Методологические проблемы цивилистических исследований. Сборник научных статей. Ежегодник. Выпуск 2. - Страница 29

Доктринальная продуктивность будет способствовать не только законодательной полноте в урегулировании отношений, возникающих из признания гражданина несостоятельным (банкротом), но и решению серьезных затруднений правореализационного плана.

Особое значение характеризуемая тема исследования приобретает в правотворческом аспекте: с 1 октября 2015 г. вступил в силу Федеральный закон от 29 июня 2015 г. № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусматривающий целый ряд новаций в правовом регулировании гл. X «Банкротство гражданина» Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о несостоятельности)39.

Термин «концепция» происходит от латинского слова conceptio и имеет несколько значений (понимание, система, схватывание) [18, c. 1391]. Концепция означает определенный способ понимания, трактовки какого-либо предмета, явления, процесса; это основная точка зрения на предмет (явление, процесс), руководящая идея для их систематического освещения.

В юриспруденции моделирование и концептуализация играют определяющую роль. Так, А. Нашиц отмечала, что без приемов концептуализации невозможно представить и выразить правовые нормы и институты [13, c. 190].

По мнению П. Сандевуара, концепции отражают юридические явления, встречающиеся в общественной жизни. Кроме того, они выполняют функцию принципов классификации при изучении различных юридических ситуаций и проявлений права в жизни общества. Также концепции помогают рассуждениям при толковании норм права и при решении спорных вопросов.

В целом позиция П. Сандевуара может быть выражена следующим образом: концепции представляют собой факторы упрощения, столь необходимые с учетом всего многообразия и сложности правовой реальности [16, c. 131]. Считаем, что сказанное с уверенностью можно отнести и к концепциям факультативных обязательств.

Некоторые европейские эксперты [3, c. 19; 21, c. 77] полагают, что все существующие в различных странах мира системы несостоятельности (банкротства) могут быть условно дифференцированы на пять категорий: от радикально «прокредиторского» законодательства до радикально «продолжниковского». В основу такого деления положен критерий защиты интересов соответственно кредиторов или должника.

Радикально-прокредиторское законодательство направлено на защиту интересов кредиторов путем полного удовлетворения их требований и под жестким контролем за сохранностью активов должника и оперативной его ликвидацией.

Для радикально-продолжниковского законодательства характерна защита интересов должника, который попал в тяжелое финансовое положение. Целью данной системы является оказание всесторонней помощи по выходу из критической ситуации. В чистом виде такое законодательство существует в США и во Франции.

Нейтральному законодательству, имеющему место в Дании, Италии, Словакии, Чехии [2, c. 290], свойственно стремление к достижению баланса интересов должника и кредиторов. Следует заключить, что в Германии действует умеренное прокредиторское законодательство, как и в подавляющем большинстве стран Европы [4, c. 19].

По состоянию на сегодня мировой практикой сформировано, главным образом, три генеральных критерия несостоятельности, являющихся основанием для подачи соответствующего заявления в суд:

– неплатежеспособность (illiquidity) – просрочка в оплате обязательств, срок исполнения которых наступил ранее;

– критерий бухгалтерской отчетности или «чрезмерная задолженность» (over-indebtedness) – превышение обязательств над активами или так называемый критерий «неоплатности»;

– «надвигающаяся» или «грозящая неплатежеспособность (нехватка) ликвидности» (impending or imminent illiquidity).

Законодательство США предусматривает равнозначное применение всех трех критериев в отношении компаний.

Как известно, российской законодатель занял позиции использования критерия неплатежеспособности при объявлении субъекта несостоятельным (банкротом), акцентируя тем самым внимание не на имущественном, а на денежном критерии несостоятельности должника.

К аналогичному выводу позволяет прийти и анализ судебно-арбитражной практики. Так, заявление кредитора о признании должника банкротом правомерно признано обоснованным и введена реструктуризация его долгов, поскольку должник прекратил исполнение перед кредитором денежных обязательств, срок исполнения которых наступил, и неплатежеспособность гражданина установлена40.

Важно подчеркнуть, что во многих зарубежных правопорядках цель несостоятельности (банкротства) с течением времени концептуально изменилась (например, в Италии, во Франции, в Англии). Как верно отмечает К. Малышев, «теперь цель банкротства должника состояла не в достижении баланса интересов должника и кредитора, а в ликвидации и исключении должника из сферы кредитных отношений и торгового оборота» [12, c. 88–89].

Корректность концептуального подхода отечественного законодателя к критерию банкротства гражданина в юридической литературе подвергается серьезной критике. Так, К.Б. Кораев отмечает следующее: «…использование института банкротства гражданина как инструмента освобождения от долга противоречит сущности института банкротства, призванного обеспечить точность и аккуратность в платежах. Такой подход не только неспособен защитить общественный кредит, но и причиняет ему вред, так как позволяет должнику на законных основаниях получить освобождение от платежа» [10, c. 13].

Анализ правовых норм Федерального закона от 29 декабря 2014 г. № 476-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования реабилитационных процедур, применяемых в отношении гражданина-должника» свидетельствует о том, что в российском правопорядке возобладала модель банкротства физического лица, построенная по принципу неплатежеспособности.

Руководство принципом неоплатности должника все в большей степени получает поддержку в среде ученых-цивилистов и практиков. Как верно отмечают отдельные специалисты в сфере конкурсного права, критерий неплатежеспособности в большей степени применим в отношении индивидуальных предпринимателей, экономическая деятельность которых связана с авансированием их хозяйственных операций. Стоит полностью согласиться с К.Б. Кораевым, который приходит к выводу, что «гражданин, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя, может являться только неоплатным должником» [10, c. 9].

Подчеркнем, что в окончательной редакции законодатель установил на уровне федерального законодательства оба критерия несостоятельности, предоставляя гражданину право на обращение в суд с заявлением о признании его банкротом, если гражданин отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (п. 2 ст. 213.4 Закона о несостоятельности). При этом, как указывалось, Закон о несостоятельности императивно устанавливает обязанность гражданина обратиться в суд с заявлением о своем банкротстве, если размер не исполненных гражданином перед кредиторами финансовых обязательств составляет не менее чем 500 тыс. руб. (п. 1 ст. 213.4 Закона).

Так, требование о признании должника несостоятельным (банкротом) удовлетворено, введена процедура реструктуризации долгов, утвержден финансовый управляющий имуществом должника, поскольку размер задолженности должника, подлежащей учету для определения признаков банкротства, просроченной свыше трех месяцев и подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, превышает 500 тыс. руб.41

По законодательству США заявление о признании банкротом гражданин вправе подать, если у него образовались так называемые необеспеченные долги на сумму 100 тыс. долларов или обеспеченные долги на сумму 350 тыс. долл. При этом на должника возлагается обязанность указать в таком заявлении перечень кредиторов, имеющиеся у него к последним обязательства, сроки их исполнения и т.п.