Метод. Московский ежегодник трудов из обществоведческих дисциплин. Выпуск 4: Поверх методологических - Страница 33

2. Подобная семиотика будет контекстно-зависимой. Это будет касаться самого определения знака – смысл и денотат знака не абсолютны, а определяются контекстом. Но контекстуальным отношением является не только соотнесение имени и объекта, но и внутренние принципы организации языкового смысла; уже в самой языковой системе имя характеризуется контекстуально-зависимым смыслом. Неизбежная при модальном понимании смысла релятивизация денотации соотносится с контекстуальной релятивизацией, как внешне-, так и внутритекстовой. Еще одним типом контекстуальной зависимости могут быть различные конфигурации интертекстуальных отношений.

3. Корреллятом контекстно-зависимой семантики в экстралингвистической сфере явятся межмировые отношения (модельные структуры, по Крипке). Множества возможных миров и отношения между ними – это не только область интерпретации, но и компонент смысла, т.е. механизма самого соотнесения мира и знаковой системы. В свою очередь, системы этих миров для своего выражения имплицируют создание новых знаковых систем и транформацию имеющихся.

4. Модальная семиотика может быть рассмотрена также и как функциональная семиотика, семиотика в действии. Уже само описание знака и знаковых отношений, если оно берется как контекстуально-зависимая величина, имплицитно предполагает коммуникацию. Тем самым оно дополняет традиционную, которая ограничивается уровнем сигнификации, или интерпретации (Ч. Пирс, У. Эко), или же структурными аспектами системы (Соссюр), не предполагая коммуникации. Мы видим тесную связь между структурными, интерпретативными и коммуникативными характеристиками знаков и знаковых систем, но и вместе с тем их относительную независимость. Поэтому, при всем желании соединить эти аспекты в рамках единой теории, следует допустить, что могут быть и соответствующие версии семиотики.

5. Как предполагал еще Э. Бенвенист, объектом «семиотики второго поколения» явится не изолированный знак, а высказывание и текст [ср.: Бенвенист, 1974, с. 89]. Именно текст является формой существования множества возможных миров, которое, в свою очередь, является семантикой текста. Тем самым модальная семиотика, не ограничиваясь изучением собственно семиозиса, или семиозиса первого уровня (конструирование знака и знаковой системы), оказывается ориентированной на описание таких процессов, как конструирование текстов, их функционирование, интерпретация, интертекстуальные отношения и т.д.

6. Описывая не только то, что существует, но и что могло и даже не могло существовать, семиотика из инструмента описания мира становится инструментом его создания и понимания. Уместно вспомнить мысль Ч. Морриса о том, что семиотика одновременно и самостоятельная наука, и в то же время – «инструмент всех наук» [Моррис, 1983, с. 37]. Думается, если «сузить» сферу действия гуманитарными науками, то идея Ч. Морриса имеет больше оснований, чем то имело место в 30-х. Ч. Моррис, продолжая подход Ч. Пирса и Г. Фреге, ориентировался на точные науки, претендующие на возможность адекватного отображения действительности посредством некоторых знаковых операций. Безусловно, что в таком случае нужды в привлечении модальности не было, а возникающие трудности объяснялись несовершенством языка. Между тем, хотя знаковые системы точных наук допускали достаточно простую семиотическую интерпретацию, сами они особой нужды в семиотике как «универсальном инструменте» не испытывали: их вполне устраивал их собственный.

Но при обращении к гуманитарным наукам ситуация существенно меняется. Здесь реальность заменяется ее описанием, модальность становится ключевым понятием, определяющей становится семантика возможных миров и пропозициональных установок, а кажущиеся «изъяны» языка оказываются свидетельством его гибкости и полифункциональности. Естественный язык – механизм, в первую очередь, для сотворения мира, и уже потом – для его описания. Семиотика в ее модальной версии предоставляет адекватный инструментарий для описания этих двух функций. Идеи, равно как и методы модальной семиотики, позволяют описывать социальные и исторические процессы так, как они осмысляются их участниками и интерпретаторами, и могут оказаться весьма существенными для выработки новых методологических концепций гуманитарных наук. Семиотика, превращающаяся из науки о знаках в науку о смыслах и текстах, выступает, по емкому выражению М.В. Ильина, как «алгебра гуманитарных наук», призванная описывать не столько знаки, сколько смыслы, тексты и интерпретации.

Бенвенист Э. Общая лингвистика. – М.: Прогресс, 1974. – 477 с.

Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1958. – 131 с.

Витгенштейн Л. Философские исследования // Новое в зарубежной лингвистике. – М., 1985. – Вып. 16. – С. 79–128.

Горный Е. Что такое семиотика? // Радуга. – Таллинн, 1996. – С. 168–175.

Данто А. Аналитическая философия истории. – М.: Идея-Пресс, 2002. – 292 с.

Деррида Ж. О грамматологии / Пер. Н. Автономовой. – М.: Ad Marginem, 2000. – 512 с.

Золян С.Т. О семантике поэтической цитаты // Проблемы структурной лингвистики: 1985–1987. – М.: Наука, 1989. – С. 152–165.

Золян С.Т. Семантика и структура поэтического текста. – Ереван: Изд-во Ереванского ун-та, 1991. – 311 с.

Золян С.Т. Язык и политическая реальность: перечитывая Орвелла // Язык, общество, коммуникация. – Ереван, 2010. – № 1. – С. 23–33.

Лотман Ю.М. Динамическая модель семиотической системы // Учен. зап. Тартусского ун-та. – Тарту, 1978. – Вып. 463: Труды по знаковым системам. – Вып. 10. – C. 18–23.

Льюиз Д. Общая семантика // Семиотика. – М.: Радуга, 1983. – С. 253–284.

Моррис Ч.У. Основания общей теории знаков // Семиотика. – М.: Радуга, 1983. – С. 37–89.

Пирс Ч.С. Избранные философские произведения. – М.: Логос, 2000. – 448 с.

Прайор А.И. Временная логика и непрерывность времени // Семантика модальных и интенсиональных логик. – М.: Прогресс, 1981. – 424 с.

Ревзин И.И. О субъективной позиции исследователя в семиотике // Учен. зап. Тартусского ун-та. – Тарту, 1971. – Вып. 266: Труды по знаковым системам. – Вып. 5. – С. 334–344.

Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. – М.: Прогресс, 1977. – 696 c.

Фреге Г. Смысл и денотат // Семиотика и информатика. – М., 1977. – Вып. 8. – С. 181–210.

Фреге Г. Логико-философские труды. – Новосибирск: Сибирское университетское изд-во, 2008. – 283 с.

Хинтикка Я. В защиту невозможных возможных миров // Хинтикка Я. Логико-эпистемологические исследования. – М.: Прогресс, 1980. – С. 228–244.

Экo У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. – СПб.: Петрополис, 1998. – 432 с.

Якобсон Р. В поисках сущности языка // Семиотика. – М.: Радуга, 1983. – С. 102–117.

Barwise J., Perry J. Situations and attitudes // Journal of philosophy. – N.Y., 1981. – Vol. 78 (11). – P. 668–691.

Chandler D. Semiotics for beginners. – б.г. – Mode of access: http://www.aber.ac.uk/media/ Documents/S4B/semiotic.html (Дата посещения: 24.07.2013.)

Cresswell M. Quotational theories of propositional attitudes // Journal of philosophical logic. – Dordrecht, 1980. – Vol. 9, N 1. – P. 17–40.

Cresswell M.J. A highly impossible scene: The semantics of visual contradiction // Meaning, use and interpretation of language. – Berlin; N.Y.: Gruyter, 1983. – P. 62–78.

Davidson D. On saying that // Words and objections. – Dordrecht: Reidel, 1975. – P. 158–174.

Donnellan K. Proper names and identifying descriptions // D. Davidson, G. Harman. The semantics of natural language. – Dordrecht: Reidel, 1972. – P. 356–379.

Korzybski A. Science and sanity. – Brooklyn, N.Y.: Institute of general semantics, 1958. – 806 p.

Lotman M. Pierce, Saussure and foundations of semiotics // Sun Yat-sen journal of humanities. – Kaohsiung, 2003. – N 16. – P. 77–88.