Мойка,15 - Страница 2

Один раз Ваня, тогда двенадцатилетний юноша, пошел с мамой в гости к ее приятельнице, с которой она должна была пообщаться по своим делам. Дамы отправились в другую комнату поговорить, оставив Ваню в гостиной. Хозяйка дома, чтобы мальчик не скучал, поставила перед ним большую коробку конфет, сказав: «Кушай, Ваня!» Когда они вернулись, собрались пить чай и открыли коробку – там не было ни одной конфеты! Так фраза «Кушай, Ваня!» стала крылатой. У нас дома нередко ее произносили и спустя несколько десятков лет, когда дяди Вани давно уже не было в живых.

Еще в Павловске жила тетя Саша. Тетя Саша очень хорошо играла на пианино, она брала уроки у ученика Шопена, любила исполнять его произведения и после рабочего дня часто сама для себя устраивала музыкальные вечера. Обсерваторский дом находился на краю Павловского парка, и публика, которая гуляла неподалеку, приходила послушать ее игру, аплодировала и просила исполнить еще что-нибудь. Тетя Саша, похоже, была скромной и застенчивой, так что на балкон каждый раз под аплодисменты выходил дядя Ваня, раскланивался, делая вид, что это он так виртуозно играл, и спрашивал, что господа изволят еще послушать. Уходил – и тетя Саша продолжала концерт.

Гостиная. Рисунок Кати Савиновой. 1909 год

Приглашение на вальс. Рисунок Кати Савиновой. 1909 год

Встреча в саду. Рисунок Кати Савиновой. 1909 год

Столовая. Рисунок Кати Савиновой. 1909 год

Успенский собор. Рисунок Кати Савиновой. 1909 год

Прогулка. Рисунок Кати Савиновой. 1909 год

Дачная идиллия. Рисунок Кати Савиновой. 1909 год

А однажды в Павловский парк пригласили фотографа, чтобы сделать на память общий снимок нескольких барышень. Барышни нарядились, долго усаживались на скамейку, позировали, смотрели в объектив в ожидании, когда «вылетит птичка». И тут подоспел дядя Ваня. На возглас фотографа «внимание, снимаю» он ловко опрокинул скамейку – и на снимке оказались только задранные над ней ноги барышень! К сожалению, этот снимок не сохранился. Вот, пожалуй, и все, что я помню про дядю Ваню, которого никогда не видела, но с которым знакома благодаря своей бабушке. Во время Гражданской войны наш веселый дядя Ваня погиб.

Конечно, Катино детство и юность не ограничивались одним дядей Ваней. Помню, когда мы с сестрами были подростками, бабушка говорила, что мы какие-то унылые и совсем не умеем веселиться, – и рассказывала о том, как развлекалась она в юности. Они часто собирались с подругами, надевали карнавальные костюмы, пили чай (и никогда – вино!), танцевали, пели, придумывали разные сценки. У нас дома долгое время в большом кованом сундуке, стоявшем в прихожей, хранились старые вещи, в том числе те самые карнавальные костюмы – был даже настоящий грузинский костюм, который я однажды надевала на какой-то костюмированный вечер в школе.

Дмитрий Нездюров, написавший впоследствии книгу о моем прадедушке, и застенчивая тетя Саша, игравшая на фортепиано. Детский рисунок Кати Савиновой

Даже когда бабушка, будучи девочкой-подростком, сильно заболела и вынуждена была не вставать с постели, она не теряла времени даром – попросила купить ей гитару и научилась на ней играть. Много времени она проводила в Павловском парке – в те времена там играли духовые оркестры, прогуливались дамы с кавалерами (те самые, которые слушали игру тети Саши). Летом ребята катались на велосипедах, зимой – на коньках на замерзших прудах.

Веселый маскарад у Савиновых

Катя Савинова, ученица Царскосельской гимназии. 1915 год

Тетрадь Кати Савиновой по литературе. «Лев Николаевич Толстой написал оченно хорошенький роман “Военный и мирок”»

Именно с коньками связано, быть может, главное событие бабушкиной жизни. Зимой 1911 года, когда Кате было 14 лет, она с товарищами пошла кататься к Оленьему мостику и там познакомилась с семнадцатилетним студентом Морского корпуса Андрюшей Белобровым. Но это сейчас можно взять и познакомиться с кем хочешь! Раньше так было не принято. Катю представил Андрюше его брат Сережа[1], который в то время работал в Константиновской метеорологической обсерватории в Павловске, – он уже был знаком с семьей Савиновых.

Молодожены Белобровы. 1917 год

Потом Катя с Андрюшей стали видеться и на вечеринках у Савиновых, и в поезде, когда Катя ехала из Царского Села после занятий в гимназии, и в семинарской церкви… В результате 10 октября 1917 года в Адмиралтейском соборе состоялось венчание Андрея Белоброва и Екатерины Савиновой. Бабушка рассказывала, что, когда они приехали из Павловска на Царскосельский вокзал (теперь Витебский), им была подана карета, чтобы ехать на венчание в храм. Вдруг колеса у кареты отвалились, и молодым пришлось всю дорогу, находясь в карете, бежать за лошадьми. Мне кажется, что был даже бабушкин рисунок на эту тему – карета и четыре ноги вместо колес. Конечно, выдумка. Но в детстве этот рассказ произвел на меня неизгладимое впечатление!

Время, когда Катя и Андрюша поженились, было нелегкое, тревожное и голодное – 1917 год. Андрей служил старшим офицером на миноносце «Гайдамак», Катя работала в Магнитной метеорологической обсерватории в Павловске наблюдателем. Жили они формально в Павловске, но дедушка там почти не бывал из-за работы. Поэтому, когда была возможность, бабушка ездила к своему мужу в Гельсингфорс (так тогда назывался город Хельсинки) или Або (сейчас – город Турку), в зависимости от того, где стоял дедушкин корабль.

Отпускное время Андрюша с Катей проводили в основном в Павловске, но в Петрограде (теперь это был Петроград!) тоже часто бывали. Бабушка рассказывала мне, как они ходили в Народный театр на «Евгения Онегина». Места их находились высоко, на верхнем ярусе, было очень-очень холодно, и все зрители сидели закутанными в пальто и шапки. Артисты тоже, видимо, мерзли – на ногах у Евгения Онегина были черные обмотки! А ноги у него были кривые! Бабушка так смеялась, что даже села на пол, чтобы не мешать другим зрителям наслаждаться оперой.

В 1919 году, 1 декабря, родилась Ира, их первая дочка – и моя будущая мама. Бабушка рассказывала мне, что они жили очень дружно и весело, несмотря на то что время было нелегким и питание скудным. Сахар тогда выдавали по талонам (может быть, и еще что-нибудь выдавали, но мне рассказывали только о сахаре), и Катя весь его отдавала своему любимому мужу Андрюшеньке. Он уже тогда вовсю занимался наукой, и бабушка считала, что ему просто необходим сахар.