Между Полярной звездой и Полуденным Солнцем: Кафа в мировой торговле XIII–XV вв. - Страница 23

Среди ремесленной продукции Юга, ввозившейся в Кафу, историки, опирающиеся только на письменные источники[628], всегда забывают о стекле и керамике. В то время как археологам хорошо известна импортная тарная керамика для перевозки масла и вин, имевшая соответствие в латинской терминологии. Достаточно привести наиболее распространенные названия сосудов – «ярра», «бариль», «мецароло», ставших измерительными стандартами для жидкостей. По археологическим раскопкам известны генуэзская майолика и египетская глазурь, византийское сграффито и персидский кобальт. Равно знакомо историкам материальной культуры и стекло итальянских и сирийских центров[629].

Очень немногие из перечисленных вещей находят аналогии в письменных источниках. Так, в актах Кафы 1381–1382 гг. упоминались дамасские пиалы, флаконы для розовой воды, аптечные сосуды, графины и прочая посуда из фаянса и стекла[630]. В арабских текстах в качестве дипломатических даров назывались посуда и ламповые плафоны из Сирии и Египта[631].

Из Кафы эта продукция подлежала дистрибуции в пределах Крыма и по торговым путям на Север. Не случайно, в тех же самых пунктах, отмеченных находками кафских и крымских монет, в тех же археологических слоях встречаются находки итальянского, египетского и сирийского стекла[632]. Помимо удовлетворения практических и культурно-эстетических запросов, импортные изделия, в особенности, наиболее высоко художественные из них, стали образцами для кафских гончаров и стеклодувов, известных по частно- и публично-правовым актам[633], повлияв на формирование особой местной ремесленной традиции[634].

Пытаясь отыскать соотношение между сырьем и готовой продукцией в общей структуре южного импорта, предпочтение, может быть, придется отдать даже не предметам ремесленного производства, а многочисленным и разнообразным товарам аграрной сферы. Север явно нуждался в южных продуктах, необходимых для восстановления жизненных сил и поддержания здоровья.

Уже торговые книги называли оливковое масло, различные виды орехов, миндаль и шафран, каштаны и фрукты в качестве товаров, особо предпочитаемых в Кафе и других городах Севера[635]. Они отличались не только высокими питательными качествами, но и особыми целительными свойствами, известными средневековым культурам как Запада, так и Востока. Миндаль, считалось, избавлял от язвы и закупорок в печени и почках. Шафран, полагали, «придает и отраду, и бодрость; в члены вливает он силу и печень у нас обновляет»[636]. Кроме того, и тот, и другой входили в рецептуры многих лекарств, например, от моровой лихорадки[637].

В XIII–XIV вв. в Кафе был уже известен и сахар, получавшийся из сирийского и кипрского тростника[638] и познанный европейцами с эпохи крестовых походов. Тогда он не был лакомством, и его не поглощали в чрезмерных количествах, как в более поздние времена. Сахар был фармакологическим средством, назначавшимся расслабленным больным[639].

Весьма показательный коммерческий интерес, связанный с прогнозированием прибылей от поставок продукции заморских плантаций, отражает письмо 1433 г. некоего Империале Тонсо своему брату на Кипре, в котором подчеркивается явный недостаток в Кафе масла, резко вздорожавшего, и полное отсутствие сахара как кускового, так и измельченного; цены на него ожидались просто фантастические: 60 кипрских иперпиров за пару кусков[640], в то время как за один иперпир можно было купить 8 килограммов осетровой икры.

Кроме того, статуты Кафы называли фрукты, отправлявшиеся итальянцами на базары Солката[641]. В нотариальных актах фигурировали изюм и сушеные фиги[642], полезные, по словам Арнольда из Виллановы, для почек и помогающие от кашля[643].

Масло в бочках, упакованные в керамические сосуды орехи, в частности, грецкие, а также шафран, включая лучший – тосканский, сушеный виноград и сахар отправлялись из Кафы в Орду и Литву, по всем путям «в варяги», вплоть до Москвы[644].

Концентрированным воплощением всех полезных и омолаживающих свойств южных плодов была, конечно же, винодельческая продукция. Как утверждал «Салернский кодекс здоровья» начала XIV в.: «лучшие вина у нас вызывают и лучшие соки»[645]. И это авторитетное мнение разделялось тогда многими.

Затаренное в двуручные амфоры от 50 до 90 литров, а с XIV в. в бочки, вино, в отличие от прочих вкусопищевых товаров, было наиболее удобным для транспортировки. Вдобавок, от длительности хранения оно не только не утрачивало качеств, но, напротив, становилось лучше и ценнее. Поэтому не удивительны масштабы импорта заморских вин в Кафу, в порту которой, кажется, никогда не убывали суда, доверха загруженные бочками с вином.

Документы Кафы дают широкий ассортимент вин, который составляли лучшие марки винодельческой продукции того времени. Это, в первую очередь, прославленная мальвазия, подобная нектару богов. Затем, это – красное неаполитанское вино, часто метафорически называвшееся «кровь Христа», поскольку оно предназначалось для евхаристии. Ценились греческие вина Крита и Кандии, Трильи и Турпии, Котора и Гаэты [646].

Акты Ламберто ди Самбучето 1289–1290 гг. называли миланское, неаполитанское и греческое вино[647]. Кроме этого, кафиотам были знакомы хмельные напитки из Паролиме (Индирлиман на Босфоре), из Лимний и Керасунта (современный Гиресун в Турции) [648]. В целом, по данным названного нотария, объем импортных вин составил 1650 гектолитров стоимостью свыше 72000 аспров.

Представление о данной отрасли торговли расширяют некоторые документы Генуи. К примеру, акт 1291 г. фиксировал соглашение о фрахте навы, на которую следовало погрузить 3500 мецаролиев (3300 гектолитров) марсельского вина и доставить в порт Кафы[649]. Другой акт 1293 г. отражал условия коменды, налагавшей обязательства отправить 1000 мецаролиев (950 гектолитров) провансальского вина для торговли в Пере и Кафе[650]. Согласно еще одному торговому договору 1304 г., предполагалось отвезти из Неаполя в Перу и Кафу 150 вегет (910 гектолитров) вина; по нотариальной записи 1306 г., по тому же маршруту должны были отправить 200 вегет (1200 гектолитров) неаполитанского вина.

По двум актам 1344 и 1348 гг., в Кафу вывезено 320 вегет (1950 гектолитров) греческого вина из Неаполя[651]. По коммерческой сделке 1379 г., на кокку Энрико Гаттилузи было погружено в порту Неаполя 400 вегет (2400 гектолитров) вина с последующей отправкой в Кафу[652]. В 1382 г. трюмы рагузанской кокки были заполнены винодельческой продукцией Далмации, Турпии, Котора, предназначенной для реализации в Кафе[653].