Монады - Страница 41
Изменить размер шрифта:
1 |00199 Вот я снова у окошка
8950 Снова тихонький как мышь
Снова как большая кошка —
Что ты кошенька? сидишь?
У окошка? а где мышь? —
А мышка рядышком, глядишь-ка —
Что ты бледненькая, мышка?
А где кошечка? – глядишь:
И кошечка рядом
И мышь
Только что рядом была
1 |00200 Вот я томилец русской совести
8967 В смысле, томим что нету сил
На горло собственной бессовестной
На горло б песне наступил
Да вот так горло разрастил
Что и ногою не наступишь
да и рукою не задушишь
Сухонькой
1 |00201 Любвеобильная монада
8977 Проникла в дьявольский эон
Неподготовленный, и он
Вдруг заметался как Менада
Ее внутри себя ища —
Оставь! я по себе все знаю:
Вот ищешь, ищешь – где такая? —
А все еще вокруг пищат —
Полтела вырубишь, пока отыщешь
1 |00202 Полгода-от не пробегло
8979 А уж состав Политбюро
И не признать – вот так и в жизни
Оглянешься вокруг – кто где!
Кто там, кто здесь, а кто —
нигде!
И на сырых остатках тризны
Жизнь новая начинается
Эх-хе-хе! – скажем мы по-стариковски
1 |00203 Малые жизни прибытки
8983 Радуют хоть и кого
Скажем, что вот не под пыткой
А в присутствье народа всего
Добровольно
Признаться:
Да, да, враг народа я! неправильно основные тенденции нашего развития умышленно определивший
1 |00204 Мой голос слаб
9014 Да и дар убог
Да и вообще – ослаб
Но видит, видит Бог! —
А чего видит Бог? —
А он все видит, бляди!
1 |00205 Луна вот на меня дивится
9046 Как на прекрасную девицу
Луноподобной красоты
А что? – такие вот черты
Имею
1 |00206 Как-то все это тревожно
9067 Люди ходят разнокожны
Смотрят все вокруг и вдаль
Говорят, что фестиваль
Ну и что, что фестиваль
Знаю сам, что фестиваль
А тревожно
1 |00207 Жизнь, бывает, соберешь
9073 По кусочкам малым-малым
Одного и не хватает
А он – правая нога
Без него куда пойдешь?
1 |00208 Что-то больше я не можу
9076 Нету сил на свете жить
Зуб сейчас свой растревожу
И пойду громить-крушить
Всех налево и направо
А вот у кого здоровы
Зубы
Как им-то на свете жить? —
Не представляю
И я жил не в последнем веке, и я жил не в последние дни
малая дистрофическая бесконечная поэма
1975
Выходя из безграничной свободы, я заключаю к безграничному деспотизму.
И я жил не в последнем веке,
И я знал замечательных людей,
Мальцева – замечательного человека,
Шелковского – мастера деревянных затей,
Сталина – с которого взятки гладки,
Бочарова – в Пушкине знающего толк,
Да и я был не последнего десятка
И всеми ими уважаем при том.
И я жил не в последнем веке,
И я знал замечательных людей,
Фрэнка – замечательного, но пса, а не человека,
Орлова – мастера скульптурный затей,
Сталина – с которого взятки гладки,
Шелковского – в дереве знающего толк,
Да и я был не последнего десятка
И всеми ими уважаем при том.
И я жил не в последнем веке,
И я знал замечательных людей,
Шелковского – замечательного человека,
Бочарова – мастера пушкиноведческих затей,
Сталина – с которого взятки гладки,
Онегина – в Ленском знающего толк,
Да и я был не последнего десятка
И всеми ими уважаем при том.
И я жил не в последние дни,
И я знал замечательных людей,
Бурову – любительницу любви,
Уланову – мастерицу балетных затей,
Бочарову – знавшую меня,
Фараджеву-Касьян – жившую не духом единым,
И не было такого дня,
Чтобы я ими всеми не был любим.
И я жил не в последнем веке,
И я знал замечательных людей,
Онегина – замечательного человека,
Фрэнка – мастера собачьих затей,
Сталина, с которого взятки гладки,
Платона – в Сократе знающего толк,
Да и я был не последнего десятка
И всеми ими уважаем при том.
И я жил не в последнем веке,
И я знал замечательных людей,
Платона – замечательного человека,
Онегина – мастера ленскоубийственных затей,
Сталина, – с которого взятки гладки,
Наполеона – знающего толк,
Да и я был не последнего десятка
И всеми ими уважаем при том.
И я жил не в последнем веке,
И я знал замечательных людей,
Одного замечательного человека,
Платона – мастера сократических затей,
Сталина – с которого взятки гладки,
Орлова – в скульптуре знающего толк,
Да и я был не последнего десятка
И всеми ими уважаем при том.
И я жил не в последние дни,
И я знал замечательных людей,
Бочарову – привратницу любви,
Уланову – мастерицу балетных затей,
Фараджеву-Касьян – не уважавшую меня,
Бурову – жившую не мной одним,
И не было такого дня,
Чтобы я ими всеми не был любим.
И я жил не в последнем веке,
И я знал замечательных людей,
Орлова – замечательного человека,
Этого, как его, мастера всяческих затей,
Сталина – с которого взятки гладки,
Фрэнка – в собаках знающего толк,
Да и я был не последнего десятка
И всеми ими уважаем при том.
И я жил не в последнем веке,
И я знал замечательных людей,
Бочарова – замечательного человека,
Наполеона – мастера затей,
Сталина – с которого взятки гладки,
Мальцева – в Платоне знающего толк,
Да и я был не последнего десятка
И всеми ими уважаем при том.
И я жил не в последнем веке,
И я знал замечательных людей,
Наполеона – замечательного человека,
Мальцева – мастера платонических затей,
Сталина – с которого взятки гладки,
Этого – знающего толк,
Да и я был не последнего десятка
И всеми ими уважаем при том.
И я жил не в последние дни,
И я знал замечательных людей,
Фараджеву-Касьян – выбирательницу любви,
Уланову – мастерицу балетных затей,
Бурову – знавшую меня,
Бочарову – жившую не хлебом одним,
И не было такого дня,
Чтобы я ими всеми не был любим.