Мировая закулиса против Путина - Страница 19

Конечно, не только деньги все решают. Для того, чтобы научиться побеждать в войнах нового поколения, потребуются едва ли не энциклопедические знания и высочайший уровень специальной военной подготовки на уровне XXI века. Прорывные технологии, о которых все время говорят наши лидеры, требуют, прежде всего, прорыва интеллектуального. Именно такой прорыв требуется сейчас для того, чтобы победить в войне с применением сверхточного оружия и новейших информационных технологий.

Классификация войн нового поколения различна у различных школ военной науки, но на Западе, говоря о «бесконтактных» войнах с применением высокоточного оружия, используют термин «война четвертого поколения (англ. Fourth generation warfare (4GW)». Этот термин введен в 1989 году американским экспертом Уильямом Линдом. В войне четвертого поколения (у Слипченко, заметим, 4GW отнесена к войнам «шестого поколения»), как предполагается, будет стерта грань между войной и миром, а военные действия будут сводиться к серии операций. Благодаря современным средствам дистанционного уничтожения исчезнет сама противоположность между фронтом и тылом, поскольку с первого дня войны вся территория противника окажется в зоне досягаемости вражеской авиации и обстрелов высокоточным ракетным и другим, в том числе лазерным оружием. Массовые армии и масштабные вторжения уйдут в прошлое, поскольку боевые задачи смогут выполнять небольшие по численности, но высокотехнологические соединения солдат. Необычайно возрастет роль информации и дезинформации в достижении целей войны. Одной из форм войны четвертого поколения считается высокотехнологическая террористическая или партизанская война (William S. Lind. “Understanding Fourth Generation Warfare.” ANTIWAR.COM 15 JAN 2004 29 Mar 2009).

События в Ливии и Сирии, так называемая «арабская весна», сотрясающая прежде стабильные арабские режимы на Ближнем Востоке и в Северной Африке, типичны для войн нового типа, с применением методов ведения боевых действий, используемых международным терроризмом, и сетевой агрессии. Для России это одна из самых серьезных угроз. «В войне четвертого поколения поле боя, по всей вероятности, будет включать все общество, от имени которого противник ведет войну, – говорилось в статье, опубликованной в 1989 г. в центральном органе Корпуса морской пехоты США ««Marine Corps Gazette». – Ключевой идеей станет направленность действий на достижение внутреннего коллапса сил противника, а не на их физическое уничтожение. В целом представляется, что военные действия четвертого поколения по всей вероятности будут в высшей степени рассредоточенными и по большей части не определенными; разделительная черта между миром и войной будет размыта вплоть до полного исчезновения. Война будет нелинейной в такой степени, что, вполне возможно, в ней будут отсутствовать поддающиеся идентификации поле боя и линии фронта. Различие между «гражданским» и «военным», вероятно, исчезнут. Действия будут одновременно направлены на всю «глубину» участвующих сторон, включая все их общество, понимаемое не только в его физическом, но и в культурном аспекте»[8].

Сирийский военный эксперт Эль Мюрид считает, что война, развязанная внешними силами в Сирии с использованием наемников, выступающих под видом сирийской оппозиции, – типичный пример войны «четвертого поколения». В ней, отметим, активно используется то самое информационное оружие, о котором говорилось выше, в том числе с помощью социальных сетей. «Возникает вопрос, – пишет Эль Мюрид, – насколько возможно, чтобы малограмотные, плохо обученные отряды и командование боевиков сумели незаметно для окружающих разработать настолько передовую стратегию ведения войны, провести обучение, отработать взаимодействие… Скорее всего, речь идет о том, что боевики являются лишь инструментом для отработки новых технологий и идей ведения войны, управляют процессом которой совершенно иные люди, изощренные в военной передовой науке. Именно этим и можно объяснить странный факт: плохо обученные и гораздо более слабо вооруженные боевики ССА и «Фронта Ан-Нусра» на равных противостоят более многочисленным и обладающим гораздо большей огневой мощью войскам Сирийской армии…Главная задача, которую сумели решить агрессоры, – создать мобилизационную структуру, непрерывно поставляющую через лагеря подготовки боевиков с динамикой, превосходящей динамику истребления их Сирийской армией. Организационно создана практически сетевая структура управления войной (выделено мной. – В.Б.) в Сирии, где за мобилизацию отвечают прошедшие через школу ЦРУ командиры исламистских группировок, имеющие авторитет среди боевых отрядов и групп всего Ближнего и Среднего Востока, которые и являются своего рода «военными комиссариатами», набирающими рекрутов для ведения священной войны. Скорее всего, опыт сирийской войны будет самым серьезным образом изучен в среде технологов ведения войн и обязательно применен против России, как только будет решено переносить действия на ее территорию (выделено мной. – В.Б.). Насколько серьезно российские военные отнесутся к сирийскому опыту – вопрос открытый. Хотелось бы, чтобы они успели его изучить до того, как придется учиться на собственном» (http://el-murid.livejournal.com.).

Военные эксперты, анализируя события в Ливии, заговорили о «войнах пятого поколения». «Основные характеристики будущих «войн пятого поколения» в ливийском случае просматриваются вполне отчетливо. Это изначально – войны-симулякры, вымышленные «копии без оригиналов», ход которых до определенного момента описывается глобальными масс-медиа без всякого соотнесения с действительностью, зато в точном и полном соответствии с «дорожной картой», разработанной «мозговыми штабами» страны-агрессора. Несуществующие события, фальсифицированные причинно-следственные связи, заранее подготовленные «свидетели», «герои» и «эксперты» – все это должно быстро заполнить собой мировое информационное пространство и сформировать там нужный агрессору образ реальности, который сам по себе может считаться новейшим оружием массового поражения.

Потом, когда на уже лишенную воли к сопротивлению и разрушенную симулякрами страну-жертву под видом «миротворцев» обрушатся «обычные» войска агрессора и установят там оккупационный режим, уже никто не будет разбираться, какие события и в какой последовательности происходили до вторжения на самом деле, а какие были вымышлены в рамках «сценарных разработок». (…) Сегодня под каток «войны пятого поколения» попала Ливийская Джамахирия Муамара Каддафи. Завтра в таком же положении может оказаться любая другая страна мира. Не исключая Россию».

И ливийский, и сирийский сценарий – предупреждения весьма серьезные. Готовы ли наши Вооруженные силы к бесконтактным «войнам четвертого поколения» – как с применением высокоточного оружия, так и к информационным, сетевым войнам с использованием международного терроризма или к «войнам-симулякрам»? Для того чтобы осознать во всем объеме и глубине новейшие доктринальные разработки современной военной науки одной технологии недостаточно. Необходимо обладать действительно высокой культурой и знаниями не только современных вооружений. Когда я читал на английском языке стенограмму международной конференции «Понимание новых войн», проходившую в Кембриджском университете в феврале 2010 г., поразило прежде всего в этих дискуссиях сочетание философского анализа характера современной войны, геополитического подхода, социологии, культурологии и современных военных доктрин, разработанных как раз с учетом всех этих компонентов. Участники тех дебатов свободно владели материалом во всем объеме и непрерывности – от трудов фон Клаузевица до последних теорий Уильяма Линда и Мэри Калдо, авторов концепций «новых войн четвертого поколения». Это не говоря уже о современных теориях манипулирования сознанием и концепции «онтологии власти», разработанной в 90-х годах прошлого века одним из «новых философов» Бернаром-Анри Леви. И кто бы мог подумать, что призыв Леви воодушевлять людей на противостояние всепроникающей «онтологии власти» будет использован как в модели «цветных революций, так и в ливийских «симулякрах». И все это легло в концепцию 4GW – «войны четвертого поколения». Для того чтобы побеждать в таких войнах, нужен и соответствующий интеллектуальный уровень. Достаточно ли он высок у защитников нашего Отечества? Чему учат их в российских военных академиях? К чему готовят? По утверждению профессора Слипченко, до недавнего времени «все наши кадры готовились для прошлых окопных войн». А вы там о какой-то «онтологии власти» и «симулякрах»…