Методологические проблемы цивилистических исследований. Сборник научных статей. Ежегодник. Выпуск 2. - Страница 28
V.G. Golubtsov
Perm State University
15, Bukirev st., Perm, Russia, 614990
ORCID: 0000-0003-3505-2348
ResearcherID: H-4690-2015
E-mail: [email protected]
Introduction: in modern conditions of rapidly developing economic crisis associated with the instability of the ruble against foreign currencies, significant price increases, inflationary pressures, etc., the problem of consumer debts caused by consumer credits becomes a macroeconomic problem and threatens the stability of the banking system of the Russian Federation. The goal is to address the importance for the development of Russian civil law tasks, – the disclosure of the methodological foundations of comparative studies of the Institute of insolvency (bankruptcy) of a citizen under the laws of Russia and the United States. Results: the doctrinal productivity will contribute not only to the legislative fullness in the settlement of relations arising from the recognition of a citizen insolvent (bankrupt) and to the solution of a serious dificulty application of laws plan. Methods: the study used the following methods: General scientific dialectical, universal scientific methods (analysis and synthesis, induction and deduction, comparison, abstraction, formal logical, systemic-structural), specifically legal methods (comparative legal, systematic interpretation method, method of legal modeling). Conclusions: the author concludes that applying the concept of “insolvency”, the Russian legislator negate the theoretical discussion will address legal and technical defect, expressed in the presence of the double terminology, abandon legislative “plagiarism”, which should recognize the term “bankruptcy”, as well as strengthen the age-old historical traditions of the Russian legislation.
Keywords: insolvency (bankruptcy) of a citizen; comparative study; conceptual-categorical apparatus; conceptualization; insolvency; the legislation of Russia and the United States.
В специальной цивилистической литературе термин «методология» принято использовать в двух основных значениях. Во-первых, под методологией принято понимать систему методов, эпистемологических принципов и основополагающих теоретических представлений, оказывающих фундаментальное влияние на выбор исследователем соответствующего подхода, видение им изучаемого предмета, конкретные способы его постижения.
Во-вторых, методология – это прежде всего наука о способах, средствах постижения объективной действительности и ее отдельных явлений, в том числе и правовых. С учетом этимологической составляющей второе из предложенных значений следует признать основополагающим, поскольку поступательное развитие «науки о методах» и стало основной причиной закрепления данного термина в структуре научной и философской коммуникации.
Сказанное также позволяет утверждать, что в современном теоретическом дискурсе методологию невозможно идентифицировать только в качестве «науки о методах», поскольку она является неотъемлемой частью любого познавательного процесса, в том числе процесса изучения правовых институтов.
Подчеркнем, что методологические параметры процесса познания правовых явлений идентифицируют себя в качестве перманентного процесса формирования и применения теоретико-методологических инструментов, которые получают детальную разработку не только в юридических, но и в иных специальных отраслях знаний и являются ресурсом концептуализации оснований познавательного процесса. Сказанное свидетельствует о междисциплинарных параметрах методологического процесса.
Дополнительно отметим, что методология реально функционирует не в форме жесткой системы норм и «рецептов» или технических приемов, с помощью которых надлежит исследовать те или иные правовые явления, – такая ее трактовка неизбежно вела бы к догматизации научного познания, а в качестве системы предпосылок и ориентиров познавательной деятельности.
Законотворцы различных правовых систем, функционирующих в разных странах мира, особо акцентируют внимание на правовом регулировании института несостоятельности (банкротства) граждан, придавая особое значение вопросам совершенствования и уточнения критериев несостоятельности и процедур банкротства.
Заслуживает особого внимания позиция, высказанная В.М. Сырых: «…сравнение не имеет каких-либо ограничений в предметной сфере, сравнивать можно все, что может быть отделено, обособлено друг от друга, даже, как говорил Ф. Энгельс, сапожную щетку с ежом.
Однако подобные сравнительные процедуры не могут относиться к числу сравнительных догматических исследований, имеющих строго определенный и весьма конкретный предмет» [20, c. 336]. Таким образом, первый и важнейший вопрос, на которой надлежит ответить исследователю, намеревающемуся применить сравнительный метод: с чем корректно сравнивать исследуемый объект?
Регулирование процедуры несостоятельности (банкротства) значительно различается в страновом аспекте. В то же время риск несостоятельности (банкротства), адекватный объективному процессу свободного экономического оборота, свойственен субъектам финансовой системы любой страны. Поэтому трендом современной политики перспективных государств стало обеспечение законодательства эффективными механизмами восстановления платежеспособности субъектов, являющихся прежде всего налогоплательщиками.
Исследование относительно стабильного законодательства США о банкротстве обладает серьезной эвристической ценностью и имеет прикладное значение, поскольку позволит принять во внимание положительный опыт и совершить как можно меньше ошибок в процессе модернизации российского законодательства в этой сфере.
Процесс развития института несостоятельности (банкротства) имеет многовековую историю. Как известно, потребность в механизме признания субъектов экономического оборота несостоятельными (банкротами) появилась практически одновременно с возникновением и последующим развитием товарно-денежных отношений, которые в свою очередь исторически связаны с возникновением первых государств.
Как известно, понимание сущности сравнительного правоведения является остро дискуссионным. Так, по мнению Г. Гатриджа, сравнительное правоведение – это «метод изучения и исследования» [26, p. 2]. Вслед за ним Р. Давид указал, что сравнительное правоведение – это метод изучения правовых систем [7, c. 149]. Несколько иную позицию в этом вопросе занял И. Сабо, который отметил: «…сравнительное правоведение намного значительнее простого метода, это целое движение» [14, c. 166].
Параметры методологической составляющей познавательного процесса связаны с функцией концептуализации его оснований и наиболее отчетливо проявляются в ходе трансляции познавательного ресурса (теоретических конструктов, методов, принципов осуществления познавательного процесса) с одного уровня познания на другой.
Отсутствие в цивилистической науке целостного представления о новом для российского законодательства институте несостоятельности (банкротства) гражданина, необходимость внесения ясности в механизм признания гражданина несостоятельным (банкротом) являются причинами активного обсуждения вопросов несостоятельности (банкротства) в кругах юристов – ученых и практиков [24, c. 24] и оказывают значительное влияние на развитие исследования проблемы определения места и роли института несостоятельности (банкротства) в гражданском праве, арбитражном процессе и в экономике страны.