Метод. Московский ежегодник трудов из обществоведческих дисциплин. Выпуск 3: Возможное и действитель - Страница 24

В качестве конкретных примеров срабатывания этой методологической ловушки можно указать на многочисленные теории экономического роста, построенные на основании анализа относительно устойчивого, динамичного, «почти бескризисного» развития мирового рынка после Второй мировой войны (период Pax Americana30): при первых же ударах текущего глобального кризиса их прогностический потенциал стал стремительно девальвироваться…

Апофеозом этой исследовательской логики стали получившие широкое распространение с середины 1990-х годов идеальные модели «конца истории», «униполярного мира» и «устойчивого развития»31. Первые две сегодня уже (устами большинства своих адептов) признали свою несостоятельность. Последняя по-прежнему популярна, соблазняя исследователей перспективой – путем концентрации ресурсов в руках ключевых глобальных акторов – упразднить представление о кризисах развития как таковых.

Проблема трансформации, изменения, преемственности, рождения и смерти структур истории, структур общества, его хозяйства и политики оказывается непосредственным фундаментальным основанием эволюционного циклически-волнового подхода. В связи с этим стоит обратить внимание на ложность нередко подчеркиваемой антиномии «структура – эволюция», упраздняющейся в рамках представления об эволюционных стадиях развития.

Потребности изучения эволюционной преемственности развития социально-политических систем (а также глобальной экономики, что воплощено в концепции эволюции мирового рынка), равно как и исследования природы, условий формирования и эволюционных последствий приобретаемых этими системами качеств динамической синхронизации и структурной коррелированности, побуждают поставить вопрос о необходимости перехода на «гиперсистемный» уровень анализа динамики социального развития. Это предполагает согласованное включение в пространство научного анализа всей последовательности сменяющих друг друга структур эволюционирующего миропорядка, когда череда «жизненных циклов» отдельных, формирующих его социальных систем предстает теперь в виде целостной совокупности «эволюционных циклов» глобальной истории.

В рамках этих глобальных, «гиперсистемных» эволюционных циклов также обнаруживается отчетливая фазовая дифференциация: фаза устойчивого «мирового порядка», обусловленного доминированием тех или иных глобальных лидеров и присущих им структур и институтов, чередуется с фазой «глобальных перемен», кардинального изменения структур и институтов, когда «порядок» уступает на время место «хаосу». И подобно тому, как фаза «порядка» обеспечивает накопление ресурсов и создание предпосылок для последующей трансформации (и усложнения) всей системы, фаза «хаоса» подготавливает ресурсы и предпосылки нового структурно-институционального упорядочения. Идея глубокой, сущностной конструктивности (с точки зрения результирующего развития) любой из фаз эволюционного процесса, их своего рода структурно-функциональное «равноправие» в общей конструкции эволюционного цикла заслуживает, безусловно, особого внимания.

В целом же рассмотрение жизненных циклов различных социальных систем с «гиперсистемных» позиций способствует постановке вопроса о своего рода циклическом механизме последовательной восприемственности в мировом историческом (социально-политическом и социально-экономическом) развитии32.

Содержательное наполнение представлений о «циклической истории» – это всегда (как, ссылаясь на теорию Ф. Броделя, сформулировал И. Валлерстайн) «циклы внутри чего-то большего» [Валлерстейн, 2001, с. 104]. Иными словами, жизненный цикл некоей системы (или некоего институционального порядка) одновременно выступает эволюционным циклом, в котором эта система (этот порядок) предстает неотъемлемым элементом эволюционного процесса более высокого уровня и в ходе которого происходит заданное соответствующей порождающей моделью (pattern) развертывание данной системы от инициации до самоисчерпания, а результатом оказывается повышение эволюционной сложности «гиперсистемы» как таковой.

В целом же, представление о противоречиях развития с необходимостью возвращается в исследовательский дискурс. Как хорошо известно из практики естественных наук, линейное приближение зачастую эффективно при анализе начальных стадий экспансии режима, получившего явные преимущества в сравнении с другими, и стремящегося распространиться на всю систему. Но по мере расширения этой экспансии характер процесса усложняется, и линейное приближение перестает работать. Более того, именно отклонения от линейности могут дать исследователю информацию о природе сложной системы. Именно на путях поиска смыслов, проявляющихся в нелинейности развития, автору видятся возможности продвижения к более глубокому пониманию человеческой истории, политической и экономической динамики.

Бауман З. Индивидуализированное общество. – М.: Логос, 2002. – 319 c.

Валлерстайн И. Изобретение реальностей времени-пространства: К пониманию наших исторических систем // Структуры истории. Время мира: Альманах. – Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001. – Вып. 2. – С. 102–116.

Волькенштейн М.В. Биофизика. – М.: Наука. 1981. – 576 с.

Гегель Г.Ф.В. Сочинения. – М.: Соцэкгиз, 1932. – Т. 9. – 313 с.

Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. – М.: Мысль, 1974. – Т. 1: Наука логики. – 452 с. Гельман В.Я., Голосов Г.В., Мелешкина Е.Ю. Первый электоральный цикл в России, 1993– 1996. – М.: Весь мир, 2000. – 248 с.

Гринин Л.Е., Коротаев А.В. Политическое развитие Мир-системы: Формальный и количественный анализ // Проблемы математической истории: Макроисторическая динамика общества и государства / Под ред. С.Ю. Малкова, Л.Е. Гринина, А.В. Коротаева. – М.: КомКнига; URSS, 2007. – С. 49–101.

Гринин Л.Е., Коротаев А.В. Социальная макроэволюция: Генезис и трансформации Мир-системы. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. – 567 с.

Дилигенский Г.Г. Российские архетипы и современность // Вестник РОПЦ. – М., 1996. – № 2. – С. 32–49.

Ильин М.В. Очерки хронополитической типологии: Проблемы и возможности типологического анализа эволюционных форм политических систем. – М.: МГИМО, 1995. – Ч. 1. – 112 с.; Ч. 2, 3. – 140 с.

Кант И. Критика способности суждения. – СПб.: Наука, 1995. – 512 с.

Клямкин И.М. Политическая социология переходного общества // Политические исследования. – М., 1993. – № 4. – С. 41–64.

Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. – М.: Экономика, 1989. – 526 с.

Коротаев А.В., Малков А.С., Халтурина Д.А. Законы истории: Математическое моделирование развития Мир-системы. Демография, экономика, культура / Отв. ред. Н.Н. Крадин. – М.: КомКнига, 2007. – 224 с.

Ленин В.И. Философские тетради. – М.: Политиздат, 1973. – 752 с.

Марков А.В., Коротаев А.В. Гиперболический рост в живой природе и обществе / Отв. ред.

Н.Н. Крадин. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. – 200 с.

Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. – М.:

Эдиториал УРСС, 2000. – 308 c.

Фихте И.Г. Сочинения: В 2 т. – СПб.: Мифрил, 1993. – Т. 2. – 798 с.

Элиас Н. Общество индивидов. – М.: Праксис, 2001. – 330 с.

Modelski G. Long cycles in world politics. – L.: Macmillan, 1987. – 244 p.

Schumpeter J.A. Business cycles: A theoretical, historical and statistical analysis of the capitalist process. – N.Y.: McGraw-Hill book co., 1939. – 1095 p.

Wright Q. A study of war. – Chicago: Univ. of Chicago press, 1965. – 365 p.

Эффективность как переменная и как структура: К проблеме понимания и оценки «качества государства» 33