с наслаждением вдыхая пьянящую закатную тишь.

Что я думаю делать? И в самом деле - что? Пора определяться. Ну же, Дмитрий Алексеевич, или как там меня зовут на самом деле, - будь, наконец, мужиком, принимай решение!

"Ведь ты уже всё решил, не правда ли?" - всплыл в памяти голос Свенки. Да, моя добрая княгиня. Я всё решил. Решил ещё до того, как сам узнал об этом. Потому что решение моё было предопределено тридцать лет назад. И сегодняшняя возможность выбора - всего лишь иллюзия, не так ли?

- Я знаю ЧТО Моран хочет от меня, - сказал я спокойно, почёсывая за ухом Ксенину кошку, подошедшую к нам приласкаться. - Я должен вернуться.

- А чего хочешь ты? - Ксеня, повернув голову, посмотрела на меня сбоку.

- Меня здесь ничего не держит.

- Дима, - Ксеня продолжала буравить меня глазами, а я в этот момент почему-то подумал о том, что она впервые назвала меня по имени без местного архаичного стёба. - Не стоит выбирать путь от противного: мне здесь не очень, поэтому пойду туда-не-знаю-куда, авось, там будет получше. Твоё решение отправиться за Моран - это очень серьёзно.

- Ксеня, - в тон ей ответил я. - Ты, может быть, не очень высокого мнения обо мне, это заметно. Но не надо считать меня недалёким недоумком. Я отдаю себе отчет в том, насколько всё серьёзно, насколько моя привычная жизнь отличается от жизни на "исторической родине". Насколько я не готов к ней, насколько мало шансов у меня в ней уцелеть, насколько туманно моё предназначение, к которому упорно толкает меня Моран. Но я также понимаю, что никакого выбора у меня, по сути, нет. Мне указан мой путь. И ты лучше меня знаешь, что Моран с него свернуть мне не даст. Он меня позавчера "усыновил" не для того, чтобы отпустить на все четыре стороны.

Ксеня опустила глаза и, отвернувшись, стала задумчиво водить прутиком по паутине трещин на бетонной дорожке.

Подцепив её подбородок пальцем, я повернул её лицо к себе.

- Поэтому, моя дорогая ведьмочка, я прошу тебя о помощи. Мне нужна информация. Обо всём: о полянах, о гучах, о соседних землях, о последней войне, о Моране, о стражах... Ты понимаешь меня?

Ксеня криво усмехнулась, оттолкнув мою руку.

- Наконец-то! Я слышу речи не мальчика, но мужа. Только вот в толк не возьму - зачем мне тебе помогать?

- А зачем ты со мной всё это время возишься, словно добрый самаритянин? Лечишь, кормишь, наставляешь, лекции читаешь о природе и сущности ведовства? Кто раскрыл мне тайну моего рождения, кто отвёл на заклание к Морану? Что же скромничать, Ксеня? Это же тебя Моран обязал быть моим проводником через Стикс?..

- Послушай...

- Нет, милая, это ты меня послушай, - перебил я обомлевшую женщину, поднимаясь со ступенек. - Я хочу, чтобы ты собрала Совет стражей. Повестка дня - мой полёт на Луну. Я присутствую в обязательном порядке. И чем быстрее ты их организуешь, тем лучше.

- Что, княжич, кровь Угрицкая буйная проснулась, закипела? - ведьма зло прищурила глаза.

- Ксеня, - я устало облокотился на перила крыльца. - Извини, если был с тобой резок. Но и ты меня пойми. Вымучить это решение по покупке кота в мешке и, тем более, признать его неотвратимость - мне было непросто. Оно измотало меня и морально, и физически. Ведь я и в самом деле плохо понимаю во что ввязываюсь. У меня нет никаких сведений об ожидающем меня. Все эти годы - сплошные тайны и недомолвки. Сколько можно мариновать меня в ваших секретах? Кто как ни я имеет право их знать? Один всё скрывал и прятал четыре года, другая боялась слово лишнее сказать, несмотря на то, что я считал её самым близким мне человеком, ты теперь ходишь вокруг да около... Всё испытания и проверки? Или нежелание допустить чужака в святая святых? Или, может, какие другие причины? В чём дело, Ксеня? Может, мне заключить с тобой договор, как с морой?

- Ты прав, - сказала Ксеня, поднимаясь со ступенек и поправляя платье, - надо собрать Совет, - и вышла за двор, хлопнув калиткой.

* * *

Совет состоялся в беседке у летней кухни Панько, как и тот единственный, свидетелем которого я неожиданно для себя стал более десяти лет назад. Собрался он почти в том же составе. Почти. Потому что не было Тима - он уже уехал в столицу. Не было Леськи. По понятным причинам. И Ярослав был уже не мальчишкой-подростком, а здоровым мужиком с непроницаемым взглядом холодных голубых глаз. Да и я с тех пор сильно изменился, как и моё положение на совете - сегодня я здесь находился, в отличие от прошлого раза, легально.

Мы сидели молча за столом, ожидая безответственно опаздывающего деда. Тётка Наталья разливала чай. Напряжение буквально звенело в воздухе. Но я не торопился его разрядить, держа мхатовскую паузу. Я чувствовал себя банкующим, и ощущать себя в этом качестве мне было вполне комфортно. Хотя и ново. Я никогда не стремился к вниманию окружающих, старался по возможности избегать каких бы то ни было разборок и собраний, а двусмысленные и неловкие ситуации вызывали у меня почти зубную боль и желание спрятать голову в песок. Удивительно, но сейчас, собираясь объясниться с этими, в общем-то, непростыми людьми, заведомо настроенными ко мне не очень, мягко говоря, лояльно, я был совершенно спокоен. И совершенно твёрдо был намерен получить с них то, что, как мне казалось, получить необходимо.

Наконец, появился дед. Он деловито взгромоздился на стул, переставил к себе поближе вазочку с конфетами и принялся их уничтожать одну за другой, громко прихлёбывая из чашки.

Старший Панько положил перед собой сцепленные замком руки и уставился на меня тяжёлым взглядом из-под косматых бровей.

- Ксения Михална, ты попросила собрать сегодня срочный Совет. Хотелось бы услышать в чём причина срочности. И насколько важно то, что ты предлагаешь обсудить.

- Пётр Григорьевич, - сказал я спокойно, не отводя глаз, - я думаю, Ксеня сообщила вам, что Совет прошу собрать я. И что послужило поводом - вам тоже известно. Если же кто-то ещё не осведомлён, готов пояснить. Дело в том, что я принял решение уйти в Полянские земли. И ставлю об этом Совет в известность.

За столом повисло молчание.

- Ну и..? - осведомился один из знакомых мне бородачей. - Это всё? Нам-то какая хрен разница до твоих дел? Собрался - вали на здоровье. Хоть в Гондурас.

Дед захихикал и тут же закашлялся, поперхнувшись.

- Ксеня сказала, что ты - последний из Угрицкой крови, - Бадарин-старший задумчиво вертел в руках конфету, на которую с жадностью и вожделением поглядывал дед, уже успевший уничтожить ближайшие к нему сладости. - И что Моран тебя принял. И род признал. Ты возвращаешься к полянам с какой-то целью? Зачем ты идёшь туда?