Монстр. Книга 4. Король Альвентоса - Страница 11

– Слушаюсь, – кивнул второй и покинул пост.

Примила прошла по покоям короля и грустно выдохнула:

– Не была тут сто лет.

– Не ври, мы не настолько старые, – Кэрол улыбнулся. – А ты еще прекраснее, чем раньше.

– Льстец. Всегда был таким. Впрочем, все уже в прошлом и я тоже. Теперь у тебя новая жизнь и старая любовь.

– Ох, Примила, я действительно влюблен и счастлив. Конечно, я ужасно боюсь за жену, но молюсь вновь, чтобы она подарила мне сына.

– Тебе? – удивилась женщина, а король сурово посмотрел на нее.

– Если Гретхен родит сына, она подарит наследника этому государству. Ты же так и не решился отдать трон дочери?

– Тарсон согласен жениться на Софие. Хотя сейчас я уже сомневаюсь, стоит ли. Нет, Варион не какой-то проходимец. Это тот, кому я готов отдать все. Но если у меня родится сын? А что если подождать еще?

– Ты еще не уверен, что будет мальчик. А с Тарсоном все же торопишься. Паладин и так управляет этим государством. Ему для этого не нужна твоя дочь, – Примила словно раскачивала сомнения короля и накидывала новые мысли. – А вот если родится мальчик, но вырвать власть у палача вновь будет невозможно. Паладин не терпит конкуренции. Ко всему прочему, это он дофин Альвентоса, а не Томос.

Однажды Кэролу уже это кто-то говорил. «Дофин Альвентоса!» – так называет Тарсона народ.

– Ты не думаешь, что родится принц? – вновь вернула короля в реальность собеседница.

– Я ужасно этого хочу. К тому же, жена сказала, что ее не тошнит совсем и чувствует она себя хорошо. А помнишь, как она мучилась, когда носила наших девочек? Я уверен, что это парень.

– Может и мальчик, но не так много времени прошло с момента зачатия. Сколько срок? – будто не зная, спросила экс-фрейлина.

– Два месяца. Около девяти недель, – исправился король.

– Забеременела в день распределения адъютантов? Знаковый день. Видимо и вправду будет мальчишка.

Короля словно ударили по голове. В день распределения… Именно в этот день к Гретхен ходил паладин по его просьбе. А так как после визитов своего судии́ он жену давно не проверяет, то его ли это ребенок?

Примила поняла, что ее ловушка сработала и добавила:

– Припоминаю, какая довольная тогда королева ходила, словно почувствовала зарождение новой жизни.

Кэрол скрипнул зубами. Тарсон был с ней, именно поэтому Гретхен в те дни была весела.

– А почему королева так долго тебе не сообщала о ребёнке? Опять боялась, что ты будешь ругаться?

А и в самом деле почему? Ведь должна была узнать еще месяц назад, когда не началось кровотечение в срок. Король вновь начал сомневаться.

– Наверное, – выдавил он из себя и посмотрел на женщину. – А зачем ты здесь?

– Пришла, просить разрешения уехать. Мне написала родственница, тетка по линии отца, что совсем плоха. Нужно ехать помочь по хозяйству. Да и устала я тут. Любовь в прошлом, а я уже никому не нужна.

– Ты могла выйти замуж при помощи «слепого выбора».

– Ну, уж нет. Без любви, я, как и раньше не могу.

Кэрол подошел к женщине вплотную и прижал к себе.

– Прости, если я в чем-то был виноват. Я был молод.

Примила отстранилась слегка и улыбнулась.

– Вот и именно, сейчас ты не так молод, а все бегаешь за девицами. Смотри, понесет от тебя какая-нибудь и заявит потом о наследнике на трон. Легкомысленный ты, Кэрол. Впрочем, это забота паладина – тебя вовремя останавливать. Родится у тебя сын, будь уверен, Тарсон его начнет воспитывать как своего.

Еще одно зернышко сомнения упало на благодатную почву, и женщина довольная собой пошла на выход.

Ратмир не появлялся во дворце три дня. В воскресенье были похороны, и Тарсон позволил ему побыть эти дни дома, чтобы поддержать мать и отца. Сам же паладин дома не появлялся и ночевал во дворце. Придя под вечер, Ратмир прямым ходом направился к брату, но встретил у дверей его помощника дий Рарса.

– Милорд, Тарсон не принимает, – отрапортовал секретарь.

– Меня примет, – уверенно сказал парень и хотел войти.

Адъютант встал перед ним и повторил.

– Прошу вас, не нужно перечить, Его Светлости. Я тоже хотел попасть к нему, – адъютант показал папку видимо с важным докладом, потому что уж очень крепко он ее сжимал. – Он меня не принял и отослал к Норимсу.

– Давно он там закрылся?

– С вечера после похорон. Отменил утренний прием. Не принимает никого, даже Норимса и Розиана к себе не вызывал.

– Пьет? – спросил младший Варион.

– Вина я ему не приносил, но у него там неплохой запас.

– Он ужинал?

Парень отрицательно покачал головой.

– Я приносил еду, он послал меня к черту.

– У тебя же есть ключ от спальни?

– Я пробовал войти оттуда, – догадался секретарь, что имеет в виду Ратмир. – Думаю, паладин заблокировал дверь в кабинет своим ключом.

– Можешь принести закуски? Я должен попробовать к нему попасть.

– Подождите, милорд, я мигом на кухню и обратно. Если у вас получится, то это будет замечательно.

– Давайте подержу, пока вы ходите? – Ратмир указал на папку в руках помощника и тот тут же убрал ее за спину. – Не нужно. Это личное. Точнее… мой рапорт по личному вопросу.

Парень хоть и смутился, но вида не подал.

– Я постараюсь ему сказать, что вы просите об аудиенции.

Адъютант благодарно кивнул и снова повторил:

– Я быстро. Дождитесь меня, милорд.

И Ратмир ждал. Он прошел по коридору взад-вперёд и вспомнил, что творилось дома после того, как Тарсон рассказал семье, что Отто погиб. Мать ревела и билась в истерике. Заи молча смотрела в одну точку. Отец выл, словно раненный зверь. Мидэ обливалась слезами и висела на Пенни. Динэ несколько раз пыталась подойти к Тарсону, но когда подошла и провела по его плечу, он посмотрел на нее, словно был готов убить. Таким он точно брата не видел. Ратмир не знал случая, что заставил бы Тарсона срываться на женщину. Сперва он подумал, что брат не хотел показывать чувства на людях, но потом застал, как они ссорятся наедине.

Младший Варион постарался отогнать картинку, что вставала перед глазами, а мысли унесли его в день похорон. Заи и Мидэ с двух сторон обхватили Пенни, так что ему не осталось там места. Не то, чтобы он жалел об этом, нет. Ему просто тоже хотелось поплакать в плечо матери. Он взглянул на старшего брата и вдруг понял, что мужчины не плачут, точнее не должны плакать. Мужчины должны защищать слабых дам и становится для них опорой и защитой, когда приходит беда. Только вот кто станет защитой самому сильному, на ком держится не только дом, но и государство? Ратмир вдруг осознал, что и Тарсону нужно плечо матери, чтобы поплакать, но он уступит его сестрам, а сам просто уйдет в тень зализывать собственные раны. Мир сейчас ругал себя, что не пришел вчера. Тарсону плохо, так плохо, как никому.

Послышались шаги, и младший Варион обернулся на звук.

– Знаю, суп в него вряд ли получится влить. Взял бутерброды и нарезку из мяса. Милорд, Ратмир, постарайтесь в него хоть что-то запихать. Он упрям, как…

Секретарь очень переживал за своего командира, но явно не знал, как помочь.

– Может все же нужно передать ему ваши бумаги? Это должно быть срочно, раз в такой час вы все еще караулили выход?

– Не знаю. Сам не знаю, может завтра. Не переживайте за это. Я разберусь сам.

– Хорошо, я пойду.

Ратмир взял корзинку с едой и постучал в дверь кабинета.

– Тарсон! Открой, это Ратмир! – крикнул он через дверь.

В ответ была тишина. Парень прислушался, но шагов не услышал. Он постучал снова.

– Я знаю, что ты здесь, и я не уйду! Открывай, Тарс!

Тишина.

– Если не откроешь, я начну ломать дверь!

– Я, кажется, дал четкие инструкции! – рыкнул паладин, но все же открыл.

Он глянул через плечо на Шарля и фыркнул:

– Не стой под дверью, адъютант. Я сказал к Норимсу иди со своими вопросами!