Монстр. Книга 4. Король Альвентоса - Страница 9

Что испытывал Крис в эти минуты, он бы не описал и сам. Осознание к нему пришло волной, и он соскочил с девушки. Норимс отошел к шкафу и застегнул брюки. Допрос нужно было закончить, сейчас не до удовольствий.

– Колэнс ведь изнасиловал тебя? – мужчина повернулся и увидел, как фрейлина передернулась, потянула на себя покрывало и прижала ноги к груди. Она положительно закивала, а Крису захотелось утешить девушку. Но только он сделал шаг к ней, как она попятилась назад и скомкала покрывало в руках.

– Прости. Я не должен был сейчас делать это с тобой.

Крис отступил назад, но Лиза отрицательно помотала головой.

– Они никогда не целовали меня… Это было иначе…

Графиня подняла глаза и разревелась. Норимс подскочил к ней и забравшись за ее спину, обнял фрейлину.

– Я ничего не делала, Крис. Ничего не делала. Мне велели быть с королем, иногда сообщать ему что-то или пытаться на что-то подтолкнуть, но это были безобидные вещи. Да, я убедила Кэрола женить Софию на паладине, но это не предательство. Я ничего не делала того, что навредило бы королевской семье.

– Давно Колэнс начал тебя домогаться? – Крис смягчил вопрос.

– С королем я три года, а до Кэрола я была девственницей. У меня кроме короля и не было никого. А полгода назад в моей жизни появился Берт Колэнс. Он начал требовать, чтобы я исполняла его указания.

Крис почувствовал, как малышка поежилась.

– Он не распускал руки, только взглядом меня словно пожирал, а месяц назад он отдал мне приказ соблазнить Шарля дий Рарса.

– Хм, ты даже не стала возражать?

– Я во дворце лишь, пока король меня не прогнал. Или София. Если кому-то из них я наскучу, то меня выкинут на улицу. Только вот идти мне некуда. Я нищая. Мой отец все пропил, что мог и сдох где-то под забором. Я одна в этом мире. Что меня ждет? Бордель? Это в лучшем случае, ведь я больше ничего не умею.

Девушка высвободилась из рук дознавателя и завернулась в покрывало, а Крис остался сидеть рядом.

– Я согласилась на связь с Шарлем дий Рарсом, хотя мне не сказали, зачем это нужно. Колэнс потребовал, а я не возразила. Только вот его не так-то просто соблазнить.

Девушка усмехнулась на свои жалкие попытки соблазна.

– Я пришла к Колэнсу, чтобы попросить его отменить это задание, а он… – фрейлина замолчала. – Тогда это случилось первый раз.

Лиза поднялась с кровати и больше не сказала ни слова. Норимс встал следом и монотонно спросил:

– Как это было?

– Хочешь знать получила ли я от этого удовольствие?! Сосала ли я его член?! – закричала девушка.

– Я спросил как, – холодно и четко продолжил мужчина. – Что он делал с тобой? Ответь лишь раз и больше не спрошу.

– Он толкнул меня на стол, ноги развел мне и… – девушка не хотела ни вспоминать, ни рассказывать о позоре, которому насильник ее подверг.

– Я вряд ли узнаю что-то новое об извращениях, Лиз, говори, – дознаватель настаивал на своем.

– Он использовал в своих играх сургучную печать. Вставил мне, – девушка отвернулась в сторону, чтобы хотя бы не смотреть в глаза дознавателю и рассказала ему, что с ней было тогда в кабинете капитана. – Через неделю это повторилось. Он затащил меня в одну из нежилых комнат, когда я шла к закройщицам. Там было все еще жестче. У меня неделю болел живот. А он еще сказал, что в следующий раз притащит своих солдат развлечься. Хотел научить меня сразу троих обслуживать.

– Он больше не сможет тебя обидеть, – голос дознавателя был спокойным и уверенным. – Я найду его, и он ответит за то, что делал с тобой.

– Он что сбежал? – спросила фрейлина, поняв, что Колэнса нет в отряде.

– Он убил брата паладина.

– Что?! – закричала девушка. – Ратмира?! Он что же был с ними, как говорили все?!

– Он убил Отто. Средний Варион пытался остановить предателей, и был убит кинжалом в живот. Завтра похороны.

– Нет… Отто? Он же такой спокойный. Никуда не лез. А Тарсон? Как Тарсон?

– Тарсон – паладин. Он умеет держать удар.

– Он его брат. Боже, что теперь будет?

– Лиза, то, что между нами произошло… Я не хочу, чтобы ты неправильно все расценила. Я, как и все в этом государстве подчиняюсь воле короля и воле паладина. Твои преступления перед королем будет разбирать Тарсон, и если он сочтет тебя виновной, тебя казнят.

– Я не первый день при дворе, Крис. Знаю как это. Мне уже плевать. Я уже не человек. Шлюха. Подстилка. Лучше казнь, чем такая жизнь. Меня все равно не оставят при дворе, а на улице мне дорога в бордель заказана. Лучше уж смерть.

Норимс не жалел ее. Судьба часто бывает жестока. Он и сам немало пережил. И если честно, он был с ней согласен. Она никому не нужна. Одна без состояния и с клеймом королевской шлюхи. Даже детей иметь не может больше. А сколько ей лет?

– Лиза, прости за вопрос. Тебе ведь девятнадцать?

– Двадцать… Вчера исполнилось… – добавила она тише.

– Вчера?

Крис осмотрелся и мысленно сказал себе: «Хороший день рождения ничего не скажешь, а ты умеешь устраивать праздники, Крис».

– Ты домой сегодня? – спросила фрейлина и шагнула к мужчине.

– У меня допросы допоздна, может до полуночи.

– Придешь ко мне? Если не можешь так и скажи, – она сжала губы и разревелась. Носик жадно втягивал воздух, а плечи тряслись.

– Я ничем не отличаюсь от твоего Колэнса. Не надо, Лиз.

– Ты в губы целовал. Нежно. Так не было ни с кем… Или тебе противно? Я тебе противна?

Девушка отвернулась, чтобы не видеть его глаз, но сзади обхватили сильные руки и покрывало, которым она укрывалась, отлетело в сторону.

– Я могу скрасить лишь миг… Лиз, тебя казнят…

– Если можешь… Скрась…

Норимс подхватил девушку на руки и опустил на кровать.

– Иди ко мне… – сказала она так тихо и он, опустился на нее.

Руки фрейлины расстегнули рубашку, он, не дожидаясь, спустил брюки, и они вновь соединили обнаженные бедра. Сейчас миг близости она вновь ощутила по-другому. Не так, как было с королем, и уж точно не так, как требовал у нее Колэнс. Она словно таяла под ласками, а размеренные движения, словно листок на ветру качали ее. Хотелось еще. Хотелось глубже, но мужчина начал ласкать ее лобок рукой. Она поймала нить какого-то сладостного, томного желания. Ощущение приближалось к ней и давило, хотелось сжать ноги, но он не давал этого сделать. Молния, всплеск, миг блаженства. Он уже ускорил темп, вводя свой орган глубже, а она тряслась, от того, что внизу все сжалось, словно в конвульсии. Крис замер, а его тело запульсировало, так же как и ее.

Любовники молча лежали с четверть часа, почти не шевелясь. Норимс только поглаживал ее живот, а она, поворачивая голову, целовала плечо мужчины.

– У меня допрос. Мне идти надо, – без особого желания сказал мужчина.

– Мне страшно.

Лиза прижалась к руке дознавателя.

– Ночью приду. Не бойся, тебя в моей комнате никто не обидит.

– Крис, мне только двадцать. Как я умудрилась так вляпаться?

Норимс вылез из-под девушки и навис над ней.

– Тебе принести что-нибудь?

– Если бы прошлого не было, мы могли бы с тобой быть вместе? – спросила она, не ожидая ответа от него.

– Вряд ли. Мы слишком разные, Лиз.

Он коснулся ее губ и спустился поцелуями к животу.

– Хотя… Меня однажды женили на такой как ты – без дома, без семьи… Только вот она умерла…

Крис поднялся, отыскал свою рубашку, брюки и оделся.

– Там нет больше места? В твоем сердце…

– Для тебя? – он удивленно посмотрел на любовницу. – Наверное, нет. Не хочу вновь полюбить и потерять. А у тебя, Лиз, все шансы умереть в ближайшее время. Так что это просто соитие для удовлетворения потребностей. Не придумывай себе ничего, чтобы потом не было больно.

Мужчина подхватил свой мундир и, не надевая вышел.

Дий Рарс по распоряжению Норимса отменил утренний прием у паладина и сейчас слонялся без дела. Он понимал, что Тарсон не приедет сегодня во дворец, он на похоронах, но покинуть рабочее место не мог. Вряд ли возможно доехать до кладбища и попрощаться с капитаном «золотых клинков». Во-первых, потому что он его почти не знал. Во-вторых, он не был паладину другом. Нет, Тарсон ценил своего помощника, но за службу. А в-третьих, вдруг паладин все же придет, а у него не все хорошо. Не хватает папки с каким-то доносом или срочно потребуется протокол допроса. Дий Рарс знал все: что и где хранится, кто и когда составил это, как и где найти любого человека в этом дворце. Это от природной внимательности или тренировок, но адъютант запоминал буквально все. Очень полезная черта, когда служишь у самого мнительного и требовательного человека.