Между Призраком и Зверем - Страница 11

– Что предлагаете вы? – Я думала, язык не повернется спросить, но инстинкт выживания оказался сильнее и гордости, и отчаянного желания свободы.

– Дам, что пожелаешь, в обмен на сотрудничество.

Какое смелое, наглое заявление, как раз в его духе. А самое обидное, оно было произнесено совершенно ровным тоном, без бахвальства. Ну что может потребовать невзрачная библиотекарша от кровного родственника императора, чего он не смог бы выполнить? Ни-че-го. Я и сама это поняла.

Взгляд прогулялся по темной фигуре напротив, не различая черт, но невольно задержался на руке, той самой, где на запястье плотно сидел массивный золотой браслет. В горле пересохло от волнения. Но я не умею пользоваться накопителями. Ведь даже если потребуется, то к нему в довесок нужен целый курс по управлению опасной энергией, иначе и до несчастного случая недалеко. Но…

Не было ни школ, ни магов, преподающих основы управления энергией накопителей, потому что сами магические вещицы являлись невероятной редкостью. А как иначе, если от тех же магов люди держались подальше, боясь их, точно самых страшных существ на свете. А ведь они тоже были людьми в каком-то смысле. Я только сейчас об этом задумалась. Прекрасно понимала причины создания закрытого поселения и почему магов не допускали в человеческое общество, а также лично испытала магическое воздействие. И разве кому-то может понравиться, если на любой твой протест следует взмах рукой, и вот ты уже свисаешь вниз головой с широкого плеча, не в состоянии и слова вымолвить. Однако они все же были людьми.

Зверь, например, пусть и пользовался накопителями, заряженными чужой силой (бездарно, на мой взгляд, расходуя ценную энергию), но тоже был живым, обуреваемым желаниями человеком. Одержимым своей работой, целью отыскать самого неуловимого и загадочного убийцу, переиграть давнего противника. Я служила средством, но невзирая на это, даже в чем-то понимала дознавателя, ведь и сама страдала от болезни под названием «Любимая работа». Да, он был живой, от его тела исходило тепло, веяло настоящей силой, он мог дать мне защиту. А в ответ – маленький риск погибнуть в процессе поимки Призрака.

Я вздохнула глубоко, а выдох вышел чуточку печальным, не равнодушным, как хотелось бы.

– Я ведь правильно понимаю, вы предлагаете мне работу. – Пользоваться его щедрым предложением следовало прямо сейчас.

– Верно. – Его голос звучал без привычной насмешки, словно Зверь… хотя нет, Кериас открыл во мне что-то новое, что-то, позволившее ему заговорить со мной нормальным тоном, как с человеком, не с пугливой дрожащей мышкой.

– Я хочу получать за эту работу соответствующее жалованье.

– Соответствующее?

– Моя работа сопряжена с множеством рисков, а главный – лишиться жизни в случае провала операции. Посему оплата должна быть высокой.

– Будет, – пообещал дознаватель.

– Крышу над головой вы мне уже предложили, так что с этим вопрос временно решен. Однако после того как выполню все ваши условия, не хотелось бы оказаться на улице. Мне нужна… нужна будет квартира. Моя собственная.

– Без проблем, – коротко пообещал родственник самого императора, как показалось, улыбнувшись в темноте.

– И оформите все это в письменном виде, пожалуйста, и официально заверьте.

– Исполню. – Смеялся он про себя или нет? Голос звучал ровно.

– И в нашем с вами сотрудничестве воздержитесь от магического воздействия на меня, от этих ваших методов давления. И я бы предпочла обойтись без физического контакта, за исключением моментов, когда это действительно необходимо. Могу ли я поинтересоваться, почему именно любовница?

– Самое простое объяснение для окружающих, почему я всегда держу тебя рядом с собой, и никаких обязательств друг перед другом в дальнейшем.

– Меня это устраивает. – Я невольно передернула плечами и сложила руки на груди.

– Тогда договор и все прочие документы ты получишь уже утром.

Я заметила, как он протянул руку, и, поколебавшись мгновение, вложила в нее свою ладонь.

– Так приятно иметь дело с разумными библиотекаршами.

Его пальцы пожали мои, задержали на секунду, согревая теплом широкой ладони, и выпустили.

– При второй встрече вы называли меня глупой.

– С тех пор наметился большой прогресс, – хмыкнул несносный мужчина и вдруг добавил: – А теперь мы едем к Амели.

– Куда?

– К той волшебнице, что сделает из тебя сногсшибательную любовницу.

От усталости я едва не уснула на подъезде к волшебнице, как называл ее Кериас. Голова запрокинулась на удобную спинку сиденья, а потом медленно съехала вдоль кожаной обивки и оказалась лежащей на чем-то более твердом и жестком, оказавшемся плечом моего новообретенного любовника, который взял меня на руки.

– Приехали, – известил Зверь, когда я, сонно моргая, сделала попытку определить собственное местонахождение и обнаружила себя в объятиях дознавателя.

– Почему все-таки любовница? – зевнув, озвучила уже заданный прежде вопрос. Ясно, что не в моих интересах было заставлять его передумать, от щедрых предложений в плачевном состоянии не отказываются, но все же новая роль несколько нервировала.

– А кто, Мышка? – Он поставил меня на ноги, поднял медный молоток и ударил по окрашенной красным лаком двери. – Для кого бы еще я открыл собственный особняк и сам поселился рядом?

– Ведь могли пойти по иному пути, объяснить, что оберегаете свидетельницу.

Спина ровно не держалась, как и ноги, а побеленная стена, соседствующая с лакированной дверью, показалась заманчивой и вполне надежной опорой для уставшего тела. Навеянный сон, к сожалению, не наполнил меня свежестью и бодростью, скорее, еще больше вымотал.

– Ты плохо знаешь людей, которые хорошо знают меня.

– Что?

– Есть такие доброжелатели, которые рассчитывают на скандальный провал этого громкого дела.

Иными словами, мечтают, чтобы Зверь проиграл. Могу их понять. Что-что, а «располагать» к себе императорский родственник умел.

– Уберут тебя с дороги, Мышка, и спугнут мою добычу, – буднично закончил Кериас, дав понять, что игра, в которую я ввязалась, является еще более запутанной, чем показалось вначале.

– А… – Вопроса, призванного вытянуть подробности об этих самых «доброжелателях», не последовало, поскольку дверь наконец-то распахнулась, едва не припечатав меня к стене. Рука дознавателя перехватила и удержала створку на полпути, а улыбка, возникшая на лице Зверя, вызвала сильное удивление, которое меня порядком встряхнуло.

– Амели-и-и, – протянул Кериас столь низким и чувственным голосом, что я тут же постаралась разглядеть обладательницу этого имени прямо сквозь перекрывшую обзор деревянную преграду.

– Ох, – сдавленный стон выражал равную степень радостного изумления и удовольствия, – милорд! В столь ранний час! Умеете вы быть неожиданным.

Это он точно умеет.

– Прошу вас, проходите, – защебетала хозяйка, оправившись от удивления. – Что я могу для вас сделать?

Фраза прозвучала многообещающе и еще не была закончена, когда меня молниеносным движением вытянули из-за двери и, крепко держа за плечи, сунули чуть ли не под нос вновь изумившейся Амели.

– А-а-а, – протянула миловидная брюнетка лет тридцати пяти в наспех наброшенном на плечи роскошном пеньюаре и быстро окинула мою фигуру цепким профессиональным взглядом, – желаете подобрать платье?

– Желаю подобрать все! – На этой сакраментальной фразе меня втолкнули прямо в просторную прихожую.

Я не слишком внимательно осматривалась в роскошной гостиной с золотой лепниной на потолке, огромным камином и зеркальным паркетом, удовлетворившись тем, что в нишах возле эркерных окон стояли удобные диваны. Заметив, как мой сиятельный любовник вольготно устроился на одном из них, улыбаясь порхающей вокруг Амели, я рухнула на другой, стоявший чуть поодаль, и проигнорировала брошенный мельком взгляд дознавателя.

Знаю, что согласилась, но можно отложить исполнение новой роли до того момента, когда я высплюсь? Ответного взгляда Кериасу хватило, чтобы он уловил мое настроение и, ласково взяв хозяйку за руку, что-то ей шепнул. Думаю, это было нечто из разряда: «Моя спутница ужасно ревнует, моя волшебница, даже не желает делить со мной этот диван. Не стоит ли начать примерку?» По крайней мере, выразительную гримаску на лице Амели я заметила и мелодичный смех, в меру веселый, под стать шутке, услыхала. А после хозяйка испарилась из гостиной и явилась обратно спустя несколько минут, которых мне не хватило даже на то, чтобы собрать остатки сил, открыть рот и что-нибудь сказать императорскому родственнику, закинувшему ноги на заботливо подставленный пуфик, а спиной опустившемуся на возникшие из ниоткуда подушки.