Моё лучшее стихотворение - Страница 11
Изменить размер шрифта:
1955
Вера Инбер
Пять ночей и дней
На смерть Ленина
И прежде чем укрыть в могиле
Навеки от живых людей,
В Колонном зале положили
Его на пять ночей и дней…
И потекли людские толпы,
Неся знамена впереди,
Чтобы взглянуть на профиль желтый
И красный орден на груди.
Текли. А стужа над землею
Такая лютая была,
Как будто он унес с собою
Частицу нашего тепла.
И пять ночей в Москве не спали
Из-за того, что он уснул.
И был торжественно-печален
Луны почетный караул.
1924
Михаил Исаковский
Враги сожгли родную хату…
Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?
Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог,
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок.
Стоит солдат — и словно комья
Застряли в горле у него.
Сказал солдат: «Встречай, Прасковья,
Героя — мужа своего.
Готовь для гостя угощенье,
Накрой в избе широкий стол —
Свой день, свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел…»
Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал,
И только теплый летний ветер
Траву могильную качал.
Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой.
«Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришел к тебе такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой.
Сойдутся вновь друзья, подружки,
Но не сойтись вовеки нам…»
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.
Он пил — солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
«Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил…»
Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.
1945
Василий Казин
«Привычка к спичке — искорка привычки…»
Привычка к спичке — искорка привычки
К светилам истинным. Но спичка мне люба
Не менее — и потому люба,
Что чую я обличий переклички,
Что чую: в маленьком обличье спички
Таится мира пестрая судьба.
Чирк! — и зарумянится
Скрытница огня,
Солнышка племянница,
Солнышка родня.
Деревянным запахом
Полыхнет лесам,
Улыбнется фабрикам,
Дальним корпусам.
Случается: бреду в ночном тумане.
Бреду в тумане грустно одинок.
И, как ребенок, вспомнивший о маме,
Я просияю и взлучусь лесами,
Лесами, корпусами, небесами,
А небеса и сами
Взлучатся дальними мирами,
Когда нечаянно в кармане
Чуть громыхнет неполный коробок.
1926
Василий Каменский
Песня о Каме
Эй, чайки снежнокрылые,
На лодках рыбаки,
Друзья, матросы милые
Раздольницы-реки.
Гулять, кататься велено,
Кто молодостью сыт,
Кругом под небом зелено
От солнечной красы.
Мать, Кама синеокая,
Как вороная сталь,
Блестит, зовет, широкая,
На пароходы вдаль.
И я, послушный сын реки,
Призывностью горя,
Изведал с легкой той руки
Все суши и моря.
И вот вернулся снова я,
Скитаньями обвит,
А Кама та же новая —
Дороженька любви.
Те же чайки снежные,
Та же в волнах взмыль.
Лишь моя мятежная
Затихла в бурях быль.
Но не затихли песни ярости,
Рожденные на Каме,
Не будет, знаю, старости
На лодках с рыбаками.
Костер, как меч,
Огнист, остер.
Костром я жизнь простер,
И мой огонь, и мой шатер,
Мой мир и мой простор.
А у шатра сетей набор —
Рыбацкое шитье.
Топор.
Собака.
И ружье —
Охотничье житье.
Эх, Кама, Кама, Камушка.
Крутые берега,
Спасибо тебе, мамушка.
Сердечная река.
1933
Владимир Карпеко
Стихи о костре
Сухие сучья накрест сложат,
Бересты сунут вниз клочок,
И вот, несмел и осторожен,
Ты кажешь красный язычок.
И снова прячешь на мгновенье,
Испуган дерзостью своей,
Успев, однако, одобренье
Прочесть на лицах у людей.
И, тем вниманьем ободренный,
Уже смелей из-под коры
Высовываешь восхищенно
Задорно-рыжие вихры.
Ты приобвык уже немножко,
Набрал порядком высоты,
И вот уж в синеньких сапожках
В веселый пляс пустился ты.
Но, как ни прыгаешь, играя,
Свою доказывая прыть, —
Тебе еще не доверяют
Тяжелый чайник кипятить.
Еще ты молод и не крепок,
Трещишь без умолку за зря
(Среди сухих смолистых щепок
Немало было и сырья).
Еще дымишь!.. Но время будет,
Когда ты жарко и светло
Начнешь пылать уже, и люди
Твое почувствуют тепло.
И будут встречи и разлуки.
Перебывает сколько тут!
Иные лишь погреют руки
И, равнодушные, уйдут.
Другие дров тебе подбавят
И помянут тебя добром,
И, если надобно, поправят,
Чтоб ровным, цельным был костром.
Пусть пепла сединой одеться
Придет когда-нибудь пора —
Все так же жарко будет сердце
У отгоревшего костра.
Но и дотлев наполовину,
Он доживет до той поры,
Когда придут и сердце вынут,
И на других привалах кинут…
И вспыхнут новые костры!